RSS RSS

avatar

Александр Орлов

Александр Владимирович Орлов родился 21 октября 1975 года в Москве. Окончил Московское медицинское училище №1 имени И. П. Павлова, Литературный институт имени А.М. Горького, и Московский институт открытого образования. Работает учителем истории и обществознания в ГБОУ Школа№1861 "Загорье".Автор трёх стихотворных книг «Московский кочевник» (2012), «Белоснежная пряжа» (2014), и «Время вербы» (2015), сборника малой прозы «Кравотынь» (2015), и книги для дополнительного чтения по истории «Креститель Руси» (2015). Лауреат Всероссийского конкурса малой прозы им. А.П. Платонова 2011 года посвящённого 60-ой годовщине смерти писателя.Лауреат Всероссийского конкурса малой прозы и поэзии им. Ф.Н. Глинки 2012 года, посвящённого победе русского народа в Отечественной войне 1812 года. Лауреат Всероссийского конкурса поэзии и малой прозы имени С. С. Бехтеева 2014 года посвящённого столетию со дня начала Первой Мировой войны 1914-1918 годов «Вторая Отечественная». Лауреат Всероссийского конкурса «Литературная перемена», проведённого в рамках Года Литературы в России, в номинации «Поэзия» журнала «Вестник Образования» 2015 года. Стихи публиковались в широком круге изданий – «День и ночь», «Дети Ра», «Дружба народов»,«Зинзивер», «Литературная учёба», «Наш современник», «Сибирские огни»«Юность», антологии стихотворений выпускников, преподавателей и студентов Литературного института имени А.М. Горького «Поклонимся Великим тем годам», антологии военной поэзии «Ты припомни, Россия, как всё это было!..»…

Александр Орлов: Публикации в Гостиной

    Александр ОРЛОВ. Тегенвинд

                        * * *

    Метели след. Он затерялся где-то.
    Людьми был полон длинный терминал.
    Казалось мне, что я чего-то ждал
    От мира, рейса, авиабилета.

    Хотелось в полнолунье устремиться,
    Где надо мной кочует МКС,
    Где Бог творит в движениях небес,
    Куда ведёт душа-бортпроводница.

    Где мысли все в космическом масштабе
    Не весят ничего, а дней багаж
    Перебирает межпланетный страж
    На паперти в потустороннем хабе. 1

     

                        * * *

                                     Серость брусчатки, сырые дома…
    Ян Хендрик Леополд

    Ветра скандалят, словно злые маги,
    Ночник остыл на краешке стола.
    Зачем меня сюда ты привезла?
    Я в красоте обветренной Гааги
    Не полыхал, а леденел дотла.

    Казалось мне: я прошлого оттенок,
    Земель низинных одинокий страж,
    Но только ты мне скрыто передашь
    Голландцев мир за вечер, за бесценок.
    Он будет на двоих и только наш.

    Вокруг не видно снежного запаса,
    Здесь каждый Рууд, точно, не Федот.
    И праздник живописный, но не тот:
    Здесь нет икры, просфор, рассола, кваса –
    Есть я и ты, и радости излёт.

     

                        * * *

    С ветром яростно споря,
    Вдоль каналов, плотин,
    Ниже уровня моря
    Я шагаю один.

    Этот ветер плакучий,
    Словно раненый гёз,2
    Сквозь раскаты и тучи
    Дух свободы принёс.

    Не слабак он, не нытик,
    И я в память о нём
    Покупаю магнитик,
    Где мы с ветром вдвоём.

     

                        * * *

    Я не увижу снежниковых ям,
    Но выпью за здоровье Дед Мороза
    И торжество, и дух анабиоза
    Мне дарит захмелевший Амстердам,
    Здесь каждый вечер– путевая проза.

    Казалось: в нём зима не побывала,
    И город, словно душный кофешоп
    В слиянии эпох, людей, Европ
    Живёт спокойно, как бы вполнакала,
    Как в отчужденье старый мизантроп.

    Почудится в нём линия раскола
    Эклектики предвзятой рубежи,
    Но только ты мне выход подскажи,
    Святитель всепрощающий Никола,
    Куда ведут каналы, витражи?

