RSS RSS

avatar

Евгений Голубовский

Журналист, составитель и комментатор многих книг, связанных с историей, культурой Одессы. Родился в 1936 году в Одессе. В штате газет «Комсомольская искра», затем «Вечерняя Одесса» работал с 1965 года. Вице-президент Всемирного клуба одесситов (президент Михаил Жванецкий). 15 лет редактор газеты клуба «Всемирные Одесские новости», последние пять лет одновременно заместитель редактора историко-краеведческого и литературно-художественного альманаха «Дерибасовская-Ришельевская». Лауреат журналистских премий.

Евгений Голубовский: Публикации в Гостиной

    Евгений ГОЛУБОВСКИЙ. «Я поднимаю руки. И… не сдаюсь…» О В.Б. Шкловском в Одессе

    Виктор Борисович Шкловский Виктор Борисович Шкловский – одна из самых противоречивых фигур русской литературы ХХ века. Теоретик авангарда и исследователь творчества Льва Толстого, невероятно смелый человек, получивший Георгиевский крест из рук генерала Корнилова, боровшийся с Петлюрой и Скоропадским, открыто, чуть ли не единственный из авангардистов выступивший против советской власти, потом бежавший от ЧК в Финляндию и Германию, и всё же сдавшийся этой советской власти…

    Одна из его книг называлась «Энергия заблуждения», он использовал формулу Льва Толстого, хоть мог сказать «два шага вперед, шаг назад». Аркадий Белинков книгу «Сдача и гибель советского интеллигента» хотел писать не о Юрии Олеше, а о Шкловском. И то, и другое, думаю, – ошибочно

    Итожа его более чем 90-летний путь, можно повторить слова самого Виктора Борисовича, сказанные мне 9 сентября 1969 года: «Я поднимаю руки. И не сдаюсь».

    Естественно, что ни в одной из одесских газет не было сообщений о том, что здесь в начале осени 1969 года отдыхает и работает Виктор Шкловский. Но «сарафанное радио» в нашем городе действовало всегда лучше газет, да и нынешнего интернета.

    Так, я, тогда работавший завотделом культуры молодежной газеты «Комсомольская искра», услышал, что между Фонтаном и Аркадией, на Тенистой, 12, на одной из дач поселился Виктор Борисович Шкловский. Он в очередной раз переписывал теорию прозы, писал книгу «Тетива. О несходстве сходного».

    Телефонов ни на фонтанских, ни на аркадийских дачах тогда не было и в помине. Я решился позвонить в калитку, попросить разрешения на беседу.

    За большим столом, на крохотном дачном участке сидел полуголый улыбающийся Будда, огромным ножом резал, нет, рассекал арбуз…

    Читать дальше 'Евгений ГОЛУБОВСКИЙ. «Я поднимаю руки. И… не сдаюсь…» О В.Б. Шкловском в Одессе'»

    Евгений Голубовский. Автограф Владимира Маяковского

        Не раз уже рассказывал, писал, что моё собрание русской поэзии начиналось с прижизненных сборников стихов футуристов – Хлебникова, Крученых, Бурлюков, Гуро…Но первым в этом ряду тогда стоял для меня Владимир Маяковский, буквально ошеломивший «Флейтой-позвоночником» и «Облаком в штанах»… Об этом моем увлечении знали друзья, знали одесские букинисты, да и полузнакомые люди, что-то покупавшие, что-то продававшие из книг.

        И вот однажды в редакцию «Вечерки» мне позвонил человек, инженер, представился и спросил, есть ли у меня первое издание «Мистерии-Буфф» 1918 года. «На ней есть автограф какому-то «Со…», дальше я прочесть не смог, длинная фамилия,  – рассказал звонивший.

        В тот же вечер я поехал в район Среднефонтанской, где-то за вокзалом, бормоча про себя – Собинов, Соллертинский, Сосновский, Сологуб… И вот я в комнате, буквально заваленной книгами. Но столе все книги новые, ни одной старой. Том Авторханова, сборники «Посев», Роман Гуль. И вот из-под этого «тамиздата» хозяин достает как из-под пресса несколько примятую книжку Маяковского.

    Читать дальше 'Евгений Голубовский. Автограф Владимира Маяковского'»

    Евгений ГОЛУБОВСКИЙ. «Прощай, свободная стихия». Бродский в Одессе.

