RSS RSS

avatar

Марина Кудимова

Родилась в Тамбове.Начала печататься в 1969 году в тамбовской газете «Комсомольское знамя». В 1973 году окончила Тамбовский педагогический институт (ТГУ им. Г. Р. Державина). Открыл Кудимову как талантливую поэтессу Евгений Евтушенко. Книги Кудимовой: «Перечень причин» вышла в 1982 году, за ней последовали «Чуть что» (1987), «Область» (1989), «Арысь-поле» (1990). В 90-е годы прошлого века Марина Кудимова публиковала стихи практически во всех выходящих журналах и альманахах. Переводила поэтов Грузии и народов России. Произведения Марины Кудимовой переведены на английский, грузинский, датский языки. C 2001 на протяжении многих лет Марина Кудимова была председателем жюри проекта «Илья-премия». Премия названа в память девятнадцатилетнего поэта и философа Ильи Тюрина. В рамках этого проекта Кудимова «открыла» российским читателям таких поэтов, как Анна Павловская из Минска, Екатерина Цыпаева из Алатыря (Чувашия), Павел Чечёткин из Перми, Вячеслав Тюрин из бамовского поселка в Иркутской области, Иван Клиновой из Красноярска и др. Собрала больше миллиона подписей в защиту величайшего из русских святых — преподобного Сергия Радонежского, и город с 600-летней историей снова стал Сергиевым Посадом. Лауреат премии им. Маяковского (1982), премии журнала «Новый мир» (2000). За интеллектуальную эссеистику, посвящённую острым литературно-эстетическим и социальным проблемам, Марина Кудимова по итогам 2010 удостоена премии имени Антона Дельвига. В 2011 году, после более чем двадцатилетнего перерыва, Марина Кудимова выпустила книгу стихотворений «Черёд» и книгу малых поэм «Целый Божий день». Стихи Кудимовой включены практически во все российские и зарубежные антологии русской поэзии ХХ века

Марина Кудимова: Публикации в Гостиной

    Марина Кудимова. Беззакатное солнце «Гостиной»

    Самая знаменитая гостиная русской литературы, без сомнения, описана в первом томе «Войны и мира». Это салон Анны Павловны Шерер. Слово «салон» за годы классовой борьбы приобрело какую-то сомнительную коннотацию. Между тем, это в исконном значении и есть не что иное как гостиная. И лишь в переносном смысле «кружок избранных лиц, собирающихся в частном доме».

    Салоны – так уж получилось потому, что мужчины некогда были заняты иными делами, традиционно связанными с именами блестящих женщин – Маргариты Наваррской, Марии Шотландской или той, которая осталась в истории под именем королевы Марго. И я подумала, что в случае нашей «Гостиной» – литературно-художественного журнала, сотый выпуск которого свидетельствует о его «постоянной прописке» в виртуальном пространстве, все сходится. Это безусловно «частный дом», поскольку существует без поддержки какого бы то ни было государства, хотя посетители этого дома населяют все страны – члены ООН, где пишут по-русски. Это, безусловно, «кружок избранных лиц», и, хотя он постоянно расширяется, инициацию проходят лишь те, кто готов природниться и стать своим. О прекрасной хозяйке нашей «Гостиной» и говорить много не надо – имя главного редактора Веры Зубаревой, литературный и организаторский таланты органично связаны с ее красотой и обаянием. И вот я наугад открываю роман Льва Николаевича и лишний раз убеждаюсь в пророческом даре автора. Итак:

    Читать дальше 'Марина Кудимова. Беззакатное солнце «Гостиной»'»

    Марина КУДИМОВА. Премия «Наше всё»

    Премия «Наше всё» учреждается Фондом Русское Безрубежье. Премия присуждается по совокупности заслуг поэтам, при жизни не отмеченным никакими государственными или частными наградами, с формулировкой: «За неоспоримые достижения в развитии и популяризации русской поэзии». Первым лауреатом Фонда Русское Безрубежье становится Первый Поэт России Александр Сергеевич Пушкин.

