Мария КУЛЕШОВА. Помощник

В преддверии Рождества в Валькиной квартире всегда пахнет ёлкой и домашней выпечкой. Его мама – излишне старательная, по мнению Валькиных друзей домохозяйка, всегда встречает гостей в накрахмаленном переднике (привычным словом «фартук» это чопорное изделие с вышитыми вручную маками назвать никак нельзя) и с кухонным полотенцем на плече. У ребят давно сложилось впечатление, что мама их друга – Софья Павловна – выходит из дома только в магазин и обратно: в квартире царила кристальная чистота (любимое определение Валькиного папы-стоматолога) и всегда благоухало: едой, духами или освежителем воздуха.

Компания мальчишек, в любую секунду готовая выскочить из дома, ждала опаздывающего, по маминой вине, Вальку. Ребята даже умудрились наесться вкуснющим имбирным печеньем так, что третья тарелка, выставленная тётей Софьей для «всеобщего кушанья», не произвела должного впечатления.

Тётя Софья, не смотря на Валькины протесты, упорно продолжала приготовление к встрече сына с враждебной уличной погодой: застегнула на все пуговицы коричневую искусственную шубу и обмотала Валькину шею длиннющим шерстяным шарфом.

– А-а-пчхи! – не выдержал Валька.

Мама тут же стала вытирать Валькин нос краем шарфа. Все хихикнули, а Толик даже рассмеялся.

– Мам, колется! – попытался избавиться от навязчивой заботы смутившийся Валик. – На улицу, как в крестовый поход.

Не обращая внимания на причитания сына, тётя Софья надевает ему на голову коричневую ушанку, после чего Валька становится еще больше похожим на медвежонка. В довершении картины мама натянула Валику на руки огромные шерстяные рукавицы, которые свисали из рукавов шубы на чёрных широких лентах-резинках. Мальчик, конечно, сопротивляется – неистово сжимает кулаки.

– Ну, ма-а-м! Мне уже почти десять!

Мама, с умилением, смотрит на сына.

– Ну, мы пошли, – Влад попытался взять ситуацию в свои руки – решительно шагнул к двери. Его примеру последовали остальные ребята и, быстрее всех, Валик.

–Да-да, – поспешно ответила тётя Софья, – конечно… Только долго не гуляйте!

И взволновано крикнула напоследок, когда ребята уже вдохнули аромат свободы лестничной клетки:

– Через дорогу аккуратно!

– Обязательно! – хором отозвались Влад с Данькой. Сыночек же промямлил нечто невразумительное.

Оказавшись на свежем воздухе, Валик тут же содрал рукавицы  и они обиженно повисли на своих резиночках. На этом «вандализм» не закончился – мальчик развязал шапку, из-за чего её меховые уши моментально взвились вверх и расположились торчком.

– Полегче ты,– советует Колька.

– Да, вдруг мама из окна машет ручкой? – поддакивает Влад.

Валик, с опаской, оглядывается на окно второго этажа – мамы не наблюдается. Мальчишки смеются.

– А мама твоя вкусно печёт.

– И конфеты дорогие покупает… – Данька выворачивает над урной полный карман фантиков.

– Завтра же Рождество! – принялся оправдываться Валик.

– Откуда начнем? – Колька перевел разговор на более приятную и важную тему.

Его вопрос, на мгновение, повис в воздухе и тяжело осел на крышу собачьей будки, о которую опёрся Влад. Первый раз за три года ребята не успели решить, с какого дома начнут квартирный обход – так с лёгкой руки Влада они называли колядование. Сегодня, почти у каждого, был шкурный интерес – пораньше вернуться домой к праздничному столу.

– Давайте с во-о-н тех «круглых» домов, – Влад небрежно махнул рукой в сторону квартала недостроенных домов. Там, среди годами простаивающих «бетонных скелетов», красовались несколько относительно новеньких высотных построек. Здания можно было считать абсолютно типичными, если бы не круглая дополнительная надстройка на крыше. О её функции ребята только догадывались: чердак ли, дворницкая или дополнительный этаж…

– Дохлый номер,– Данька сплюнул на асфальт, там не откроют.

