Владислав КИТИК. Визитка двух веков

Визитка двух веков – одесские дворы,

То молчаливы, то сварливы…

Но  – добры!

И мой пристроился у кромки тротуара

Чуть сбоку, чуть с припёку от базара,

Как серый ослик у ядреного овса.

А время движется, меняя адреса,

Его синоним – жизнь.

                                         Под ветром заоконным

Не переспорит твердолобости бетона

Ракушечник, имея мягкий нрав.

Еще стоят, носы щербатые задрав,

Мои дворы,

                     хранят преданья и скворечни.

Но даже, что любимо, то не вечно.

 

ОДЕССА – КИЕВ

 

Отсюда, где море зачато в безбрежье степном,

А степь – продолжение Черного моря,

                                                                       отсюда

Я еду на север. И трасса верстается в том

Заметок своих путевых и дорожных этюдов.

 

Свет-город встречает, откинув, как плед, налегке

И краску смущенья, и оторопь непостоянства.

Чтоб вволю напиться, спускаются вербы к реке

И бредят столетьями в белых одеждах славянства.

 

…Столичный отель. Тишина. Горбоносый портье.

Как стрелки, по кругу проходит скрипучий троллейбус

У плеса, где Лыбедь застыла в недвижной ладье.

Прекрасна княжна, но влюбляться в виденье – нелепость,

 

 

Как быль воскрешать.  

                                           Лишь в тоннельном галопе метро

Из древности слышатся ветра поющие герцы.

И часа творения жаждет и ноет ребро,

Которым, как веткой ольхи, прикрывается сердце.

     

* * *

Жара была такой невыносимой,

Что  никли даже гроздья винограда,

И задыхались кроны, как от дыма.

И стал июль началом листопада.

 

Он волновал воображенье спален,

Но, наделенный вдруг осенним правом,

Был мудр – и только потому печален,

Цвета и блики сочетая в сплавы.

 

Земная ось меняет угол крена,

Смягчая нрав природы полусонной, –

Так входит возраст в пору перемены,

Отнюдь не юный, но не столь преклонный,

 

Чтобы расстроить вечер променадом,

Или  считать касанье рук – привычкой,

И проглядеть за ранним листопадом

Цитату жизни в бережных кавычках.

  

* * *

В звездном море до рассвета

Бродят парусные ветры,

Свищут, ищут до утра

Стакселя и кливера.

А с восходом, а с рассветом

Дуют солнечные ветры,

И в полёте им видна

Дна живая глубина.

 

Потому  не виноваты 

В неизменности    пассаты,

В переменчивости    бризы,

Завитой  циклон    в дождях,

Им простительны капризы,

Кувырки́ на площадях,            

И  сакральная игра

В паруса и флюгера.

 

Между небом и землей

Веет ветер золотой, 

Между облаком и морем,

Между мною и тобой:

Я кричу –  мне эхо вторит,

Листья осени дрожат.

Мы два полюса потока,

Две несхожести  – и только!

Атмосферный перепад…

  

* * *

По серым рельсам облако скользит

За электричкой, укатившей с воем.

Глядит чердак в окошко слуховое,

Как вянет виноград. И скучный вид

Приобретает дачная округа.

Качаясь, на одной петле висит

Калитка. И теплом не веет с юга.

Неужто осень?

… Если и пора,

Минуй меня, славянская хандра!

А от нее всего полезней чтенье.

Считая слово лучшим чудом света,

Я рад ему, как Лазарь воскресенью.

 

На стенах блекнут ночи силуэты.

Прямоугольник вечности в окне,

Где жёлтый лист приклеен, как горчичник.

Вороний грай собрался на мальчишник.

Неужто осень?

… Только не во мне!

             

* * *                                          

Что видишь, даты перебрав,

Очки в былое вперив? 

Руины царствий и держав

С обломками империй,

 

С остатками былой вражды,

И побуревшей крови,

Патологической беды

От общей нелюбови.

 

Все, как всегда: рассвет, расцвет,

Бравада кульминаций!..

И черепки, и пыльный след

Былых цивилизаций.

 

А мы, как все, обречены

На участь Атлантиды?

С ее годами сочтены

Заносчивые виды

 

На долголетье?

                         От страны

Остались игры в фанты,

И под балконом у стены

Согбенные атланты.

 

Не лучше ли прийти сюда,

Где море вечно плещет,

И движущаяся среда

Меняет взгляд на вещи?

 

И в тишине побыть вдвоем

Здесь, под Фонтанским мысом?

Мы дышим, стало быть, живем,

Живем, а, значит, мыслим.

 

И в мыслях шаткий мир храним

Из чувства равновесья.

Как два атланта, мы стоим

Под кровом поднебесья.

 

И остается потому

Еще на камне камень,

Поскольку тянемся к нему

Замлевшими руками.

       

 

ВЕСЕННИЙ ГОРОД

 

Пахнут улицы дождем,

Серебро скользит по черни

В тусклом городе вечернем, 

В гулком городе ночном,

В утреннем, еще пустом,

Тихом, словно безымянном,

Все равно не постоянном

В чувствах. Все равно,    родном,

Огорошенном грозой…

Все равно необходимом,

Даже если нелюдимым

Он покажется порой.

Смотрит в окна до зари

Май глазами звездочета.

Только главная работа

Совершается внутри.

Засучивши рукава,

До конца себя не зная,

Он живет, всерьез играя,

То в понятья, то в слова,

Как ребенок. Так и есть!            

Все равно нетерпеливо

Поднялась волна залива,

Чтоб с разбега в душу влезть.