    Наградной фонд будет варьироваться в зависимости от личных вкусов и пристрастий лауреата. Александр Пушкин получает бутылку шампанского «Вдова Клико», предпочитаемого поэтом по многочисленным свидетельствам современников.


    Читать дальше 'Марина КУДИМОВА. Премия «Наше всё»'»

    Марина КУДИМОВА. Толстые журналы и тонкие намёки

    Стенания о близкой и неминучей смерти толстых журналов, перебиваемые гимнами об их бессмертии, за последние 25 лет стали неотъемлемой частью литературного процесса. Поскольку слово материально, «жалобные пени» действительно нет-нет и сопровождаются закрытием, словно бы служа их провозвестником, и непременными уверениями в скором открытии и перезапуске. Процесс умирания «толстяков» начался не вчера и отнюдь не вдруг. Самым успешным, наряду с «Вестником Европы», журналом XIX века был «Московский телеграф» Николая Полевого, с которого, как выражался Чернышевский, началось «ощутительное» влияние на общество. «Телеграф» начал выходить в 1825 г., накануне восстания декабристов, и само слово, стоявшее на обложке, так же, как и понятие «журналистика», прижились в русском языке с «подачи» Николая Алексеевича. 1500 читателей в первый же год издания кошельками проголосовали за инициативу наследника сибирского купца. Вслед за Карамзиным Полевой считал основой процветания журнала подписку. Но подписка – это лишь коммерческая метафора заинтересованного читателя. В 30-е годы – вплоть до закрытия – тираж «Московского телеграфа» достигал 5000 экземпляров. Но если вычленить этот несомненный успех, всю первую треть того «золотого» столетия русские журналы буквально дышали на ладан, и их смерть считалась делом ближайшего года. Признать коммерчески удачной затею А.С. Пушкина с «Современником» трудно: из-за финансовых проблем последние два тома журнала Пушкину пришлось заполнять собственными произведениями. И только предприимчивый Н. Некрасов сделал журнал сверхдоходным и суперчитаемым. Тем не менее, справедливы слова Ю. Прозорова о пушкинском «Современнике»: «Журнал создал идеологию целого поколения русских людей…». Эти слова можно перенести и на советский опыт большинства изданий, несмотря на то, что каждый номер наполовину был заполнен идеологизированной мурой. Но тогда, в отличие от пушкинской эпохи, финансовая составляющая формировалась на государственном уровне. Безотказное дотирование, гарантия библиотечной подписки и распространения делали свое дело.

    Читать дальше 'Марина КУДИМОВА. Толстые журналы и тонкие намёки'»

    Марина КУДИМОВА. Куда пойду от духа Твоего

    Все чаще думаю о тех, кого невозможно приручить, но ответственность за них от этого не снимается. О следующих и наследующих. Через уникальный и непроектный проект «Илья-премия» прошло не менее трех сотен совсем юных людей, пишущих стихи. Если мы с незабвенной Ириной Медведевой в ком и ошиблись, это не самая большая беда. Ну, может, и ошиблись! Намерения-то были чисты.

    Я совсем не обираюсь предаваться тешащим самолюбие воспоминаниям: «Вот скольких мы открыли-распознали-предугадали!» Но, несмотря на скромность основателей, почему бы не признать: большинство так или иначе присутствующих в литературе и заметных в ней 30-40-летних прошли школу «Илья-премии» и состоялись. Живется им несладко. Мне хочется, чтобы они знали, что я всегда о них помню и беспокоюсь. Анна Павловская выросла в значительного трагического поэта. И в трагедии этой присутствует, кроме общего экзистенциального разлома, ощущение собственной ненужности миру. Не стану повторять равнодушное: а кто кому нужен? Это пошло! Человек единствен в своем одиночестве, поэт – тем паче. Глубокую печаль внушают последние посты Ивана Клинового, нашего первого лауреата. Трудно жить. Трудно писать стихи в вату оглохшего мира. Давай Бог терпения и сил!

