Людмила ШАРГА. Три года спустя. К годовщине 2 мая в Одессе

                           



Что вы знаете о человеческом зрении, позвольте полюбопытствовать? Скорее всего, ничего, как и я. Вернее то, что написано в школьном учебнике анатомии и физиологии человека.


"Каждый омматидий имеет ограниченный угол зрения и «видит» только тот крошечный участок находящегося перед глазами, на который направлено продолжение оси данного омматидия; но, так как омматидии тесно прилегают друг к другу, а при этом их оси расходятся лучеобразно, то сложный глаз охватывает предмет в целом, причём изображение предмета получается мозаичным (то есть составленным из множества отдельных кусочков) и прямым."

Проще говоря, цельной картины происходящего мы не видим, хотя не являемся обладателем этого самого фасетчатого глаза. Не видим в силу каких-то иных причин. Или не хотим видеть.


  сегодня, меняя то и дело риторику, окраску, окрас… И страна им уже не мать-Україна, не ненька, а мачеха, потому что тяжко стало жить в этой стране, на жизнь «не хватат». Проще в тёплом и тихом местечке сидючи, подливать маслица и в без того не унимающееся пламя.  Прости им всем, Господи. И мне прости. Как ни стараюсь молчать, рвётся наружу крик и боль.

Надо отдать должное слаженной и чёткой работе правоохранителей. Постоять у страшного дома-призрака. Уйти, не говоря ни слова.

Единственные слова, которые уместны сегодня, слова молитвы.
А их можно не произносить вслух. Просто молчать и перебирать в себе, и просить о Городе и за Город.
И об упокоении.
И о здравии.

В солнечное майское небо с утра вплелась чёрная полоса дыма, поднимающаяся откуда-то со Слободки или с Балковской. Ни облачка. Лишь дымная полоска растёт, ширится и исчезает, вдруг, становится прозрачной, растворяется в синем. Вот и бы и здесь, на земле, так.


Раны-бездны, в которые падают и падают десятки, сотни, тысячи жизней.


Друзья мои! Все, для кого день 2 мая – день скорби и траура,

зажгите в 19.00 в своих домах свечи.

Было бы странно, если бы такой информации в такой день не было.

iв», одесситов.

Прошло три года. По-прежнему не названы виновники трагических событий. Многие вопросы остаются «открытыми», те самые, ответов на которые просто не существует, а существует лишь риторика, вариации на тему «что делать и кто виноват», боль, скорбь и память. Светлая и горькая память…

p.p.s.

Был майский день ни короток – ни долог.
Летели сарафанные подолы –
их ветер надувал как паруса, –
и детские летели голоса…
Был майский день прозрачен и беспечен,
безудержно цвели каштанов свечи,
и монотонный плеск морской воды
укачивал предчувствие беды.
Плыл майский день ни весело – ни скушно,
на ниточке дрожа, как змей воздушный,
и вечер быть приятным обещал…
Но Времени гигантская праща
уже дошла до точки невозврата,
и вечер, обещавший быть приятным,
вдруг чёрной пеленой заволокло.
Кричали люди.
Лопалось стекло…
И подымались по небесным сходням
из пламени – из самой преисподней –
испуганные души в небеса
под хриплые от крови голоса…
И остывала плоть – души оковы –
на жертвеннике Поля Куликова.
И был удушлив сладковатый чад…
И багровела Каина печать.

* * *

 н е т  у  н а с   п у т и.

Мы вспоминали вкус свободы…
и становились кровью воды,
и пеплом стал крещенский снег.
Свобода на устах у всех.
Забыв пророчество Исайи,
её, как кость, рабам бросают,
за эту кость голодный раб
служить рабу другому рад.

Не говори мне о свободе.
Там люди площадь переходят,
и может статься – перейдут.
Горит земля и там – и тут.
Кругом разверстая геенна,
шакалы воют, и гиены
из подворотен скалят пасть.

Не дай нам, Господи, пропасть
на этом страшном переходе,
где мы судачим о свободе.
И упаси нас от свобод,
что обещает переход.
Оборони от мук, от боли.
И дай нам волю.

  х у м а н и с т к о й…

А линия смерти тождественна линии жизни,
а я и не знала,
как всё неминуемо близко.

Язычница…
Мавка
с нательным крестом под рубахой,
я линию жизни из линии горя скроила…
В ней пепел Одессы,
застывшая кровь Волновахи,
Донецка и Киева,
Славянска…
Кровь Украины.
Туманы январские
и тяжелы и капризны.
Уходит зима,
и Земля продолжает вращаться.
И линия фронта проходит по линии жизни,
и линия горя проходит по линии счастья.


* * *

…ночной сюжет новостей
привычен и предсказуем
один за другим падают памятники
люди воюют с камнем
это предельно просто
свалить с пьедестала вчерашнего идола
куда проще
чем убирать обломки на площади
куда проще
чем воевать
с идолами в себе
здесь мы заведомо обречены
на поражение