Борис КУШНЕР. Шрам в календаре


ВОЕННОЕ КЛАДБИЩЕ В ИЕРУСАЛИМЕ

 

                          Хаве Иррон

 

Могилы почти одинаковы –

Шершавые белые плиты… –

Спят дети Иакова

Торжественным сном убитых…

От сомнений некуда деваться –

Есть ли в мире хоть крупица смысла? –

Восемнадцать,

                         девятнадцать,

                                                   двадцать… –

Обжигают траурные числа…

Аромат сосны пьянее виски,

И цветы и птицы –

                                 рай небесный… –

И мерцанье гильз артиллерийских,

От которых холод –

                                   тьма над бездной…

И вдали, склонившись одиноко,

Хрупкою, скорбящею Вселенной,

Тихо гладит тёплый камень-щёку

Женщина

В форме

Военной…

 

ЕВРЕЙСКОЕ КЛАДБИЩЕ В ВАРШАВЕ

 

Вдоль кладбища гремел трамвай,

Неподалёку стыла стела. –

Прохожих бег – им что за дело,

Кто землю грыз, кто каравай.

Уже не отличить могил

От листопадных вен дорожек,

И неба мыльный ил не мил –

Смерть. Милосердья ни на грошик.

Я жил. На мутных волнах дня

Плыла Варшава серым гробом,

И отблеск Вечного Огня

Грозил арктическим ознобом.

Я жил. Я молча бил в набат.

Колокола взахлёб от боли. –

Конечно, грешен, виноват. –

………………………………………………..

За что, мой Б-же, и доколе?

 

 

ПАМЯТИ…

 

Как это было в том апреле? –

Трава, нарциссов огоньки?

И звёзды первые горели

С Луною наперегонки? –

Судьба была слепа и люта,

Тянулась щупальцами спрута,

И танками терзала плоть,

И Чуда не явил Г-дь,

Могучей не простёр Десницы,

Не оградил, не охранил,

И фараона колесницы

Текли, как в половодье Нил.

Качанья касок, марши пугал,

И лязгом гусеничным бес, –

Свинцовый дождь в еврейский угол,

Не манна, пепел пал с небес.

В Варшаве светлый праздник Пасхи,

Костёлы и колокола, –

Что из того, что смерть без маски

Простёрла чёрные крыла?

К чему считать чужие раны –

Блаженна мраморная стынь… –

О, как торжественны органы,

О, как божественна латынь!

А смерть? Не здесь пока что, где-то. –

Там, за стеной. На то и гетто.

Молись и вытри пот со лба –

Не по тебе пока стрельба.

И всё ж, memento, ах memento

Горит огонь у монумента,

Где вы легли – к плечу плечом.

Судьба была слепа и люта –

Молчанье? Что ж, одна минута,

И снова жизнь кипит ключом.

Но если б Б-жьим Чудом встали,

Благословили бы апрель –

Ручьи, улыбки, звоны стали,

Органы, скрипки и свирель.

 

 

22-е ИЮНЯ

 

Заснешь предутренней порою, –

В поту проснёшься на заре… –

Рассвет. Июнь. Двадцать второе.

Кровавый шрам в календаре.

 

 

27 ЯНВАРЯ 2011 г.

 

Освенцим. Пепельна зима,

Как в Судеб день, давно минувший.

Туристы, речи и тома,

Но снова очерствели души.

И снова совести – тюрьма,

Паденья бред и кутерьма,

И рвутся парашюта стропы.

И новая созрела тьма

Для обезумевшей Европы.

 

27 января 2011 г., Johnstown

 

15 НИСАНА 5776 г.

 

Бурьяны, камни, валуны,
Бестропье, шторм, прибоя сода.
Но в чёрном небе шар Луны,
И Голос Голосов – Свобода!
Оставив крыши и гробы,
В аэропорты, на перроны!
Скрипят зубами фараоны –
Вперёд, мы больше не рабы!

 

9 МАЯ 2010 г.

 

Победы возраст пенсионный,

Легендами обвита быль.

Истлели дымные погоны.

В музеях тишина, да пыль.

Оркестров медь, салюты-даты,

Шумит бурьян могильных ям,

И покидают нас солдаты –

Уходят к фронтовым друзьям.

 

И сами мы пенсионеры,

Но в День Победы жизнь вольна.

Поднимем чарки – к чёрту меры! –

За то, чтоб сгинула война.

 

На рвах построены кварталы,

И стадион, и парк чудес,

И ветеранов строй усталый

Прозрачен, как апрельский лес…

Мы внукам-правнукам накажем

Хранить медали-ордена,

И связку писем в ржавой саже –

Пробита пулею она

 

А по земле разливы мая,

Парад цветов, листвы, травы.

И звон московского трамвая,

И корабельный гул Невы.

Шагайте, мирные парады,

Под эскадрильями скворцов. –

Живём – и выше нет награды

Для наших дедов и отцов.