    Читать дальше 'Марина КУДИМОВА. Куда пойду от духа Твоего'»

    Марина КУДИМОВА. Гоголь-баштан

    Так вот как морочит нечистая сила человека! Я знаю хорошо эту землю: после того нанимали ее у батька под баштан соседние козаки. Земля славная! и урожай всегда бывал на диво; но на заколдованном месте никогда не было ничего доброго. Засеют как следует, а взойдет такое, что и разобрать нельзя: арбуз не арбуз, тыква не тыква, огурец не огурец… черт знает что такое!

                                                                                                                                             Гоголь. Заколдованное место

     

    I

     

    Есть известный анекдот о Пушкине. Будто бы он то ли в трех, то ли в пятилетнем возрасте выдал на-гора первые стихи. Случилось это происшествие якобы, когда гости Сергея Львовича ели на десерт арбуз, а будущего первого поэта отправили спать. Маленький Пушкин вырвался из объятий няни и заявил гостям:

     

    Сашино пузо

    Хочет арбуза.

    Читать дальше 'Марина КУДИМОВА. Гоголь-баштан'»

    Марина КУДИМОВА. А. Солженицын: судьба, роль, образ в меняющемся времени

    Гений – это вовсе не только, а на русской почве и не столько – человек, наделенный выдающимися способностями в какой-то области, но и человек, сполна обеспеченный сопровождением таковых способностей судьбой. По этому признаку Александру Солженицыну мало найдется равных. Главное качество гениальности – универсализм, равноодаренность, с какой стороны ни зайди, в том числе и с биографического бока. Гений осложняет задачу исследователя неуловимостью, недоступностью воображению и разуму самой своей природы и упрощает эту задачу в том отношении, что любой – без преувеличения – фрагмент текста, если речь идет о словесном воплощении, такой же универсум, как и весь свод созданного.

    Читать дальше 'Марина КУДИМОВА. А. Солженицын: судьба, роль, образ в меняющемся времени'»

    Марина Кудимова. Пискля в бочке. Отрывок из романа

    Чуть выйдешь во двор:

    – Повитель! Повитель!

    Как это клички прирастают к людям? И почему «повитель»? Наверно, из-за кучеряшек, которые выбивались из свежезаплетенных кос и разбегались по лбу и лицу.

    У мамы на Юлины волосы терпения не хватало. Иногда она даже шлепала Юлю по голове «ежовой» щеткой с металлическими зубцами. Зубцы можно вынимать из резиновой подушечки и вставлять обратно. Когда мама застала Юлю за этим занятием, ор был нещадный:

    – Остригу наголо!

    Уж остригла бы, чем так мучить! Но ежеутренние пытки с выдиранием целых прядей не прерывались.

    – Больно! Больно! – верещала Юля.

    – Не больно! Не больно! – вопила мама.

    Читать дальше 'Марина Кудимова. Пискля в бочке. Отрывок из романа'»

    Марина Кудимова. Неугомонный

    Кирилл Тимофеевич ХлебниковСреди людей из породы неугомонных Кирилл Тимофеевич Хлебников отличался неугомонностью сугубой. Кунгуряк (так, а не иначе называют себя уроженцы Кунгура), самоучка из мещан, Хлебников стал первым летописцем Русской Америки, прослужив более 15 лет администратором (управителем) главного бюро Российско-Американской Компании. Задачей Компании, управлявшей огромными территориями северной части Тихого океана, было освоение западного побережья океана к юго-востоку от Аляски. Когда в 1825 г. Хлебникову присвоили чин коммерции советника, он как мещанин не мог быть произведен в сей чин. Пришлось наградить Хлебникова золотой медалью на Владимирской ленте. Лишь тогда Кунгурская мещанская управа подала прошение о переводе его в купеческое сословие.