– Зато можно забраться на двадцать второй этаж.

Компания отправилась в недостроенный квартал.  Хмурые облака нависали над круглыми крышами, будто предвещая снег.

«Опять будет дождь, – подумал Влад,– ненормально это – дождь зимой. Даже моросящий».

В прошлом году он с Данькой также отправился в «круглый» дом колядовать. Обойдя каждую квартиру, они собрали двадцать гривен и три копейки на двоих: в лучшем случае, мальчишкам, в ответ на трель звонка, отвечала безмолвием так и не открывшаяся дверь. В противном – активная пробежка до первого этажа: как преодолели пролеты и множество ступенек, ребята не поняли. В ушах, в такт колотящемуся сердцу, звучал утробный рык, обладателю которого приоткрыли дверь, чтобы познакомить с «попрошайками». Владу показалось, что он слышал пьяный смех хозяина монстра… Вспоминать случившееся не хотелось ни тогда, ни, тем более, сейчас.

Но ощущение некоего… балансирования, когда смотришь с балкона двадцать второго этажа, дорогого стоит. Ты, будто, стоишь на тонком мосту, протянутом прямо в воздухе. Но твой друг боится высоты и всеми ругательствами, которые знает, просит, срываясь на тонкий писк, отойти от края. Где он увидел край? Год назад Владу перила были почти по шею. Но он как-то почувствовал… парение? Бред… Тем более что они уже пришли.

Вы к кому?! – жадная на общение старушка-консьерж пожирала взглядом мальчишек. Возникла опасная пауза.

– В тридцать пятую, – нашелся Колька,  с трудом отлепив язык от нёба.

– А запасы пшена тоже в тридцать пятую?! – бабулька зыркнула на пакет в руках Валика, из которого тонкой струйкой сыпалось пшено. – Задергали! Сеятели! Кто за вами будет убирать по всем этажам?! Пушкин?! А ну пшли отсюда!

Бабка, заняв оборонную позицию возле прохода к лифтам, смотрела на детей испепеляющим взглядом.

– Капец… И что дальше? – вслух размышлял Даня, оказавшись с ребятами на улице.

– Пойдем в соседний. – Колька пожал плечами.

– К фигу нам соседний? – отозвался Валька. Тётя Софья искренне считала сына вежливым мальчиком.

– К фигу ты пакет достал?

– Так…заранее подготовиться…хотел.

– Влад собирался наверх подняться, – перебил Данька, – да, Влад?

– А где он? Влад! Вла-а-д!

Когда «атаковала» консьержка, ноги Влада пустились в бегство, и спина ногам помогла – прижалась к стене. Мозг еще не успел осознать, зачем тело спряталось и ждет, пока бабка, переваливаясь, не скроется в своей застеклённой «будке». Совесть, похоже, была солидарна с мозгом: подумать только – он предает друзей! Но мыслей не было – только действия. Раз – пробежать и спрятаться за следующий выступ. Два – дождаться, пока зайдет человек и вызовет лифт. Три – выскочить из-за стены и невозмутимо стать рядом. Четыре – доехать вместе с подслеповатым дедулькой до десятого этажа и продолжить подъем самостоятельно на двадцать второй этаж, испуганно всматриваясь в своё отражение в зеркале, которое занимает почти всю стену лифта. Когда лифт, наконец, остановился, мальчик шумно выдохнул и выскочил из кабины. Быстро прошел по знакомому коридору и уверенно распахнул металлическую дверь – первую из ведущих на балкон. И почувствовал, как в рукава демисезонной курточки, с фальшивой робостью хищника, прокрадывается холод.

