RSS RSS

Галина Дербина. Булгаковские шарады

image_printПросмотр на белом фоне

                                        1. История болезни Пилата

                                     

                                                                          – Что такое истина?

                                                                          – Истина прежде всего заключается в том,

                                                                                                      что у тебя болит голова…

                                                                                               Из беседы булгаковских героев

 

      Знаменитый роман «Мастер и Маргарита», написанный М. А. Булгаковым ещё в первой половине прошлого века, по сей день является одним из самых читаемых произведений, удивляя безудержной фантазией, глубиной психологического и философского  осмысления и, конечно, острой буффонадной сатирой. При всей занимательности современных глав романа его «библейская» часть остается до конца не понятой, а посему наиболее обсуждаемой. И это понятно, в неё писатель заключил бездну смыслов. Версий на предмет «библейских» глав высказано множество и среди них немало неодобрительных. Начало отрицательным мнениям положил А. Булис, написавший послесловие к первой публикации романа в журнале «Москва». Он полагал, что «роман не свободен от ошибочных взглядов», а «в главах «Еангелия от Воланда» пародийно переосмысливается сюжет «Нового Завета». Не исключаю, что во времена советского атеистического разгула Булис был вынужден высказаться подобным образом, дабы помочь роману увидеть свет. Так заставляет думать финал его статьи, где он восклицает: «Мастер и Маргарита» – выдающиеся явление русской прозы».

     Уверена, что идея романа намного глубже, чем шаржирование канонических книг. Думаю, вполне возможно отбросить навязанные роману атеистический шлейф, мнение о пародировании новозаветных текстов и пр. Чтобы приблизиться к пониманию авторского замысла предлагаю начать с булгаковского Пилата.  В романе Пилат величает себя всадником Золотое Копьё. Всадник – знатное римское сословие, своего рода элита. 1 То, что прокуратор является всадником, характеризует его как «самого сильного мира сего».

     Из новозаветных Евангелий известно, что во время суда Понтий Пилат трижды отказывался придать смерти Иисуса Христа, но под воздействием народа, вынес смертный приговор. Пилат из «Евангелия от Воланда» активно не желает казнить Иешуа, но обстоятельства складываются так, что он вынужден вынести роковое решение. Этот факт является единственным совпадением, все остальные события лишь отдалённо напоминают канонический текст. И это закономерно: писатель не ставил задачу простого пересказа библейской истории. Скажу больше, в «Мастере и Маргарите» не Пилат, а Воланд задумал и воплотил казнь Иешуа. Здесь справедливым будет вопрос: Каким образом он смог провернуть это мероприятие, если в главах романа, повествующих о Га-Ноцри, сатана отсутствует? Забегая вперёд, отвечу: тайным образом. Точнее, Михаил Афанасьевич повествует о суде Пилата в полном соответствии с мистическим жанром, раскрывая «незримую» миссию сатаны в многочисленных пояснениях и подтекстах.

     В начале 2-ой главы Пилат начинает ощущать нагнетание чего-то тяжёлого. Его тревога и испуг от ремарки к ремарке становятся всё сильнее. Ниже по тексту замечаем, что описание поведения прокуратора нарочито противоречиво. К примеру, после того как Крысобой ударил бичом Иешуа, Булгаков повествует не о страданиях побитого, а о муках Пилата: «Вспухшее веко (Пилата) приподнялось, подернутый дымкой страдания глаз уставился на арестованного. Другой глаз остался закрытым». Пилат так и стоит вялым и поникшим, разглядывая Иешуа одним глазом. Невольно создается впечатление, что пострадавшим оказался не подследственный, а судья. Хорошо знающие роман возразят и напомнят, что у прокуратора болит голова, отсюда вспухшие веки, прикрытие глаз и другие изменения в лице, характеризующие его тяжкие муки. Это справедливо, если писатель имел в виду обычное человеческое заболевание. Однако такая яркая характеристика, как ужасная боль в столь ответственный момент, по меньшей мере, отражает особую задумку автора, тем более что ни в одном из канонических Евангелий о гемикрании и помину нет. Допускаю, что заболевание придумано Булгаковым и внесено в сцену суда для того, чтобы ослабить «сильного» Пилата, а, проще говоря, он специально поставлен писателем в ситуацию, где самый «сильный мира сего» беспомощен.

     Попробуем разобраться, что же это за болезнь, названная «непобедимой», болезнь, «от которой, по словам Пилата «нет средств, нет никакого спасения». Подсказку находим в сцене разговора с Каифой, который называет Пилата «губителем». Губитель, это ёмкое и образное слово, в библейском словаре употребляемое только в адрес сатаны. Неслучайно далее по тексту головная боль названа «адской», а жара в момент принятия решения о казни – «дьявольской» и «как в пекле». Замечу, что, вне зависимости от жары, Пилат испытывает сильнейший озноб, потом невероятный холод, а чуть позже его тело коченеет, как мёртвое. Одновременно с этим читаем, что голос прокуратора становится «придушенным», он «сидел как каменный». Его человеческая улыбка замещается «оскалом», прокуратор по-звериному «скалит зубы» и к концу суда напоминает волка, попавшего в капкан.

     Известно, что в домашнем собрании книг Михаила Афанасьевича имелась «История сношений человека с дьяволом» М. А. Орлова, которой писатель пользовался во время работы над романом. Опуская детали, отмечу, что основные признаки воздействия сверхъестественных сил на людей, рассмотренных в книге, в сцене суда писателем использованы многократно. Так, у Орлова развёрнуто описан принцип подселения к человеку нечистой души. Не менее подробно он внесён Булгаковым в пилатовы муки и его последующее перерождение. Наиболее объемно эти изменения читаются в динамике взгляда Пилата. Сначала его человеческий взгляд становится «воспалённым», затем «заплывает красными жилками», потом «взор становится бешенным» и с «дьявольскими искрами», «глаза как будто провалились», а потом автор называет глаза Пилата «волчьи». Иными словами, глаза булгаковского героя несут в себе отпечаток влияния потусторонних сил, под воздействием которых они трансформируются, превращаясь из живых в загробные. Далее косвенную параллель между прокуратором и «иностранным консультантом» писатель усиливает метафорами, которые одновременно касаются и глаз Пилата, и глаз Воланда. У элегантного незнакомца правый глаз «был мёртв», а левый зелёный «то мерцал, то сверкал». У Пилата, после воландовой обработки, глаза «мерцают», «сверкают», а впоследствии «мертвеют».