    В 16 лет Кирилл отправился в Иркутск с комиссионером компании Горновским – в Иркутске располагалась крупная контора. Там Хлебников и служил, затем был назначен торговым агентом компании на Охотском море, а затем на Камчатке. Неугомонный замерзал в тундре, проваливался под лед, терпел кораблекрушения, но ничто не останавливало его страсти к путешествиям. В 1802 г. он едва не погиб, отзимовав в селении Ямск и пробираясь по льду на лыжах весной. Нажил жестокий ревматизм. Говорил сам о себе, что он «в буквальном смысле испытал огонь и воду».

    Читать дальше 'Марина Кудимова. Неугомонный'»

    Марина Кудимова. Малиновка над обрывом

     

          Думая о частотности имен в русской литературе, остановилась на Татьяне. Перебрала всех – от Татьяны Лариной до Татьяны Павловны Прутковой, героини романа Достоевского «Подросток» и от прачки Тани, которая так нравилась Герасиму из повести «Муму» до бунинской сероглазой горничной Тани. И пришла к заключению, что из носительниц этого прекрасного имени лично для меня «равнее других»Татьяна Марковна Бережкова – «бабушка» из самого непрочитанного романа XIXвека – «Обрыв».

    Читать дальше 'Марина Кудимова. Малиновка над обрывом'»

    Марина Кудимова . Бустрофедон. Повести и рассказы

    Марина Кудимова . Бустрофедон. Повести и рассказыБустрофедон. Повести и рассказы / Кудимова Марина — М.: Арт Хаус медиа, 2017

    Марина Кудимова — поэт известный и признанный — впервые решила собрать под одной обложкой свои прозаические опыты, которые до этого публиковались только в периодике — журналах «Континент», «Дон», «Урал», «Москва», «Нева». Проза Кудимовой естественно продолжает самые характерные черты ее поэзии — густую образность, небывало насыщенный язык, интонацию, которую ни с чьей не спутаешь, верность классической традиции. И все же — это совсем новая Кудимова, сменившая способ дыхания, владеющая другой формой с тем же завидным мастерством и не боящаяся эксперимента.

    Марина КУДИМОВА. Не помышляя о последствиях

    ДЖЕЙН ЭЙР

     

    Спать в Хейворде ложатся в девять,
    За окном потьмы, как на фронте.
    Что без гаджетов дальше делать
    Сестрам Бронте?

    Три сестрицы сидят, мечтают
    О небесных немых мигдалах.
    Ледяное время не тает
    Ни в камине, ни на шандалах.

    С двух склевали заживо краску
    Интернатские кукареки.
    А одна сочинила сказку
    О дурнушке и о калеке.

    Красота победит в дальнейшем —
    Девяносто на девяносто.
    Содержанкам и прочим гейшам
    Станет хлеб добывать препросто.

    Растусившаяся голота
    Некрасивых сомнет и сборет.
    Но в Хейворде сестра Шарлотта
    Установку сию оспорит.

    Викторьянство натуру спрячет
    Вплоть до следующего века…
    По калеке дурнушка плачет,
    По дурнушке сохнет калека.

     

    Читать дальше 'Марина КУДИМОВА. Не помышляя о последствиях'»

    Марина КУДИМОВА. «Засиять новым пламенем»

    Лука_(Войно-Ясенецкий)Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) в 1944 г. занял архиерейскую кафедру в моем родном Тамбове. За полгода до его приезда Божиим произволением открылась городская Покровская церковь. Первую службу архиерейским чином было решено служить в субботу, 26 февраля 1944 г., накануне Прощеного воскресенья. Непростым делом оказалось разыскать архиерейское облачение: в храме, пораженном грибком обновленчества, его не было. По окончанию службы владыка обратился к прихожанам с первым архипастырским словом:

    «Я назначен к вам пастырем. Пятнадцать лет были закрыты и связаны мои уста, но теперь они вновь раскрылись, чтобы благовестить вам слова Божии. О чем я буду вам говорить? Господь мне словами пророка Иеремии повелевает: “Пастыри, утешайте, утешайте мой народ!”. Вот вы и примите мои утешения, мои бедные, голодные люди. Вы голодны отсутствием проповеди Слова Божия. Храмы наши разрушены, они в пепле, угле и развалинах. Вы счастливы, что имеете хоть небольшой, бедный, но все же храм. Он грязен, загажен, темен. Не сияет над вашими головами свет, который должен бы сиять, но зато в сердцах ваших горит свет Христов.
    Взгляните вы, что делается в мире. Идет ужасная кровопролитная война. Враг разрушает города, селения, храмы, но его изгоняют наши войска из пределов нашей Родины. В освобожденных местностях наш народ восстанавливает города, селения, строит заводы. Так и вы, подобно этим строителям, восстанавливайте разрушенные храмы, поднимайте их из пепла и мусора…
    Нам нужен Ваш труд для восстановления уничтоженного, ибо храмы должны вновь восстанавливаться и вера засиять новым пламенем».

    Читать дальше 'Марина КУДИМОВА. «Засиять новым пламенем»'»

    Марина КУДИМОВА. Покров на рву. Памяти Евгения Евтушенко

                               

    После известия о кончине Евгения Александровича Евтушенко мой друг – надеюсь, не только виртуальный – и чрезвычайно симпатичный человек Александр Петрович Сизухин поведал мне свой сон. Евтушенко предстал ему в виде Покровского собора – изображенного на каждой рекламной единице храма Василия Блаженного с загадочно цветными куполами, «красно украшенного», как говорили наши предки, и трагического в своей тайной, метафизической основе. Мне показалось, что сновидение и скрытый в нем символ отображают всю суть фантастической судьбы покинувшего нас самого знаменитого русского поэта ХХ столетия и восприятия этой судьбы современниками. Так появилось довольно большое стихотворение – или довольно маленькая поэма, по праву посвященная в равной степени как памяти ушедшего, так и воображению живого, выявляющему истинное значение события. 

     

    Читать дальше 'Марина КУДИМОВА. Покров на рву. Памяти Евгения Евтушенко'»

    Марина КУДИМОВА. Выход в город. Фрагмент из повести "Бустрофедон"

    художник Александр Дедушев

    художник Александр Дедушев

    В центр она отправилась впервые после смерти мужа. Соседний магазин не в счет – он входил в границы освоенной территории. Магазин именовался по инвентарному номеру – семнадцатый. Кто-нибудь вбегал во Двор и истошно кричал:

    – В семнадцатый колбасу привезли!

    Все бросали стирку или карты, в которые резались под окнами Гуни, и бежали на угол Карлушки – бывшей Долгой, самой длинной и вечно грязной из-за оживленного движения, и бывшей Семинарской. Колбасу вывозили в торговый зал в огромном (Двор говорил: «огроменном») контейнере килограммов на 400. Искусство состояло в выхватывании батонов из-под носа грузчика и пробегом к кассе, очередь в которую занимала самая расторопная из старух на всех. Колбасу различали «по вязочке». У «Докторской» были две перевязки наверху батона. У «Любительской» в искусственной оболочке имелся поясок. У «Чайной» – две перевязки посередине. Конечно, на разрез имелись различия по цвету и по жирности, но колбасу брали исключительно батонами и палками и резали только дома. Иногда грузчик Петр успевал объявить:

    – Сегодня вся – «Докторская».