Затем Влад открыл следующую дверь – ржавые петли и тугая пружина «деревяшки» чересчур громко выразили недовольство, что их потревожили. Мальчик шагнул на балкон и нечаянно отпустил ручку двери. Шарахнуло так, что с головы Влада слетела шапка. Вдруг ему показалось, что в дальнем углу кто-то вздохнул. «Это сквозняк» – мысленно успокоил Влад пытающуюся разбушеваться фантазию. Затем подошел к перилам и посмотрел вниз.

Это потрясающе! Влад восторженно смотрел на движущиеся миниатюрные машинки в окружении огоньков. Огоньки переливались и то и дело поглощали машинки, наплывая на них, словно гигантские волны. Время будто остановилось. Мальчик, засмотревшись, немного подался вперед, радуясь, что за этот год он все-таки подрос…

Резкий хлопок двери где-то в недрах дома вернул Влада к действительности. Он вдруг понял, что замёрз и голоден. Мальчишка с сожалением отошел от перил и прислонился к стене. Со своей позиции он заметил нишу. Скорее всего, это был еще один вход на балкон. Из этой ниши ощутимо потянуло сигаретным дымом. Повинуясь какому-то неведомому чувству, мальчик двинулся на запах.

– А-а-а, чтоб тебя… – выругался мужской голос, и добавил слегка обиженно или разочарованно:

– Потухла…

Влад бессовестно таращился на хозяина потухшей сигареты – молодого парня в костюме Деда Мороза. Борода «дедушки» горжеткой возлежала на плечах. Мальчик достал из кармана зажигалку. Освободившийся огонек осветил маленькую часть пространства. Мороз прикоснулся к огоньку сигаретой, жадно затянулся.

– Рано начал, – дед сквозь дым пристально рассматривал мальчишку.
Влад не ответил.

– Воздухом решил подышать?

Мальчик опять промолчал. Чего этот «дед» прицепился? Если уж быть честным, то он первый припёрся к Морозу – любопытство заиграло в ненужном месте. Спускался бы потихоньку по лестнице – в баню этот лифт! – на улицу к друзьям… Чёрт! Как же он забыл? Ребята, наверняка, внизу мерзнут. Крыса он, а не друг.

– Ну, я пошел, – парень отправил  в короткий полет – на пол – недокуренную сигарету.

– Давай,– равнодушно отозвался Влад.

Мороз неуклюже поднялся. За его спиной обнаружился внушительных размеров красный мешок с блестящими золотыми и серебряными снежинками. Увидев замешательство Влада, парень подмигнул: «Ну какой же Дед Мороз без мешка?». Быстро развязал мешок и вручил обалдевшему Владу крупный мандарин:

– С Рождеством!

Мальчик кивнул. Что-то в облике Мороза его беспокоило…

– Бороду не забудь надеть! – крикнул Влад, когда «дедушка» почти скрылся в дверях.

Мороз благодарно улыбнулся.

Влад посмотрел на небо. Посыпал дождь. Мальчик выругался похлеще Деда Мороза и поспешил к выходу.

Проходя мимо коридора с дверями в квартиры, Влад, неожиданно для себя, заглянул туда. И увидел в самом его конце нового знакомого – парень таращился на дверь. Мальчик зашагал по коридору, неотвратимо приближаясь к «дедушке».

– Ты здесь живешь? – такую неподдельную надежду в голосе Влад слышал, разве что, в старых фильмах.

И сказать «нет» просто невозможно. У мальчика моментально вспотел лоб и ладони. Парень ждал и, кажется, начал понимать нелепость ситуации. Собравшись с силами, Влад отрицательно покачал головой. Мороз отступил на шаг от двери.

– Меня друг попросил… каждое слово парень будто силой выдавливал из горла, – заказ прогорает, хорошие деньги… А он ногу вывихнул. Если не пойдет – вышвырнут с работы. Пообещал Снегурочку в помощь, а она загуляла…

– Ясно, – проронил Влад.

– Там дети ждут… А я… не могу войти…

– Запасная шапка есть?

– Что? – Не понял «дедушка».