     В изменении взгляда Пилата читается аллегория, где в неправильном взгляде нужно понимать позицию не света, но тьмы, а точнее сатаны. Кстати, такого рода аллегория довольно часто встречается в книгах Нового Завета. Так, в «Деяниях Апостолов» читаем: «… открыть глаза им, чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу». (Деян. 26;18)

     Монологу Пилата не соответствуют, а иногда прямо противостоят его поступки. Так, допрашивая, Пилат произносит грозные слова, обличает, а местами откровенно запугивает Га-Ноцри, но вместе с этим «…послал в своём взгляде какую-то мысль, которую как бы хотел внушить арестанту». Помогая понять вынужденную двойственность Пилата, Булгаков обращает внимание читателя на его странные мысли: «Мысли понеслись короткие, бессвязные и необыкновенные». В чём их странность? Попросту говоря, в том, что в поток пилатовых дум писатель умышленно вклинивает чужие соображения. При этом автор замечает, что прокуратор сам не всегда понимает «свои мысли» и это удивительное и совершенно неестественное обстоятельство больше всего пугает его. В голове у Пилата всё время сталкиваются два потока мыслей, исключающих друг друга. Чужие мысли довольно агрессивные, они постепенно овладевают вначале мозгом Пилата, а затем телом и, как следствие, последующими действиями. Прокуратор, вернее, его оставшаяся не порабощённой часть мозга, пытается понять происходящее и констатирует: «…ум уже не служит мне больше…». Выходит, что чужой ум заставил сделать Пилата, то, что было противно его воле. Удивляться догадке о тайных манипуляциях Воланда над Пилатом не приходится, так как в беседе на Патриарших профессор сообщил Берлиозу и Бездомному: «…я лично присутствовал при всём этом. И на балконе был у Понтия Пилата, и в саду, когда он с Каифой разговаривал, и на помосте, но только тайно, инкогнито…». Невидимое присутствие сатаны закреплено автором в деталях, имеющих отношение к Пилату, многие из которых переходят из современных глав в библейские и обратно.

    Одним из наиболее знаковых «кочующих» предметов является плащ: он общая часть костюма Пилата и Воланда. У Пилата он белый с красным подбоем, у сатаны – черный с красным. Кровавый подбой плаща объединяет героев не только предметно, но и по смысловому подтексту. В 26 главе, рассказывающей о вечере после казни, Пилат вновь ощущает присутствие рядом того, кто воздействует на него. Растревоженный, он пытается обнаружить невидимого врага: «Один раз он (Пилат)оглянулся и почему-то вздрогнул, бросив взгляд на пустое кресло, на спинке которого лежал плащ. Приближалась праздничная ночь, вечерние тени играли свою игру, и, вероятно, усталому прокуратору померещилось, что кто-то сидит в пустом кресле. Допустив малодушие –пошевелив плащ, прокуратор оставил его…» Присутствие Воланда почувствовал и чуткий Левий Матвей, приведённый Афранием в покои Пилата: «Сядь, – молвил Пилат и указал на кресло. Левий недоверчиво поглядел на прокуратора, двинулся к креслу, испуганно покосился на золотые ручки и сел не в кресло, а рядом с ним, на пол». Левий не решился сесть в кресло, внешне стоящее пустым, но, судя по подтексту, заполненное духом зла.

     Из выше сказанного получается, что булгаковский прокуратор был всего лишь жертвой, а точнее орудием, инструментом для выполнения далеко идущего плана сатаны. О воландовом плане речь пойдёт ниже. Здесь же отмечу, что роман мастера не может носить иное название, как только – «Евангелие от Воланда».

      Евангелие переводится с греческого как благая весть. Во имя спасения человечества Бог Отец послал в мир Сына. Иисус Христос принёс на землю благую весть; Он сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь». (Ин. 14:6) По мысли Булгакова, Воланд, подражая Богу Отцу, как бы посылает в мир своего «духовного» сына ( точнее, каким он бы хотел представить людям Христа, своего рода пародию на Спасителя, чтобы ввести людей в соблазн) – Иешуа; Га-Ноцри предлагает иную весть, которая не является ни благостью, ни спасением. Весть от Иешуа – болезнь и следующая за ней гибель. Отсюда неслучайно, последнее, что пришло Пилату в голову: «Погиб!..»

 

 

                           2. Мир перевёрнутый – мир Воланда

                                                     

                                                         -Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего…

                                                                                                                                       Воланд

                                                         -Просите, и дано будет вам; ищите и найдёте; стучите и

                                                         Отворят вам; ибо всякий просящий получает….

                                                                                                                 Спаситель (Мф 7.7-8)

      Атеист Латунский и иже с ним ошиблись, назвав «Евангелие от Воланда» «апологией Иисуса Христа», так как в Га-Ноцри найти детали биографии Христа почти не представляется возможным. У них разное место рождения, жительства, захоронения и возраст. По-разному описаны сцены восхождения на крест и снятия с креста. Не говоря уж о том, что у Га-Ноцри всего один ученик и он не умер на кресте, а был заколот палачами и т. д. Все перечисленные несовпадения Иешуа с биографией Иисуса Христа имеют одну причину и подчинены авторской идее, которая носит апокалиптический характер.

     Не последним отличием является несхожесть значений их имён. О смысле имени Иешуа Га-Ноцри написано немало, остановлюсь на решающем расхождении. Христос в переводе с греческого означает – помазанник, Мессия, по-простому Спаситель. Га-Ноцри имеет массу переводов, но главное то, что мессианский смыл в прозвище булгаковского героя отсутствует. Кстати сказать, имена героев «библейских» глав романа отличаются от евангельских: Каиаф – Каиф, Матфей – Матвей…

     Одна буква, не велика разница, – подумает кто-то.

