RSS RSS

avatar

Валентина Голубовская

(1940-2018) Родилась перед Великой Отечественной войной в Одессе, где и узнала в младенчестве, что такое лихолетье войны. Окончила Ленинградский университет. Много лет в Одесском театрально-художественном училище преподавала историю искусства, историю костюма и другие, не менее интересные науки. Посчастливилось с семьей – мужем Евгением Михайловичем Голубовским, дочерью Анной, зятем Игорем и внучкой Сонечкой. Посчастливилось с друзьями – верными и любимыми., о чем написала книжечку «На краю родной Гипербореи». После ее выхода иногда продолжаю вспоминать и писать. Посчастливилось с городом, в котором родилась (низкий поклон родителям за это и многое другое!).

Валентина Голубовская: Публикации в Гостиной

    Валентина ГОЛУБОВСКАЯ. Детство с испуганными глазами

                   Мне два с половиной года. Я бегу с подушкой в руках вдоль какой-то изгороди. За мной осталась тьма катакомб, в которых мы прожили время бомбёжек Одессы. Куда я бегу? Дома нет.

    Очевидно, в этот момент перехода от темноты, длившейся так долго, к ослепительному свету солнечного дня мне и дарована была свыше Память. Во всяком случае, мои родные и близкие знают это моё достоинство – мою хорошую память. Может быть, это первое детское потрясение и стало поводом вызвало, разбудило энергию памяти к её развитию.

    Во всяком случае, это не придуманное (увы, наделив меня памятью, Бог не послал мне дар вымысла) и фантазии…), а действительно моё первое воспоминание, первое ощущение себя в этом мире.

    Так начиналась для меня та война, которую я помню. Я знаю о ней гораздо больше по рассказам родных, но о многом, увиденном и запомнившемся, мне хочется рассказать своей дочери и своей внучке.

    Много лет спустя я прочла пронзительную фразу у Владимира Набокова: «О, не смотри на меня, мое детство, этими большими, испуганными глазами». Мне остро захотелось присвоить, если бы было возможно, эту фразу!

    До войны отец работал на Куяльнике, в одном из санаториев, мы и жили там.

    Когда началась война, отцу было пятьдесят семь лет, маме тридцать пять, нас было трое дочерей – старшей, Леночке, четырнадцать, Таечке – девять, и мне   два с небольшим.

    Читать дальше 'Валентина ГОЛУБОВСКАЯ. Детство с испуганными глазами'»

    ВАЛЕНТИНА ГОЛУБОВСКАЯ ● СЛАДКИЙ ГОРОД ● ЭССЕ

    ВАЛЕНТИНА ГОЛУБОВСКАЯ Кое-где любят «покрепче», а в Одессе всегда любили – «послаще». Нет, «крепкое» и «острое» и у нас всегда было в чести, но все же предпочтение отдавалось сладкому.

    Конечно, теперь не увидишь на подоконниках бутыли с обвязанными марлей горлышками – вишневка! Но компоты, варенья, перетертая на зиму смородина с крыжовником и сейчас не сдают своих, пусть и поколебленных, позиций. Одесситки всегда были озабочены витаминами и «не брали в голову» холестерин!

     

    Читать дальше 'ВАЛЕНТИНА ГОЛУБОВСКАЯ ● СЛАДКИЙ ГОРОД ● ЭССЕ'»

    ВАЛЕНТИНА ГОЛУБОВСКАЯ ● МАМА КУПИЛА КНИГУ ● ПРОЗА

    ВАЛЕНТИНА ГОЛУБОВСКАЯ

    «ТОЛЬКО ДЕТСКИЕ КНИГИ ЧИТАТЬ…» в детстве не пришлось. К сожалению или к счастью, не знаю. Читалось все, что можно было читать. А стихи Мандельштама, откуда я позаимствовала строчку заголовка, нам тогда были неведомы. Как и его имя.

    С нашим нехитрым скарбом в оккупированной Одессе перемещались и те немногие книги, которые были в доме. Все они помещались на полках одной этажерки, но мне казались библиотекой. Правда, первой библиотекой, в которую я попала, была скромная школьная библиотека, но мне она представлялась наполненной книжными сокровищами. А уж когда ее властительница, немолодая дама, внешне не похожая на наших учительниц и пионервожатых, (может, из «бывших»?) позволила мне заходить за перегородку и выбирать себе книгу для чтения – это было невероятным счастьем, приобщением к таинству, хоть слова такого я еще не знала.

    Читать дальше 'ВАЛЕНТИНА ГОЛУБОВСКАЯ ● МАМА КУПИЛА КНИГУ ● ПРОЗА'»

    ВАЛЕНТИНА ГОЛУБОВСКАЯ ● И БОЛЬШЕ ЗВУКОВ НЕТ НА ЦЕЛОМ СВЕТЕ… ● ЭССЕ

    ВАЛЕНТИНА ГОЛУБОВСКАЯ Прошли те времена, когда стихи и даже поэмы запоминались легко, «с листа». Теперь, во время бессонницы, пытаешься вспомнить стихотворение, но наряду с запомнившимися сразу строчками, возникают лакуны. Мучительно пытаешься их вспомнить, чтобы все строки и строфы  стройно уложились в голове. Включать свет не хочется. Но, зная, что последнее из пронзивших тебя стихотворений, непременно придет к тебе ночью, я придумала простой способ, не включая свет, повторять и запоминать оказавшиеся на околице памяти строчки. Распечатанное стихотворение я кладу в ящик стола, за котором сижу на кухне в темноте, с сигаретой и остывшим  чаем, затем, подсветив мобильным телефоном листик со стихами, наконец,  запоминаю все строки. Стихотворение становится «моим», оно поселилось или проросло во мне, теперь  можно каждую строчку, каждый образ, каждый его  звук и знак высвечивать крупным планом , замечать детали, не оцененные в ярком свете дня.

    Читать дальше 'ВАЛЕНТИНА ГОЛУБОВСКАЯ ● И БОЛЬШЕ ЗВУКОВ НЕТ НА ЦЕЛОМ СВЕТЕ… ● ЭССЕ'»

MENUMENU