– Ну, шапка, или еще чего. Снегурочка загуляла, может, её вещи остались?

– Есть эльфийские ушки, – радостно сообщил парень на весь коридор и достал из внутреннего кармана пару силиконовых эльфийских ушей. Влад не стал спрашивать, откуда у нашего Мороза атрибут помощника Санты, и молча надел уши.

– Настоящий эльф! – восхитился парень. Мальчик благодарно кивнул – не признаваться же, что давно мечтал о таких.

– Звоним! – дедушка резким движением закинул мешок на плече и быстро потянулся к звонку.

– Бороду завяжи, – предупредил мальчик.

Как только они шагнули за порог квартиры, их окружили маленькие дети. Влад, растерявшись, почему-то принялся их считать. Затея не удавалась – малявки скакали вокруг них с «дедушкой» и требовали подарки. Самая старшая и самая наглая девочка попыталась схватить Деда Мороза за мешок. Вмешались родители, и детский «поток» устремился в комнату.

Тут уже Морозу удалось взять ситуацию под контроль и начались импровизированные стишки-хороводы и песенки под ёлочкой. Ёлка была сказочная – аж до потолка! Влад, вручающий поощрительные конфетки за рассказанный стишок, внезапно расстроился, что конфеты розданы и надо отойти от ёлки и играть с детьми.

И вновь случилось непредвиденное: девочка лет пяти спросила у Влада, настоящий ли он гном. Влад сказал, что он – эльф. Дети, тут же, придумали новую забаву: подходить к Владу и дергать его за ухо. Сначала Владу кое-как удавалось избегать их «одиночных нападений», но дети стали собираться в группы по двое-трое и гоняться за эльфом. Через полчаса таких гонок с препятствиями, озлобленный эльф забрался на спинку дивана и сообщил, что сейчас всех заколдует. Ребята не растерялись и, тут же, сообщили Деду Морозу, что Влад – не эльф, а тёмный колдун и предложили его побить.

Задерганный Дед Мороз отвлек ребят от Влада, решив раздать подарки. Все шло хорошо, пока двум девочкам Настям, у которых разница в возрасте три года, дедушка тоже не вручил подарки. Тут же обнаружилась путаница, в которой помогли разобраться заглянувшие в комнату взрослые. Завидев них, счастливый Влад наконец-то слез с дивана

На прощание, хозяева квартиры подарили им с «дедушкой» четыре коробки десерта «Бонжур».

– Ну мы даём! – не сговариваясь, они предпочли лестницу лифту – так длиннее получался не только путь, но и разговор.

Парень на ходу складывал и запихивал пустой мешок в глубокий карман шубы.

– Да… прошли испытание «тяжелой артиллерией»…Теперь я знаю, где я точно не буду колядовать на следующее Рождество,– поддакнул мальчишка.

– Да я не о том! Мы ж не познакомились…

– Ой… Я – Влад, – мальчик протянул руку.

– Толик, – Мороз крепко пожал руку Влада. – Пойдем,  познакомлю тебя с оленем.

– Даже так? А сани есть?

– В ремонте.

Дождь был практически неощутим: мелкая капля медленно опустится то на нос, то на куртку. Дело житейское! Влад принялся оглядываться, ища взглядом позабытых друзей.

– Ищешь кого-то? – парень закурил. Вальяжная капля опустилась на сигарету и потушила её. Мороз заскрипел зубами и молча выбросил в урну сигарету вместе с пачкой.

– Который час?

«Дедушка» порылся в неизменном «шубном» кармане, извлек поцарапанный мобильный телефон:

– Почти девять.

Ого… моих давно вызвонили родители.

– Сколько вас было?

– Четверо.

Мороз отдает Владу нарядный пакетик с «Бонжуром».

– Угостишь друзей, – и, пока Влад не успел возразить, достал конверт с деньгами, и, показав содержимое – две «пятисотни», одну сунул в карман осоловевшему мальчишке.