     Да, всего одна буква, но в ней заключён код или приём, с помощью которого можно многое уяснить. Подобный приём зафиксирован ветхозаветным автором в истории Авраама из книги «Бытие». Когда Господь явился ему и заключил с ним завет, Он тут же изменил его имя, прибавив к последнему ровно одну букву. «Я – вот завет Мой с тобою: ты будешь отцом множества народов, и не будешь ты больше называться Аврамом, но будет тебе имя: Авраам, ибо я сделаю тебя отцом множества народов…» (Быт. 17. 4-5) Тогда же имя Сары стало – Сарра. Затем последовали известные события: девяностолетняя Сарра, понесла от девяностодевятилетнего Авраама и родила Исаака. Удивляться тут нечему. Божественное слово, состоящее из Божественных букв, является животворящим Логосом…

    Полагаю, что писатель воспользовался приёмом, известным всякому, кто внимательно читал Библию, чтобы не только отделить литературных героев от исторических, но, в большей степени, помочь читателю понять суть придуманных Булгаковым образов. Итак, Бог прибавил букву в имени Авраама, а булгаковский дьявол убирает букву или меняет одну букву на другую, или даже придумывает новое имя, тем самым автор подводит читателя к мысли: Идея Воланда противоположна Божественному замыслу, она ведет не к спасению, а к смерти. Мир сатаны – мир перевернутый.   И когда Воланд говорит Маргарите: «Никогда ничего не просите…», он хочет утвердить в ней самость и гордыню. Как известно, гордыня один из восьми смертных грехов, она приводит человека к смерти его души.

     С рассказом об Аврааме соприкасается шарада, связанная с отцом Иешуа. Напомню, что родители Га-Ноцри неизвестны, один из которых – сириец. Для чего же могла понадобиться Булгакову эта подробность? Следуя моей догадке о том, что построение образа Иешуа диаметрально противоположно образу Иисуса, могу предположить: сирийской национальностью писатель уточнил, что сириец-Иешуа не может быть Мессией, так как не является потомком рода Авраама и Давида, а это обязательное условие, предсказанное ещё в ветхозаветные времена. 2В образе Иисуса Христа воплотились все ветхозаветные предсказания касающиеся Мессии. Одним из них были его национальность и родословная, которую Он вел через генеалогию Авраама и Давида. (Лк. 3: 23-38) К сказанному стоит добавить, что сирийский отец, образно говоря, имеет прямое отношение к кровавому подбою Воландова плаща. Дело в том, что именно Сирия является своего рода родиной первого убийства на земле. По преданию недалеко от Дамаска в пещере Магарат ад-Дамм (называемой в Сирии пещерой первой крови) Авель погиб от руки брата Каина. 3

   Здесь стоит отметить, что у Иешуа есть своего рода прототип, это Иисус из «Евангелия Льва Толстого». Конечно, сравнивать впрямую два столь разных образа трудно, но идеи, так называемых «евангелий» схожи, а именно – оба повествуют не о Мессии-Спасителе мира, а об обычном человеке. В «Евангелии от Воланда» и речи нет о воскресении или вознесении Иешуа и т.д. Сюжетно объединяя четыре Евангелия в одно повествование, Толстой вычеркнул все строфы о светлом Воскресении и Вознесении. Он отрицал Христово непорочное зачатие, чудеса и другие важнейшие события жизни Спасителя. По мнению писателя, они противоречат разумному пониманию. Отсюда и по смыслу оба повествования заканчиваются одинаково – смертью толстовского Иисуса и булгаковского Иешуа. Допускаю, что Михаил Афанасьевич Булгаков, мягко говоря, был не согласен с религиозными воззрениями Льва Николаевича Толстого, причем настолько, что почти впрямую заимствовал толстовскую антимессианскую идею образа Иисуса и «вложил» её в «Евангелие от Воланда».  Конечно, нельзя не отметить, что толстовский Иисус, а вслед за ним и Иешуа люди хорошие и добрые. Правду сказать, доброта Иешуа нарочита и граничит со здравым смыслом. Автором она умышлено доведена до абсурда: вероятно, именно подобной добротой устлана дорога в ад.

 

                                           3. Обещание Воланда

                                                                          – Ваш роман Вам принесёт ещё сюрпризы.

                                                                                                                                       Воланд                                                                                                                                        

     Некоторые читатели считают Воланда справедливым, честным, доброжелательным, бескорыстным и даже человеколюбивым. А как можно думать иначе, если, сразу по приезду в Москву, этот добродетель устроил весёлый праздник в варьете, дал шикарный бал и, главное, вернул из небытия «угаданный» мастером роман с добрейшим героем Иешуа, которым многие из нас восхищаются. За год до этого Воланд заботливо обеспечил мастера огромным выигрышем, а чтобы он не трудился в поисках газеты с выигрышной таблицей, подкинул её в корзину с грязным бельём. А ещё принарядил мастера в «прекрасный серый костюм» 4и поселил в подвал, чтобы тому, кого назначил себе соавтором-медиумом, было удобнее слышать мысли, которые сатана нашёптывал ему из преисподней. И, в довершение, он устроил мастеру встречу с любимой (предварительно заморочив ей голову, как в начале времён праматери Еве, но об этом чуть ниже). Всё это так, если читать роман Булгакова «по поверхности», не размышляя, зачем понадобилось писателю после Толстого сочинять ещё один кастрированный вариант евангелия. Ответ на этот вопрос соприкасается с шарадой о возрасте Иешуа.

        Когда впервые я задумалась над тем, почему Иешуа 27 лет, а не 33 года, то первое пришедшее в голову: герою Булгакова 27 лет потому, что так пожелала фантазия писателя, художественному образу не нужны документальные обоснования. Спустя время я вспомнила про ошибку монаха Дионисия Малого. Известно, что в 535 году он вычислил дату рождения Христа, которую католическая церковь приняла, как истинную. Позже выяснилось, что в его расчёты вкралась погрешность, из которой следует, что Христос родился в 3 году н. э. Сегодня существует много новых пересчётов начала летоисчисления и названы разные цифры-ошибки. А это значит, что все исчисления одновременно можно поставить под сомнение, а посему у Булгакова были все основания ввести любую дату рождения Иешуа. х -5)