        Естественно, каждый читатель знает, что эта хрестоматийная строка принадлежит Александру Пушкину. Но именно как цитату, одну из самых трагических строк в русской поэзии, ее ввел Иосиф Бродский в стихотворение «У памятника Пушкину в Одессе». Как, когда, почему это произошло – об этом чуть дальше…

        Большая, серьезная биография Иосифа Бродского уже пишется. Вышла книга Льва Лосева в серии «ЖЗЛ», два тома интервью И.Бродского журналистам, множество мемуарных свидетельств. Надеюсь, не обойдут историки короткую одесскую страницу, так как именно в нашем городе поэт ощутил острую, я бы сказал, пушкинскую тоску по свободе…

        Мне довелось видеть Иосифа Бродского в Одессе. В один из холодных мартовских дней  1971 года позвонил одесский, а ныне американский, поэт Леонид Мак:

       – В Одессе Бродский, Сегодня будет в гостях у художника Алеши Стрельникова. Приходите. Надеюсь, почитает стихи.

         Поэзия И.Бродского – по самиздату, по журналу «Синтаксис», который подарил мне Алик Гинзбург, была к тому времени и мной, и женой (она окончила Ленинградский университет, ее ленинградские приятели дарили машинописные листки со стихами Бродского) не просто известной, но и любимой. Особенно после того, как в доме Ксаны Добролюбской мы провели вечер с Евгением Рейном, и в его исполнении слушали стихи поэта, в частности, пронзительный «Рождественский романс».

    Читать дальше 'Евгений ГОЛУБОВСКИЙ. «Прощай, свободная стихия». Бродский в Одессе.'»

    «Дерибасовская – Ришельевская». Альманах № 2 (61), 2015

    «Дерибасовская – Ришельевская». Альманах № 2 (61), 2015

    Литературно-художественное издание серии «Одесская библиотека»

    Одесса – один из тех городов средиземноморско-черноморской цивилизации, в которых и по сей день сохраняется (пусть и в разной мере) традиция организовывать жизнь и семей, и общин, и полисов в пространстве дворов. Именно здесь, по свидетельству историков, психологов, культурологов, в основном и складывалась уникальная общность  граждан, в которой главными были не социальное происхождение, не достаток, не национальность, а обретение свойств, которые лежат в основе ментальности жителей и Барселоны, и Хайфы, и Марселя, и Генуи, и Констанцы, и Варны, и Одессы, – общительность, дружелюбие, особая хватка-смекалка, чувство юмора…
    Этот ряд можно было бы и продолжать, но, заметьте, что названные в первую очередь города являются побратимами Одессы. Образ двора зачастую занимает особое место в литературных произведениях, созданных одесскими авторами. Их герои получают во дворах первые уроки жизни, обзаводятся друзьями, здесь происходят и радостные, и горестные события, здесь играют в войну и отсюда отправляются в бой, здесь влюбляются и расходятся, здесь рождаются и умирают…
    Вспомним Петю Бачея с Канатной и Мотю с Ближних Мельниц, Юрия Олешу с улицы, ныне носящей его имя, семейство Менделя Крика с Молдаванки, соседей Михаила Жванецкого со Старопортофранковской, героев повестей Георгия Голубенко и Сергея Рядченко. «Двор» – так Аркадий Львов назвал свою многотомную эпопею о нескольких поколениях одесситов, среди которых вырос и прожил годы в доме по Авчинниковскому переулку.  >>

    ЕВГЕНИЙ ГОЛУБОВСКИЙ ● В ПОИСКАХ ФОРМУЛЫ ДУХА: ХУДОЖНИК ОЛЕГ СОКОЛОВ.

    Олег Аркадьевич Соколов, Автопортрет Олег Аркадьевич Соколов. Легендарный одесский художник, поэт, искусствовед… Наверное, можно перечислять ещё и ещё. Олег Соколов действительно стремился к синтезу искусств, к выражению языком графики и живописи и поэтического слова, и музыки. И наоборот – многие стихотворения Олега Аркадьевича посвящены изобразительному искусству.

    Вот и мы решили статью, посвящённую творчеству Олега Соколова, сделать синтетической. И каждый написать о своём. Первая часть рассказывает о Соколове-художнике, вторая – о Соколове-поэте и литераторе.

    «Будь собой! Прочие роли уже заняты».

    Одесская школа живописи и графики представляется достаточно хорошо изученной. Может быть, потому, что в последние годы действительно вышло несколько книг о Товариществе южнорусских художников, во главе с К. Костанди, пристальней вгляделись как в первый, так и во второй одесский авангард. И всё же некоторые фигуры, значение которых мне представляется первостепенным, всё еще остаются в тени.

    Прежде всего, мне кажется, необходимо понять, оценить роль Олега Аркадьевича Соколова, человека, стоявшего на грани двух эпох, опередившего на много лет своих коллег в понимании развития искусства. До сегодняшнего дня об Олеге Соколове нет ни монографии, ни даже достойных каталогов, хоть выставок у него были десятки.