– С Рождеством, эльф.

Оленем оказалась огромная чёрная овчарка по имени Рекс, которому, по случаю праздника, надели обруч с мягкими лосиными рожками. Овчар, увидев мальчишку, сразу полез целоваться, как надлежит его породе: с разбегу подскочил к Владу и, поставив мальчику передние лапы на плечи, стал вылизывать лицо. Влад, от избытка тяжелой собачьей любви, повалился в кусты. Толик, бросившийся спасать нового друга от оленя, выслушал недовольное ворчание и задорный смех.

В половине одиннадцатого вечера улыбающийся Влад виновато поскребся в дверь своей квартиры. Мама тут же отворила, и, обожгла сына негодующим, и одновременно заботливым взором, как умеют только матери:

– Шапка где?

Влад, стараясь изобразить искреннее смущение, виновато развел руками. Тут губы его подвели и рот предательски расплылся в еще большей улыбке.

– Раздевайся, – в голосе матери звенел металл.

Тут зазвонил телефон и мать быстро пошла в комнату, крикнув: «Капусту помешай!» Влад, быстро разобравшись с верхней одеждой и обувью, взявши коробку «Бонжура» и сунув деньги в карман штанов, пошел на кухню.

Капуста тушилась на видавшей виды чугунной сковородке. На столе, помнившем лучшие времена, в хрустальных вазочках стояло несколько видов салатов. Влад, помешал капусту, достал креманку для мороженого и выложил в нее «Бонжур». Возле креманки положил деньги и тихо ретировался в свою комнату.

– Это еще что? – мать зашла, держа в вытянутой руке пятьсот гривен так, будто они сейчас исчезнут.

– Встретил Деда Мороза.

На следующий день Влад заболел. Протемпературив остаток каникул, мальчик упорно продолжал болеть и в наступившие школьные будни. В отличии от сына, мать ходила в школу и честно отрабатывала ставку учительницы математики. Она звонила Владу на каждой перемене, отчего мальчишка несбыточно мечтал поскорее выздороветь. Но грипп – штука загребущая и организм Влада с трудом отстаивал свои позиции в борьбе с ним.

Скрежет ключа в замке входной двери застал Влада за компьютерной стрелялкой в самый разгар боя. Мальчик привычно-отточенным движением выключил компьютер и рухнул в постель. Он услышал шаги двух пар ног, и… ему показалось, что он слышит цокот звериных когтей по плитке пола.

– Подозрительно тихо,  – кому-то сообщила мама, а животное уже скреблось в дверь комнаты Влада.

– Нет, так только в кино бывает! – не унимался Влад и в который раз переспрашивал у мамы с Толиком про обстоятельства их встречи. Рекс взглядом заклинал нетронутый мальчиком кусочек торта на блюдечке.

– Всё просто, – не уставал объяснять Толик, – твоя мама вела у нас математику. А живу я, как ты знаешь, через три улицы от вас…

Толик еще бы многое мог рассказать: как встретил Таисию Владимировну в супермаркете возле молочного отдела, и как она долго не могла вспомнить его. Как Рекс, на радостях от нового знакомства порвал пакеты и  учительницы, и хозяина, и как хозяин возвращался в магазин за новыми пакетами, выстояв длиннющую очередь, а овчар тем временем сторожил продукты. И что учительница пригласила его зайти попить чаю и Толик согласился. И как он остолбенел, увидев Влада, и понял, почему пёс так ломится в закрытую дверь, явно стремясь кого-то опять облизать… Ведь Толик жалел, что не написал Владу свой телефон…

Но зачем все эти подробности десятилетнему мальчишке? Он радостно скармливал псу кусок торта и чесал здоровенного овчара за ухом. Рекс, высунув язык от умиления, вдруг лёг на спину и подставил Владу беззащитный живот: «Погладь!» Наблюдая за ребенком ласкающим собаку, Толик впервые в жизни, почувствовал себя настоящим волшебником.