     Вопрос, однако, заключается в том, что в тексте романа одновременно присутствуют не одна, а сразу обе цифры: и 27, и 33. Цифра 33 введена в повествование косвенным образом. В начале второй главы читаем: «Ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана…». Булгаков точно указывает месяц и число, если к ним прибавить день недели, то будет очень просто определить год. Из контекста следует, что дело было в пятницу. Напомню: лишь в пятницу возможны приготовления персонажей к праздничной субботе – иудейской пасхе. Иными словами, речь идёт о 33-ем годе нашей эры. Из вышеизложенного получается, что Иешуа казнили в 33 году по Р.Х., в возрасте двадцати семи лет. Что же несёт в себе эта таинственная цифра 27? Полный и довольно простой ответ на эту шараду даёт нам древний язык Библии. В ней чаще всего цифры, помимо определённого значения или даже вне его, наряду с прямым лексическим, имеют мистический смысл. х-6)  С уверенностью скажу: если Булгаков указывает точное число, то это  подсказка. Безусловно, в цифре 27 надо видеть и возраст героя, и нечто обобщённое, что может обозначать весь объем информации, измеряемой этим числом.  Использование писателем условных библейских приёмов по всему полотну романа позволяет расшифровать цифру как символ, определяющий суть деятельности литературного героя.  Итак, кем же может быть Иешуа по сути?

       Как известно, «Новый Завет», повествующий об Иисусе Христе, состоит из 27 богодуховных произведений. Последняя, двадцать седьмая, книга – «Откровение Иоанна Богослолва» или «Апокалипсис». Он и является ответом на шараду о возрасте Иешуа. В «Апокалипсисе» два основных героя – Христос и антихрист, как, впрочем, и в романе «Мастер и Маргарита». В московских главах Воланд рассказывает о Иисусе, а в библейских – об Иешуа. Герой «Апокалипсиса» антихрист, так же, как и Иешуа, вроде бы походит на Иисуса Христа, но, как говорит русская пословица: «Федот, да не тот».

     И последнее. Как и многих, меня волнует вопрос о том, как определить приближение апокалиптических времён. На эту тему я прочитала много интересных размышлений, остановлюсь на одном.  Иоанн Кронштадский (кстати, его имя упомянуто в романе и это не случайно – это очередная булгаковская подсказка) считал, что пока «Благая весть» о Спасителе не распространится по всему миру, пока о ней не узнает самый последний человек, ожидать конец света не стоит, так как Бог любит всех одинаково и не может оставить без надежды на спасение хотя бы одного человека, пусть даже не самого хорошего. Из этого может следовать, что сюрприз, который пообещал Воланд, заключается в тайной миссии сатаны, мастерски и остроумно придуманной Булгаковым. Если таинственный профессор, написавший фальшивое евангелие, распространит его в параллель к Новозаветным Евангелиям, то часть человечества, предпочитающая Га-Ноцри Христу, стройными рядами пойдёт в противоположную сторону от дороги, пройденной Спасителем. Здесь стоит опять остановиться, так как дорога Иешуа на Лысую гору и впрямь лежит в стороне от крестного пути Иисуса Христа на Голгофу. Иешуа двигался на Лысую гору с западной части Ершалаима, а Спаситель с восточной части Иерусалима. х- 7) И в этом читается явный авторский намёк, что отождествлять Иешуа Га-Ноцри с Иисусом Христом ошибочно. У них разные духовные пути-дороги. Литературный антихрист Иешуа, не может принести людям спасение, а только смерть, что, собственно, логично, ведь он герой, которого в конце времен планирует послать в мир сатана.

      Воланд, как и большинство подобных ему литературных предшественников, ироничен, но при этом ядовит, коварен и хитёр. Однако перед нами новые параметры зла, представленные в элегантном и даже благородно-добродетельном обличье. Булгаковский дьявол – истинный князь тьмы, воплотивший безграничное мировое зло, лишний раз он не шагнет и слова не молвит. Писатель рисует своего героя крупными мазками, он придумывает ему задачу глобального масштаба. Сатана Булгакова притомился искушать людей по отдельности и задумал покончить с миром одним махом. Дьявол явился в Москву не балы давать, а внедрять в людские умы, отравленные атеизмом, евангелие о добром Иешуа, проповедующем своего рода непротивление злу, поскольку зла практически нет, ведь, как говорил Иешуа, все люди добрые. Судя по тому, как уважительно многие почитатели романа относятся к Воланду и его рассказу о Га-Ноцри, на сегодняшний день булгаковскому сатане эта каверза пока удалась.

Слава Богу, есть ещё время, и мы можем перечитать и Новый Завет, и роман великого писателя, а, главное – поразмышлять, по какому пути следует двигаться каждому из нас.

 

                                    4.  Букет Маргариты   

                                                                                   

                                                                           «…искусство являет собой одновременно и                  

                                                                            внешнюю оболочку и символ».

                                                                                                                             Оскар Уайльд

  

     Какие цветы несла Маргарита в первый день встречи с мастером? Этот, казалось бы, незамысловатый вопрос является одной из запутанных шарад современных глав романа. Обычно на него отвечают просто: Букет состоял из мимоз. Однако есть читатели кто называет нарциссы, иным приходит в голову, что речь может идти даже о ромашках.

      В начале размышлений о букете Маргариты, я склонялась к мимозе, правда, не исключала и нарциссы. Напомню, как выглядят эти цветы: у мимозы круглые пушистые шарики, а у нарцисса в центре находится жёлтый круг, а по краям – шесть лепестков более бледного оттенка. Нарцисс и мимоза – изящны и душисты. В связи с этим первое, что приходит на ум – почему мастеру не нравятся эти трогательные весенние цветы, в то время как он признался Маргарите: «Я люблю цветы…»?

       Не стоит мучить себя этим вопросом и размышлять: нарцисс, мимоза или иной цветок. У Михаила Афанасьевича не всё так просто, ведь он не относил себя к деятелям социалистического реализма, а неоднократно заявлял, что он писатель мистический, то есть он разделяет религиозно-идеалистическое воззрение, основанное на мистике. х-8) Иными словами, его позиция опирается на веру в существование сверхъестественных, фантастических сил, с которыми особым, таинственным образом связан и при желании (или при стечении особых обстоятельств) может общаться человек. К этому стоит добавить, что мистики убеждены: подлинная реальность недоступна обычному разуму и постигается лишь интуитивно-экстатическим способом. Попробуем пойти именно этим путём и рассмотрим вопрос о цветке, используя собственную интуицию. А она мне подсказывает, что цветок – лишь верхушка айсберга, мизерный, но яркий акцент, которым писатель намечает закрытую часть огромного мистического «нечто». Вполне возможно, жёлтый цветок – это символический образ, помогающий читателю осмыслить авторское иносказание и, тем самым, немного приоткрыть одну из загадок романа. 