    Читать дальше 'Марина КУДИМОВА. Выход в город. Фрагмент из повести "Бустрофедон"'»

    Марина Кудимова. Ожидай, но не бойся. Эссе и стихи

    Марина КудимоваСмерть – одна из ключевых и базовых тем мировой поэзии с древнейших времен.  Это связано не только с неизбежным осознанием конечности земного пути, но и со спецификой создания поэтического текста, которую в книге «Поэзия и смерть» обозначил современный поэт М. Лаврентьев:  «Подлинный поэт умирает в своем тексте еще до момента констатации физической смерти человека…» Собственно, работа Лаврентьева посвящена не смерти как таковой, а Танатогенезу – процессу наступления смерти, динамике умирания. С олимпийским спокойствием описал танатогенез – жизнь в присутствии смерти – А. Пушкин:

     

    День каждый, каждую годину
    Привык я думой провождать,
    Грядущей смерти годовщину
    Меж их стараясь угадать.

     

    Точно так же поэт рождается, полностью воплощается и метафизически умирает в каждом отдельном тексте, словно бы проходя полный цикл бытия.

    Символизм и вся поэзия Серебряного века вывели из ожидания смерти эстетику, параллельную христианской этике. Смерть стала постоянным, причем желанным и, главное, нестрашным спутником поэта. Так ребенок, которого часто наказывают, перестает бояться наказания и изловчается его избегать. Как писал К. Бальмонт:

     

    К тебе, о царь, владыка, дух забвенья,
    Из бездны зол несется возглас мой:
    Приди. Я жду. Я жажду примиренья!

     

    Читать дальше 'Марина Кудимова. Ожидай, но не бойся. Эссе и стихи'»

    Марина КУДИМОВА. Сложная пряжа. О творчестве Ильи Тюрина

     15 лет назад был создан проект «Илья-премия», посвященный памяти 19-летнего поэта и философа Ильи Тюрина.

     

             «Как мир меняется, и как я сам меняюсь…» Стихотворение Заболоцкого «Метаморфозы» преследовало меня, когда я после перерыва в несколько лет вернулась к стихам Ильи Тюрина. Так бывает – стихи зовут за собой стихи. Илья был тот же, кто ошеломил 15 лет назад, и совсем другой. Конечно, другой стала и я. Но дело не только в этом. Феномен настоящей поэзии заключается в непрерывном развитии как контекста, так и непосредственно текста. Начиная с определенного времени, это происходит независимо от присутствия или отсутствия автора. Если вы прочтете, положим, «Зимнее утро» Пушкина при солнечном свете и густой облачности, хорошо отдохнувшими и не выспавшимися, после радостного свидания и любовной неудачи, ручаюсь, это будут совершенно разные прочтения.

     

    Как все меняется! Что было раньше птицей,
    Теперь лежит написанной страницей;
    Мысль некогда была простым цветком,
    Поэма шествовала медленным быком;
    А то, что было мною, то, быть может,
    Опять растет и мир растений множит.

    Читать дальше 'Марина КУДИМОВА. Сложная пряжа. О творчестве Ильи Тюрина'»

    Марина КУДИМОВА ● Путь особый и путь другой

    Говорить сегодня о культуре, не упоминая Й. Хейзингу, то же, что спорить о социализме, обходя Маркса. То есть это, конечно, возможно, но лишь как некая игровая ситуация: черное с белым не берите и пр. Ведь главная книга Хейзинги, «Homo ludens», человек играющий,о взаимосвязи культуры и игры. О том, что игра старше культуры. О том, что: «Игру нельзя отрицать. Можно отрицать почти все абстрактные понятия: право, красоту, истину, добро, дух, Бога. Можно отрицать серьезность. Игру – нельзя» (ну, это он, положим, того…). Чем архаичнее общественные начала, тем более важную роль выполняет в обществе игра.

    «Всякая игра есть прежде всего и в первую голову свободная деятельность. Игра по приказу уже больше не игра», – вот чем мне, жертве «тотальной истории», дорога концепция играющего человека. Она отвечает на мои вопросы, на которые не смог ответить ни один политик, как не может патологоанатом ответить на вопрос о бессмертии души.