     

           ТЕГЕНВИНД 3

    Природы неудачный финт,
    Который день шторма, шторма.
    Об волны бьётся тегенвинд –
    Такая вот у нас зима.

    Разбушевались сквозняки,
    Шатаясь гулко, наобум,
    И крутит время ветряки,
    Гааге холод – сват и кум.

    Примёрзли гавань и маяк,
    Накрыты морем пирс и пляж,
    Но холод не уйдёт никак,
    Его теплом не будоражь.

    И, если сердцем ты не слаб,
    Зайди на часик, на другой
    В рыбацкий затемнённый паб –
    Он дух прогреет ледяной.

    И будет гордый тегенвинд
    С тобой ругаться до утра,
    Загонит в мрачный лабиринт,
    Где помнят шкипера Петра.

     

                        * * *

    Хотелось говорить мне обо всём
    Не зная ни границ, ни остановок,
    И сердцем понимать, чего мы ждём
    Устав от времени, трагедий, и вербовок.

    И что поделать, если жизнь – забег
    И кажется, что всё идёт случайно,
    Мы пленники житейских игротек,
    Но разве в этом скрыта наша тайна.

    Дороги заблудившихся земны,
    Мы с небом не умеем жить семейно,
    Дано нам чувство сумрачной вины,
    Как Божий дар у Рембрандта ван Рейна.

     

                        * * *

                              Дмитрию Вульфу

    Вдоль побережий вытянулись марши, 4
    И не видны друг другу берега.
    Пустилось время в дальние бега,
    Мне кажется, что все мы стали старше,
    И каждая секунда дорога.

    Я часто предавался злым утехам,
    И верил взбудораженно в судьбу,
    И прижимал пустой бокал ко лбу,
    И заливался безучастным смехом,
    Пока не объявил на смех табу.

    Теперь я разгляжу, как вьётся иней,
    Где звёзд январских необъятный слёт,
    Где чёткий импульс радиочастот.
    И в мировой сети авиалиний
    Я приземляюсь в наступивший год.

    Александр ОРЛОВ. Моё первое стихотворение

    Мне никогда не забыть тот год, это был год непомерного счастья и наступившего впоследствии многолетнего опустошения. Я заканчивал одиннадцатый класс, мне было неполных семнадцать лет и казалось, что нет никого счастливее меня. Я был безумно влюблён в одноклассницу, мечтал об историческом факультете МГУ имени М. В. Ломоносова, был капитаном сборной школы по футболу, начинал осознавать, что один мой прадед расстрелян по особому решению тройки, а второй застрелился во время ареста. Я публично отказался учить «апрельские тезисы» Ленина и возненавидел сталинский период, справедливо получил от любимого преподавателя истории Ирины Борисовны Кацнельсон два в третьей четверти. Той весной я был спокоен к радушному цитированию Есенина мамой, к папину пожизненному увлечению Бёрнсом, не разделял его радости о появившемся сборнике Хармса. Во время Великого поста я услышал стихотворение «Крест» Николая Гумилёва, прослушав романс Александра Малинина. Я мгновенно запомнил эти строки. Мысленно я читал их с утра, в школе, играя в футбол, волейбол, бадминтон, на прогулке с девушкой, в компании с одноклассниками, перед сном. После государственного экзамена по истории сданного на отлично специальной комиссии я разговаривал с папой по телефону, а утром умер мой отчим. В день похорон отца моей сестры последний из гостей дядя Валера (актёр театра и кино Валерий Баринов) на прощанье крепко обнял меня. Я закрыл дверь. Раздался мамин крик… Трагически умер мой родной отец. Морги отказывались в выходные брать умерших, и бездыханный папа пробыл это время в квартире бабушки и дедушки. Его похороны пришлись на девятый день со дня кончины отчима, вот в этот день 11 июня 1992 года я написал своё первое стихотворение, я не помню его полностью, прошло почти четверть века, но там были такие строки:

    В конце появятся нелепые улыбки,
    Смешенье тёплых и холодных фраз…
    Но, Господи, какие это пытки –
    Терпеть вокруг себя сейчас всех вас!
    И, глядя на рожденье балагана,
    Я роль свою сыграю до конца.
    Вам не понять мальчишки-хулигана –
    Он потерял себя, а не отца.