       Забегая вперед, скажу: цветы, которые несла Маргарита – мимоза. Она упоминается во второй части романа в главе «Маргарита», которая начинается знаменитыми словами: «За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык! За мной, мой читатель, и только за мной, и я покажу тебе такую любовь!» Далее Булгаков открывает читателям деликатные подробности о Маргарите, которые мастер, повествуя Ивану историю своей любви, по понятным причинам, не посчитал возможным обсуждать. Среди этих авторских откровений о героине есть фраза: «украсившей себя тогда весною мимозами». Получается, никакой шарады нет, мимоза и точка. Но не тут-то было! Тайна отсутствует лишь на первый взгляд, потому, как Булгаков открывает название цветка только нам – читателям и то лишь во второй части романа, аж в 19 главе! Самого мастера писатель оставляет в полном неведении. Но, зачем? Чтобы понять это, вернёмся на шесть глав назад в первую часть романа.

      Из 13-ой главы «Явление героя» нам становится известно, что мастер, видевший букет, не знает из каких цветов он состоял. Более того, Булгаков так описывает этот загадочный букет, что создается впечатление, что речь идёт вовсе не о цветах. Видимо, поэтому он, вспоминая первую встречу с Маргаритой, говорит Ивану: «Она несла в руках отвратительные, тревожные цветы. Чёрт их знает, как их зовут, но они первые почему-то появляются в Москве. И эти цветы отчётливо выделялись на чёрном её весеннем пальто». Итак, Булгаков упоминает название цветка только для читателей, тем самым предоставляя нам некий манок, по которому, вкупе с многочисленными недомолвками и намёками типа: «черт их знает, как зовут», можно попробовать догадаться о большем, чем сказано…

       На подобные рассуждения скептик возразит: нет здесь никаких шарад или манков, а есть обыкновенная авторская недоработка, ведь известно, что роман не вполне закончен.

      Да, Булгаков трудился над текстом вплоть до последних дней жизни и, в силу тяжкой болезни, мог что-то недосмотреть… Однако я полагаю, что «отвратительные цветы» умышленно им не названы и, если внимательнее вчитаться в текст, можно заметить сколь скрупулёзно трудился писатель над такой «незначительной» деталью, как букет Маргариты. Так, далее по тексту упомянутой главы, Михаил Афанасьевич совсем перестаёт употреблять слово «цветок» и акцентирует внимание читателя только на цвете, характеризуя его, как «нехороший»: «Она несла жёлтые цветы! Нехороший цвет». Ниже акцент с цвета снимается и используется только слово «знак». Это слово стоит запомнить, так как в пристальном внимании Булгакова к букету Маргариты, а, точнее, в подробном описании трансформации «отвратительных цветов» в «знак», по меньшей мере, заметен определённый авторский намёк. В чём же он заключается?

     Маргарита не просто так гуляет в центре Москвы с ярким букетом, у неё в руках своего рода пароль и она ожидает, что с помощью этой жёлтой метки встретит главного человека своей жизни. Остаётся загадкой, на что же могла надеяться Маргарита, если тот, по ком томилось её сердце, не только неизвестен ей, но и сам не слышал о её существовании, не говоря уж о каких-то загадочных паролях? Тем не менее, по словам мастера, Маргарита «говорила, что с жёлтыми цветами в руках она вышла в тот день, чтобы я наконец её нашёл…». И мастер нашёл, вернее, почувствовал мистику желтого сигнала и сразу подчинился ему: «Повинуясь этому жёлтому знаку, я тоже свернул в переулок и пошёл по её следам…». Невольно создается впечатление, что какая-то невидимая, но мощная сила свела их и, подчинившись её воле, герои без размышлений и разговоров объединились и почти мгновенно выбрали общий путь. Мастер рассказывал: «Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож!». Неправда ли странное описание любви? Как хотите, но чувствуется, что кто-то невидимый одновременно, как бы с двух рук, ударил обоих ножом. Как же зовут этого «убийцу», кто, «выскочив из-под земли», направил этот «нож»? Догадаться нетрудно, это – вездесущий Воланд.

     – Ну, уж этого никак не может быть! Как же он смог это проделать, если появился в Москве спустя несколько месяцев после встречи Мастера и Маргариты? – подумает иной читатель.

     Мог. Воланд и его подручные на подобные штуки мастаки. Вспомним, как они дурачили незадачливых соглядатаев, сутками дежуривших в подъезде Берлиоза, но так и не увидевших никого из компании сатаны. Сопоставляя лишь некоторые авторские отсылки, я открыла для себя богатый мир булгаковских аллюзий и скрытых значений. Вот одно из них: Михаил Афанасьевич заранее, ещё при первом появлении таинственного профессора на Патриарших, оставил в тексте первой главы акценты и метафоры, которые впоследствии использовал в описании «отвратительного» букета из цветов «тревожного» цвета. Так, при приближении сатаны и его подручных, Берлиоз и Бездомный почувствовали «тревогу», и ощутили её не единожды. На Ивана иностранный профессор произвёл «отвратительное» впечатление и т. п.

       Как я упоминала выше, Воланд появился в столице неспроста. Он шутил, назвав себя специалистом по черной магии и, сообщив Бездомному и Берлиозу, что был вызван в Москву консультировать по вопросу чернокнижных рукописей Герберта Аврилакского. Никто его не вызывал, а рукописей таких никогда не существовало. х 9) Его главная задача состояла в другом. Ему было крайне важно вернуть к реальной жизни уничтоженный мастером роман.  Так уж устроено на земле, что нечистая сила, являясь духом, свои желания и планы не может реализовать иначе, как через людей, подталкивая или направляя последних на тот или иной поступок. Иногда она показывает себя явно, чаще воздействует на людей на невидимом плане. В нашем случае мастер, являясь своего рода медиумом, уловил и записал на бумаге внушённый ему текст. Он и не отрицал этого, а, по воле Булгакова, сам признавался, что не писал, а «угадывал». Позже, на вопрос Ивана: «Вы – писатель?» Мастер «потемнел лицом и погрозил Ивану кулаком, потом сказал: «Я – мастер», сделался суров и вынул из кармана халата совершенно засаленную черную шапочку с вышитой на ней желтым шелком буквой «М». Кстати, если перевернуть эту букву снизу вверх, то получится W, то есть буква, которая красовалась на воландовом портсигаре.  Это своего рода подсказка о зависимости мастера от Воланда.