    Русский человек в том качестве, в каком он предстает в истории, есть человек неиграющий. Хейзинга недаром чуть не на каждой странице подчеркивает, что игра – это излишество, избыток жизненной энергии. Русская история этот избыток забирала целиком. Излишеств, будь то рыцарство или абсолютно игровое барокко, мы отроду не знали. Жизненную энергию вместе с избытком съела историческая инфляция. Новая ситуация предлагает – более того, навязывает нам – новые условия игры, вызывающие филологическое и физиологическое отторжение, связанное с характером переживания истории, которое по инерции именуется «особым путем». Как нельзя отрицать игру, так невозможно играть в историю, идентифицировавшись с ней как с процессом. Что и произошло с русским народом и народами, втянутыми в этот котел.

    Читать дальше 'Марина КУДИМОВА ● Путь особый и путь другой'»

    МАРИНА КУДИМОВА ● МЕЖДУСНЕЖЬЕ

    * * *
    Воды глыбкие молвы
    Затянула ряска…
    Как по первому пути –
    Поезд из Москвы,
    По второму по пути –
    Да из Брянска.

    Объявили – а нейдут.
    Где их только носит?
    Лес навыворот продут –
    Осень, осень…

    И по всей земле леса –
    Шаткие деревья –
    И ночные голоса –
    Суеверья.

    Не сносить им головы,
    Позднего убранства…
    Вот и поезд из Москвы,
    Следом – да из Брянска.

    Бубен хода, тамбурин,
    Каткие колеса.
    Праздник, Yellow Submarine,
    Тамбур, папироса.

    Только не решить боюсь
    Я дилемму эту:
    То ли здесь остаюсь,
    То ли с вами ль еду.

    Все отринь, всех забудь,
    Будь без грима…
    Первый путь, второй путь –
    Мимо, мимо!

    Читать дальше 'МАРИНА КУДИМОВА ● МЕЖДУСНЕЖЬЕ'»

    Марина Кудимова. Душа-левша.

    Новая книга известной российской поэтессы    Марины Кудимовой даёт возможность познакомиться с её новыми стихами. Как всегда, в творчестве поэтессы раскрываются смыслы и ритмы современной действительности на фоне яркой образности и выверенности художественных средств. Стихи Кудимовой – это лирическая исповедь с захватывающим сюжетом. Книга будет интересна всем любителям российской поэзии – как давним почитателям таланта Марины Кудимовой, так и тем, кто откроет её мир для себя впервые.

     

    ИПО «У Никитских ворот»
    Москва, 2014
    ISBN 978-5-91366-863-9

    МАРИНА КУДИМОВА ● КРЕПЬ И ТЕСНОТА

    Владимир Леонович                                                         Памяти Владимира Леоновича.

    «Тощая прожорливая сквозистая земля» русского Севера в разгар нынешнего лета упокоила поэта Владимира Леоновича. Поэта крупного, единственного, несменяемого. Он уважал русский крупный план, на котором только и видно величие и страдание этой огромности, тонущей в самой себе. И прописными буквами выделял в стихотворении: «КРУПНО ВСЕ». Крупность, крепкосбитость в немыслимом сочетании с ладноскроенностью – читай: аристократизмом – отличают и его поэзию:

    эта гибкая свобода

    любит крепь и тесноту.

    Говорят, лег Володя в мелкозернистый песочек, не размываемый осенним обложным дождем и весенней талой мокредью, а лишь прессуемый осадками – всегда выше нормы. Но народ, которому Леонович служил, а не поклонялся вслепую, не склонен относиться к природе как к власти, которую поругивать и подвысмеивать – дело обычное (хотя Володя и сказал – по обыкновению, как в сосновый хлыст врубил: «Эта воля любит власть»). Соотношение с властью: «нам — вас кормить, а вам — нас убивать» народ принимает стилистически. А несменяемость, богоданность самых скудных мест своего исторического и труднического жительства понимает генетически, а гены ведь пальцем не выковыряешь:

    Читать дальше 'МАРИНА КУДИМОВА ● КРЕПЬ И ТЕСНОТА'»

    МАРИНА КУДИМОВА ● ПРИВЕТСТВЕННОЕ СЛОВО

    Дорогая «Гостиная» и ее милые обитатели!

