RSS RSS

Владимир БЕРЯЗЕВ. Слепок облака

image_printПросмотр на белом фоне

АКВАРЕЛЬ НА ТРОИЦУ

 

Серебряное марево реки
И берега Оби дождливый абрис,
И мокнет акварель с названьем Абра,
А далее – размыто… Вопреки
Всему,
Проистекает всё, что должно:
Собака дремлет,
Девочка растёт,
Пронизывает сосны коростель,
И по-ребячьи слеп счастливый дождик.

А время убыстряется в груди,
Подобное сорвавшейся пружине.
Ещё мы это лето не прожили,
А далее – размыто…

 

Погоди,
Пусть псу погоня снится,
Пусть сиренью
Запахнет под напев дождливых нот,
Пусть юная художница замрёт,
Пусть радуга по щучьему веленью,
От берега до берега восстав,
Над бором загорится во спасенье!..

Сегодня дождь, а завтра воскресенье,
Пой, радуйся, былое пролистав.                           

 

* * *
И влагу ожидающа ладонь,
Ток благодати с шорохом-повтором…
И снова дождь, и снова-снова дождь –
Над Обью, над Абрашино, над бором.

 

Чудовый ток по кровле шелестит,
А за стеной, во оправданье лета,
За пианино девочка грустит
Под Моцарта аккорды менуэта.

 

Школярство поощряемо дождём,
Струятся ноты вдоль небесных нитей,
Назавтра – зной, на пляж гулять пойдём,
В пространство погружений и открытий.

 

Но возраст откровений мной забыт…
И лишь когда я слышу влажный шелест,
Душа опять стремится из-под плит,
Туда, к истокам – на небесный нерест…                                                           

 

* * *

Светлый излом запрокинутых рук,

Светлых волос восходящие струи,

Русый рассвет, оживляющий луг –

В это уверую, с этим умру я…

 

Там, где лежим голова к голове,

Где созревает роса по полянам,

В птичьем – космическом – молекулярном

Звоне плыву по туманной траве,

Зная – сиянья не застит быльё!

 

Вот и спасение,

Вот и свобода…

 

Вновь погружаюсь, не знающий брода,

В волнами ставшее тело твоё!..

 

* * *

Искрой брызнул свитер шерстяной

В поручня металл…

То ли ангел следует за мной,

То ли опоздал

Я — и заземляюсь налегке,

В замкнутой среде?

В самостийном пламени чучхе,

В долгой череде

Духозрений иль метаморфоз

Праха пустоты?..

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Ибо — то ли душу под откос,

То ли — жечь мосты.

 

 

НА УХОД МИШЕЛЯ ЛЕГРАНА
текст для саксофона

— Вот и всё, родная.
— Вот и всё, Мишель.
— Вот и всё, мой ангел.
— Вот и всё, друг мой.
Завершилось лето —
За дождём дожди.
Отшумело.
Было.
Прошло.

Не мольбой, не болью
Нота молода,
Лишь одной любовью
Я с тобой всегда.
Золотой листвою
В музыке аллей —
Оглянись.
И слёзы
пролей.

В мире целом,
Опустелом,
На краю
этой жизни,
Между делом
я пою:
— Не прощаюсь,
дорогая.
Адью!..

 

 

НОЧНОЕ

Метель на балконе свивает гнездо
Свирельного мрака,
Чтоб снова ночами я помнил про то,
Что надо, однако,


Под эту мелодию мне сочинить
Печальную пьесу,
Где тянет февраль свою снежную нить
По льдистому срезу,


Где женщина в кресле, в пуховой шали,
За спицею спица,
Где то, что мы прежде сберечь не смогли,
Всё теплится-длится.


И в свисте пронзительном, вневременном —
Прощальная нота!
О белом, о дальнем, да-да, об одном —
Сиянье полёта…

* * *

А в моём именье – лето на измене.

Паутина в бане, в бочке – изумруд

моха водяного.

Вздоха ледяного

из артезиана

влажный жгут.

 

А в моём имении – чудно, тем не менее,

все дела семейные

перестали быть,

извлекла Констанция жизни переменную,

научила правилу верить и любить.

 

А в моём именье два местоименья

в сумерках растаяли и слились в одно…

 

Я листаю Плиния и смотрю доверено

Старого Веймейера доброе кино.

 

 

ВОЛОДЕЕ

 

Ангел разбился фарфоровый,
Ангел разбился.
Не по случайности скорой ли
Звон приключился?

 

Иль потому, что по-ангельски —
Не до боязни?..
Так разлетается на куски,
Искрами — праздник.

 

Так отломилось крыло его,
Флейта умолкла,
Так золотая мелодия
Таяла долго.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Слёзы твои вытру досуха.
Возвеселею.
И — звень-сияние воздуха
Заново склею!..

 

 

* * *

Знаю, где-то в дебрях неолита

Золотая горлинка зарыта.

 

Птаха и свирель, и дева-диво,

И на удивление красива.

 

Золотая, отчего я слышу

Голос твой над серой, зимней крышей,

 

Отчего сияет мне святая

Свет-любовь — как ты же, золотая?

 

Может, это память издалече

Песней и лучом дарит и лечит?

 

Может, это Золотое Слово?

Заповедь забытая Отцова?

 

Жизнь моя до времени зарыта

Где-то у истоков неолита,

 

И витает солнечное пламя,

Времена в едином горне плавя.

 

…Тает снег. И медленно светает.

Птица золотая-золотая

 

Плавает на облаке рассвета —

Где-то там, в живом и вечном ГДЕ-ТО…

avatar

Об Авторе: Владимир Берязев

Более шести лет являлся автором писательской радиопрограммы "Слуховое окно" (93-99 гг.). С 1990 по 1997 гг. был директором издательства "Мангазея" и составителем одноименного литературного альманаха. С 1997 по март 2000 являлся председателем правления Новосибирской писательской организации. С 1999 по январь 2014 руководил журналом "Сибирские огни" В настоящее время - главный редактор журнала “Сибирские огни”, а также секретарь правления Союза Писателей России. По итогам 2002 года лауреат первой премии МА «Сибирское соглашение» в номинации публицистика — «Сибирь — территория надежд». В 2007 награждён премией журнала «Аманат» и Международного клуба Абая за роман в стихах «Могота». В 2008 — в Ханты-Мансийске был признан лучшим поэтом Урала и Сибири по итогам регионального конкурса. В 2009 награждён медалью и премией им. Константина Симонова за поэму "Псковский десант", в 2010 получил медаль и премию "Белуха" (Алтай), а также специальный приз международной премии Максимилиана Волошина за книгу "Ангел расстояния" (Крым, Украина).

Оставьте комментарий

MENUMENU