    Мастер блестяще выполнил задачу, поставленную перед ним сатаной – «написал» произведение, при этом он работал в полном убеждении, что роман является его личной задумкой. Когда же догадался, откуда черпал идеи для творчества – тяжело заболел, более того, по его словам, «страх овладел каждой моей клеточкой». Мастер не смог побороть страх, и открывшаяся ему бездна лишила воли к жизни.

    Кто-то может возразить и сказать, что мастер занемог из-за издевательского скандала, устроенного московскими литераторами во главе с Латунским, после напечатания части романа о Пилате. Мне представляется, что случившееся в результате публикации, это большие и даже очень большие неприятности, но вряд ли они могли довести молодого и крепкого мужчину до состояния, когда ему стал являться спрут, тем более, что мастер сам говорил Ивану, что боялся «… не страха этих статей, поймите, а страха перед другими, совершенно не относящимися к ним или к роману вещам. Так, например, я стал бояться темноты.» В сумасшедшем доме у него было достаточно времени, чтобы обдумать всё случившееся и, к моменту встречи с Бездомным, он отлично знал, с кем имел дело. Об этом он открытым текстом сказал Ивану: «Вчера на Патриарших прудах вы встретились с сатаной».

      Нельзя не отметить, что больной, измученный ужасными видениями мастер, пытался противостоять сатане. Осознав порочную идею, заложенную в «Евангелии от Воланда», он сжег «своё» несчастное произведение, думая, что навсегда уничтожил, как он говорил, «ненавистный текст». Но, как он ошибся… Не стоит забывать об этой ошибке мастера и нам, повторяя за Воландом, что рукописи не горят. Горят и еще как! Горели у Гоголя, горели и у самого Булгакова, прекрасно разгорелся и, если бы не подоспела Маргарита, догорел окончательно «Роман о Пилате». Не горят рукописи только у демонов и их подручных. Подобная рукопись не может сгореть, так как родилась в дьявольском кабинете, то есть под землей, в преисподней, где всепожирающий огонь – её стихия. Напомню, что именно поэтому Воланду не составило труда «прочитать» московским литераторам начало романа о Пилате, хотя текст в то время уже давно был сожжен…

     Но вернёмся к цветам возлюбленной мастера. Как не крути, как не трактуй, а получается, что пароль-букет был знаком предначертанной для героев судьбы, которую наметил для них сатана. По его воле герои обрели сильное влечение, молниеносно привязавшее их друг другу. Здесь стоит спросить себя: если при помощи желтого знака Маргарита нашла того, о ком мечтала, кого долго и страдальчески вожделела, почему же она так решительно выбросила цветы, которые, казалось бы, должна лелеять и хранить? И почему мастеру не нравятся и даже раздражают цветы, которые помогли ему встретить главную женщину жизни? Следя за перевоплощением «цветов» в «знак», можно заметить, что мастера раздражают не сами цветы, а определённая смысловая аллегория, заключенная в их образ. Для того, чтобы понять смысл «жёлтого знака», а вслед за ним и поступка Маргариты, надо вначале разобраться, что он может означать. Чтобы не томить вас, дорогой читатель, я опущу все свои историко-литературные изыскания, кои проделала, прежде чем догадалась поинтересоваться историей символов и знаков, а, конкретно, знаков круглых и желтых… Поэтому предлагаю сразу остановиться на всем известном факте, подробнейшим образом изложенном в романе о Пилате – казнь Иешуа свершилась на Лысой горе.

     А теперь немного истории про настоящую, не литературную гору, вернее, про то, что происходило на ней в первые сотни лет по Р.Х. На Голгофе, а именно она подразумевается под названием Лысая, на месте, где был распят Иисус Христос, Константином Великим была возведена церковь. Строительство было закончено в 335 году н. э. В 614 году случилась беда – церковь была разрушена персами. Спустя некоторое время её восстановили. После храм еще не раз разрушали, а потом опять воссоздавали, пока в 1009 году халиф эль Хакем полностью ни сравнял все храмовые постройки с землёй.

      Известно, что первый крестовый поход на Святую Землю был предпринят крестоносцами   из-за разрушения храма гроба Господня. Как принято считать среди определённого круга историков, разрушение храма – лишь формальный повод, необходимый католикам для похода на Иерусалим. Когда крестоносцы 15 июля 1099 года наконец-то завоевали город, они увидели… церковь, причём восстановленную в том виде, какой её создал император Константин Мономах. Она была довольно красивой, но не такой, каковой, по их мнению, должна была бы быть для того, чтобы хранить одну из великих святынь христианства.

     Крестоносцы начали огромную работу по капитальной перестройке церкви и её украшению. Их благородная деятельность через некоторое время была успешно завершена, и в 1149 году эту церковь освятили. Правду сказать, храм у крестоносцев получился отменный! О его уникальности разнёсся слух по всему миру. Тут христиане-католики, совершенно справедливо, стали волноваться о том, что эту красоту иноверцы могут опять разрушить. Чтобы избежать новых разрушений храма, деятельные крестоносцы предприняли массу предосторожностей, кои я опущу, как не имеющие отношение к теме таинственного знака. Остановлюсь лишь на одной, так называемой, предосторожности. Считая, что храм всякий раз разрушают иноверцы, крестоносцы решили не допускать их в храм. На этом их справедливость закончилась, потому, что дальше они придумали чудовищное правило: в случае если иноверец живёт недалеко от храма (в основном там проживали евреи), тогда его должен отличать какой-то знак, по которому его можно было бы узнать…

      Дальше больше! На четвёртом, Латеранском, соборе, созванном Инокентием Ш в 1215 году, католическая церковь постановила, что иноверцы, живущие в христианских землях, должны постоянно носить на своей одежде отличительный знак. И они носили… Вначале этот знак имел вид жёлтого круга, пришитого на одежду. Позднее вместо круга стали пришивать жёлтую шестиконечную звезду. х-10) Это и есть ответ на вопрос о жёлтом букете. Я полагаю, что писатель закодировал в вышеизложенных изменениях букета-пароля внешние признаки желтого знака крестоносцев: круглый шарик мимозы полностью совпадает по форме и цвету с желтым кругом крестоносцев, а шести лепестковый нарцисс, имеющий желтый круг посередине, похож на вторую модификацию знака.