    Сегодня как никогда актуален вопрос сохранения русскоязычного мира. Все политические распри рано или поздно прекратятся: здравый смысл такая вещь, которая побеждает вопреки обстоятельствам, самым на первый взгляд непреодолимым. А творчество – гарантия преодоления любых временных несогласий. Пушкин понимал и любил Мицкевича, несмотря на диаметрально противоположные взгляды на мир и государство, Отечество и власть. Понимал – как может гений понять другого гения и как Человек может понять Человека.

    Язык можно сохранить только через литературу. Он живет и развивается исключительно благодаря ей, и нашему волшебному языку не страшны ни время, ни расстояния, пока литература и ее создатели не уничтожены. А уничтожить их способно лишь забвение. Пока последний человек в мире будет говорить и думать по-русски, он непременно обратится за поддержкой к Пушкину и Бродскому, Андрею Платонову и Льву Толстому, Достоевскому и Булгакову. Воистину – «ты один мне поддержка и опора». Всем нам!

    Мне чрезвычайно лестно быть вашим гостем, и я хочу, чтобы мы общались и не надоедали друг другу. И чтобы не теряли и не расточали наше общее сокровище, «куда бы нас ни бросила судьбина».

    Всех вам благ! Прекрасных книг и публикаций! Понимания и любви в настоящем и будущем! Ибо творец заведомо и упрямо нацелен на будущее.

    Ваша Марина Кудимова.

    Запись  презентации  журнала «Гостиная» можно смотреть здесь:

     

    МАРИНА КУДИМОВА ● «ОТЗВУКИ ЗАМЫСЛА О СЕБЕ» ● ИНТЕРВЬЮ ● СТИХИ

    МАРИНА КУДИМОВА– Дорогая Марина, рада вновь видеть Вас в нашей виртуальной Гостиной!

    Сколько бы я ни читала Ваши стихи, которые люблю и к которым возвращаюсь по разным поводам, не оставляет ощущение, что погружаешься в какой-то мощный энергетический континуум. Думая над этим, я пришла к заключению, что всё дело не только в образах и стиле, а в том изначальном посыле, с которого начинается поэзия. У Вас она начинается с того же, с чего «начинается родина», а это неразрывно связано с миссией. Миссионерская энергетика и есть то, что проникает Вашу поэзию. Русская литература выработала, по крайней мере, три образа Поэта: Поэт-Пророк, Поэт-Учитель и Поэт-Миссионер. Вы, с моей точки зрения, относитесь к третьему типу. В чём Вы видите миссию поэта сегодня? Является ли вопрос о миссии острым в современной литературе, и если да, то почему?

    – И я приветствую всех посетителей Гостиной и, разумеется, ее хозяйку! Благодарю за доверительную возможность разговора.

    Читать дальше 'МАРИНА КУДИМОВА ● «ОТЗВУКИ ЗАМЫСЛА О СЕБЕ» ● ИНТЕРВЬЮ ● СТИХИ'»

    МАРИНА КУДИМОВА ● ПРЕДЫГРА ● СТИХИ

    МАРИНА КУДИМОВА

                                     ГЛАЗНОЙ ЗУБ
                1
    Грех замолен —
    Зуб удален,
    Нежный провал
    Кровью солен…
    Ниточный нерв —
    Ленточный червь —
    Высосал всю меня.
    Так начиналась царева верфь —
    С выкорчеванного пня…
    Позиционные шли бои
    С брустверами и рвами.

    Читать дальше 'МАРИНА КУДИМОВА ● ПРЕДЫГРА ● СТИХИ'»