    Читать дальше 'ЕВГЕНИЙ ГОЛУБОВСКИЙ ● В ПОИСКАХ ФОРМУЛЫ ДУХА: ХУДОЖНИК ОЛЕГ СОКОЛОВ.'»

    ЕВГЕНИЙ ГОЛУБОВСКИЙ ● МУЗЫКА СФЕР ● ЭССЕ

    ЕВГЕНИЙ ГОЛУБОВСКИЙНет, это не джаз, не хоралы и фуги Баха, не мелодия Чайковского… Это трагическая попытка соединить видимое с невидимым, дать услышать немые колокола, тональными растяжками приблизить поэзию, звучавшую в многоголосии Скрябина, в его музыке сопредельных сфер.

    Таким мне представляется всетворчество (намеренно пишу это слово слитно) неведомого (не забытого, а неведомого!) художника Димитрия Лебедева.

    Сто листов – акварелей, сотни рисунков – наследие художника, пришедшее к нам в первозданном виде через 90 лет. Мы давно уже перестали верить в чудеса. Но искренне признаюсь, для меня это – чудо. Более того, третье за начало ХХI века… Коллекция Я. Перемена вернула Одессе представление о масштабе Общества независимых художников, выставки Давида Тихолуза показали, что тихие, незамутненные суетой наших псевдоборений, таланты живут среди нас и, увы, раскрывают свои подвалы за год до смерти, как было с Тихолузом. И, наконец, пришествие в наш мир Димитрия Лебедева.

    Читать дальше 'ЕВГЕНИЙ ГОЛУБОВСКИЙ ● МУЗЫКА СФЕР ● ЭССЕ'»

    ЕВГЕНИЙ ГОЛУБОВСКИЙ ● ЧЕЛОВЕК СОБИРАЕТ КНИГИ, КНИГИ СОБИРАЮТ ЧЕЛОВЕКА

    ЕВГЕНИЙ ГОЛУБОВСКИЙНе приемлю слово «коллекция» по отношению к книгам. Коллекционируют почтовые марки, монеты, открытки… Книги собирают, так возникает собрание твоих друзей, с которыми ты общаешься, в которых находишь собеседников, в конце концов, поддержку в трудные часы.

    Сегодня я могу сказать, что за полвека сложилось мое собрание русской поэзии ХХ века, есть книги с автографами, есть просто очень редкие книги. А начиналось собрание, по сути, еще в школе – в десятом классе. Я ходил по улицам Одессы и бормотал про себя строки раннего Маяковского – «Лиличке, вместо письма…» Мне казалось, что я все знаю о любви поэта, о трагедиях поэта, об его друзьях и врагах. Но меня уже не устраивали бесчисленные советские переиздания, где даже лирика была цензурирована.

    Читать дальше 'ЕВГЕНИЙ ГОЛУБОВСКИЙ ● ЧЕЛОВЕК СОБИРАЕТ КНИГИ, КНИГИ СОБИРАЮТ ЧЕЛОВЕКА'»

    ЕВГЕНИЙ ГОЛУБОВСКИЙ ● «ПРОЗРЕВАЮ В СЕБЕ ЕВРЕЯ» ● ЗАМЕТКИ О ДАВИДЕ ТИХОЛУЗЕ

    ЕВГЕНИЙ ГОЛУБОВСКИЙ ЗАМЕТКИ О ДАВИДЕ ТИХОЛУЗЕ В КОНТЕКСТЕ КУЛЬТУРЫ*

    Давно меня занимал вопрос, на который я искал убедительный ответ. Известно, что Одесса дала миру многих прославленных писателей, музыкантов, художников. Город всегда был многонациональным, и в этом смешении этносов более столетия треть его жителей составляли евреи. И в литературе, родившейся в Одессе, «еврейская нота» (образ, возникший как отзвук «парижской ноты») звучала уверенно и мощно, достаточно вспомнить Владимира (Зеева) Жаботинского, Хаима-Нахмана Бялика, Исаака Бабеля, Эдуарда Багрицкого, наконец. Тем более в музыке – Петр Столярский, Давид Ойстрах, Эмиль Гилельс, Натан Мильштейн, Леонид Утесов…

    Читать дальше 'ЕВГЕНИЙ ГОЛУБОВСКИЙ ● «ПРОЗРЕВАЮ В СЕБЕ ЕВРЕЯ» ● ЗАМЕТКИ О ДАВИДЕ ТИХОЛУЗЕ'»