    В своё время Зигмунд Фрейд и Карл Густав Юнг предположили, что разум человека изначально настроен на восприятие символов, что именно такими категориями мыслит человек, что язык символов раздвигает границы пространства и времени. Этим универсальным языком Михаил Афанасьевич владел в совершенстве. Полагаю, что смысловая глубина романа «Мастер и Маргарита» достигнута писателем именно при помощи древнейшего языка символов, где каждая, даже малая или на первый взгляд незначительная, деталь придаёт повествованию особую смысловую стереоскопичность. Использование Булгаковым древнего языка символов позволяет внимательному читателю выходить далеко за границы текста, углубляясь в тайны иного порядка, чем простое понимание сюжетных коллизий.

      Допускаю, что руками Маргариты Булгаков выбрасывает в канаву жёлтые цветы, несущие в своей сути символизм отвратительного знака, выказывая при этом своё отрицательное отношение к разделению людей по их вероисповедованию или убеждениям, неприятию одного религиозного направления другим. Кому-то такое предположение может показаться недостаточно аргументированным, и он вправе спросить автора данной статьи, а чем конкретно докажете ваши умозаключения про цветы и знаки?

     Отвечу: если мои рассуждения шли в верном направлении, то, по логике, Булгаков должен был ввести в повествование какой-то иной цветок, который несёт символику, противоположную желтому знаку, то есть в тексте должен быть символ, объединяющий людей различных религиозных воззрений. В романе присутствует подобный символический знак, точнее цветы, а находятся они в той же сцене первой встречи героев, где Маргарита внезапно спросила мастера:

    – Нравятся ли вам мои цветы? …

    – Нет, я люблю цветы, только не такие…

    – А какие?

    – Я розы люблю.

    Итак, роза. Прежде всего стоит сразу отметить, что этот цветок является древнейшим символом, имеющим отношение сразу ко всем религиям мира (х 11)) и прежде всего к христианам и иудеям. Особой значимостью наделяется наличие у розы шипов – этим акцентируется представление о неизбежной расплате за грехи. В ветхозаветные времена роза была одним из распространённых божественных символов и в торжественных случаях, при иудейских религиозных службах, вплеталась в венки. Она являла собой весенний цвет и означала полноту человеческий жизни. В книге «Роза о тринадцати лепестках» один из наиболее авторитетных знатоков Талмуда, А. Штейнзальц, пишет об образном символизме розы: «Роза покоится на пяти жестких лепестках, каждый из которых называется «спасением». Роза – это чаша благословения, о ней сказано: «И вознесу я чашу спасения».

     К этому необходимо добавить, что у древних славян, в их поэтических воззрениях на природу, роза имела символическое значение, связанное с восходом солнца. Народные повествования славян часто повествуют о несказанной красоте богини Зари. В её ярких алых красках нашим предкам виделись рассыпанные по небесному своду розы, а в росе – её жемчужные слёзы. Впоследствии жемчужные слёзы Зари стали прообразом пречистых слёз Богоматери, а сам цветок, наряду с лилией, стал её символом. Особенно это касается католической традиции, где белая роза – означает девственную чистоту или святость, а также духовность. Красная роза – символизирует земной мир и милосердие.  Известен апокрифический рассказ о том, что Мария, умершая естественной смертью, была похоронена в Гефсимании, затем тело её вознеслось на небо. Апостол Фома, прозванный в народе «неверующим», опоздал к погребению Богоматери, но пожелал проститься с телом Пречистой. Когда склеп, в котором она покоилась, открыли, то вместо останков нашли букет прекрасных свежих роз.

     На Востоке роза считалась символом любви. Так в поэзии нашла распространение тема любви розы и соловья. Уточню, что в суфизме соловей символизировал душу (в соответствии с общей символикой птиц), а красная роза – совершенную красоту Аллаха.

      В страны Средиземноморья образ розы был занесён в период античности, где за ней также закрепилось значение символа любви, красоты. Уже Гомер воспевал её как королеву цветов. В эпоху средневековья образ розы совершенно утвердился европейской символике. У Данте роза наделена мистическим смыслом, как образ рая и высшего блаженства праведников. В средневековой и более поздней светской литературе за розой закрепилось значение символа земной любви и «страсти нежной».

     Можно допустить, что именно последнее значение имел в виду писатель, когда описывал, как бережно хранила Маргарита засушенную розу. Она была подарена ей мастером в период их тайной любви, с которой они не совладали и, пренебрегая правилами и обстоятельствами, страстно отдались друг другу. Можно ли осудить их за это? Вероятно, да, но лично у меня язык не поворачивается сделать это, потому что их отношения настолько по земному просты и бесхитростны, насколько по человечески понятны… Тому, кто думает иначе, напомню известные слова Иисуса Христа, сказанные в защиту грешницы: «Кто не грешен, бросьте в неё камень»…

     Встреча мастера и Маргариты была подстроена сатаной, это несомненно, но чувства, которые впоследствии они испытывали друг к другу, не принадлежали Воланду, они шли из глубин их душ и были сильны, горячи, глубоки, безумно нежны и до невозможности трогательны. Именно эти открытые человеческие чувства поставили булгаковских героев в ряд великих влюбленных всех времен и народов. К сожалению, их любовь была недолгой, а когда настали «черные» дни, верная своей любви Маргарита сказала мастеру: «Я погибаю вместе с тобою», «Я погибаю из-за любви»… Любовь и последующая гибель, любовь и мученичество – эти обстоятельства имеют прямое отношение к символизму розы и подобное толкование образа можно найти в тексте романа. Оно находится в «евангелии от сатаны», где Пилат, в ожидании возвращения Афрания, пристально «глядит на две белые розы, утонувшие в красной луже» вина.  Эту аллегорию можно трактовать, как две гибнущие невинности.

     Я заметила один немаловажный момент: если Булгаков выделил в современной главе существенную деталь, например, розу, то наверняка, она появится в библейских главах. Это своего рода особый ход писателя, им он объединяет библейское повествование с современным по смыслу. Отсюда образ розы сквозной линией проходит по всему тексту романа и, конечно, появляется в главах о Пилате, где играет очень важную, мистическую роль. Более того, без понимания символики розы другие образные подобия могут показаться необъяснимым нагромождением непонятных замечаний и деталей, например, запах розового масла, ощущаемый Маргаритой на балу у сатаны, или запах, исходивший от прекрасных розовых кустов, которые росли вокруг претории. Во время суда над Иешуа розовый запах совершенно измучил бедного Пилата и вызвал у него тяжёлый приступ гемикрани.

      Образ розы многозначен. В европейском фольклоре и литературе розы нередко связывались с наделенными волшебной силой персонажами. Например, фея – хозяйка чудесного цветника в сказке Андерсена «Снежная королева» и фея Розенгрюншен у Гофмана в «Крошке Цахесе», магами и алхимиками – таков творящий розу Парацельс в новелле Борхеса, что знаменует достижение им вершин алхимического искусства. Иногда с розой связывались образы мистического центра, а в ряде традиций она стала цветком траура и символом подземного царства. Интересно, что в Древней Греции, в Древнем Риме и в Китае роза связывалась с похоронами и со смертью. Её нередко превращали в цветы загробного царства. Здесь уместно напомнить, что на балу у Воланда Маргарита была обута в туфли, сделанные из лепестков бледной розы, а в одном из бальных залов вместо колонн «стояли стены красных, розовых, молочно-белых роз» и т.п. Получается, что роза, помимо вышеупомянутых символических значений имела отношение и к Воланду. И это, конечно же, не случайная фантазия писателя. Так, в протестантских странах, роза была символом тайны, а впоследствии – знаком тайных обществ, например, она символ масонского ордена розенкрейцеров. Кстати, масонских розенкрейцеровских символов, имеющих отношение к иностранному профессору, множество – это и шпага, и шахматы, и треугольник на портсигаре, и жук на золотой цепочке с вырезанными письменами на спинке, и глобус, и канделябр с золотой чашей, не говоря уже о том, что, Булгаков лишает  своего главного героя имени. Писатель нарекает его мастером, что является определённой степенью отношения героя некоему масонскому ордену. Но это уже другая тема…  

 

 —————————————-

х-1)К примеру, всадником был Марк Туллий Цицерон.

х-2)В Ветхом завете, во 2-ой книге Царств (7:14-16) предсказывалось, что Мессия должен происходить из семени Давида. Иисус Христос был исполнением этого пророчества так как являлся прямым потомком Давида. Его мать Пресвятая Богородица и Иосиф Обручник (согласно Новому завету, обрученный муж Марии) происходили из рода царя Давида (Мф.1.16; Лк.2.4)

х-3) Тело Авеля до сих пор сохраняется в семиметровом саркофаге на горе Джебель-Касиюн в мечети Наби Хабиль.

х-4)Воланд и сам появился на Патриарших в сером: «Он был в дорогом сером костюме, в заграничных, в цвет костюма, туфлях. Серый берет он лихо заломил на ухо…»  

х-5) Оговорюсь, что тогда я, как и многие читатели, ещё не догадывалась об апокалиптической идее булгаковского романа и полагала, что Иешуа Га-Ноцри идентичен образу Иисуса Христа.

х-6) Самой известной является цифра 3.  Бог предстаёт перед Авраамом в виде 3 ангелов (Троица). Четыре означает совокупность: четыре Евангелиста, четыре стороны света.  12 – символ цельности: в году 12 месяцев; день, как и ночь, состоят из 12 часов, 12 Апостолов, 12 колен Израилевых.

х-7) Проверено мною по карте Иерусалима времен Иисуса Христа.

х- 8) Письмо писателя правительству СССР, опубликованное, к примеру, в книге, «Я хотел служить народу», М.: Педагогика, 1991. С. 604.

х-9) Подобных рукописей не было и быть не могло. Герберт Аврилакский был средневековым ученый и церковный деятель. За год до начала второго тысячелетия он стал Папой Римским. Звали его тогда Сильвестр П. У него было много недоброжелателей, которые, чтобы его свергнуть, пустили слух, что он чернокнижник.

х-10) Правду сказать, идея жёлтого знака, который должны носить евреи принадлежала не крестоносцам. Впервые ввёл особый знак для евреев в 1Х веке халиф из династии Аббасудов Гарун Аль-Рашид. Он распорядился, чтобы евреи всегда носили жёлтый пояс.

х-11) Довольно известным произведением, где роза подразумевает ярко выраженный объединяющий символизм, является книга Даниила Андреева «Роза Мира». Основой мировоззрения Андреева было предчувствие нового религиозного сознания. С точки зрения писателя, Роза Мира это будущее объединившегося человечества, в котором государства будут заменены на братства.

avatar

Об Авторе: Галина Дербина

Галина Васильевна Дербина родилась в Москве. Окончила Московский государственный институт культуры. Работала режиссером в Центральном Доме культуры профтехобразования. В 1980-х годах служила в Министерстве культуры РСФСР. Публиковала в российских журналах и газетах статьи по вопросам культурологии. В телекомпании «Класс» написала более 120 сценариев для детских и юношеских пере-дач. Автор 5 пьес. Живет в Москве.

ПРИМЕЧАНИЯ

  1. К примеру, всадником был Марк Туллий Цицерон.
  2. В Ветхом завете, во 2-ой книге Царств (7:14-16) предсказывалось, что Мессия должен проис-ходить из семени Давида. Иисус Христос был исполнением этого пророчества так как являл-ся прямым потомком Давида. Его мать Пресвятая Богородица и Иосиф Обручник (согласно Новому завету, обрученный муж Марии) происходили из рода царя Давида (Мф.1.16; Лк.2.4)
  3. Тело Авеля до сих пор сохраняется в семиметровом саркофаге на горе Джебель-Касиюн в ме-чети Наби Хабиль.
  4. Воланд и сам появился на Патриарших в сером: «Он был в дорогом сером костюме, в загра-ничных, в цвет костюма, туфлях. Серый берет он лихо заломил на ухо…»

Оставьте комментарий