RSS RSS

ИННА БОГАЧИНСКАЯ ● С ВЫСОТЫ ГАЛАКТИЧЕСКОГО ОХВАТА ● СТИХИ

image_printПросмотр на белом фоне

Inna-Bogachinskaya ИННАстранные РАЗМЫШЛЕНИЯ

Я смотрю этот фильм
с отрезвляющей долей сарказма,
Где рождённые ползать
доползают до главных ролей.
Где гонимо добро.
Где светящих клюют безотказно.
Где не жизнь – выживанье.
А козырь – у тех, кто наглей.

Я смотрю с высоты
галактического охвата,
Как мелки океаны
и хрупки сверхстальные мосты.
Как родные чужды.
Просветлённые – чудаковаты.
Как в тюрьме кабинетов
шипят должностные шуты.

Я смотрю на микробность молвы.
На чванливость мурашек.
На бредовость
маниакальных боёв за престол.
Этот зверский расклад
беспощаден, уродлив и страшен.
Он орлиный размах
в черепашье низводит ничто.

Я смотрю на рассыпчатость дружб.
На соломенность брачных концернов.
На ущербность властей
и плебейское рабство служак.
Ничего, неужели совсем ничего
этот мир не исцелит?!
И куда же, куда нам
из этой психушки бежать???

Я смотрю на монашество вещих
и на похотливость монахов.
И на то, как мы не научились ценить,
предварительно не потеряв.
Я – в смятенье.
Скольжу. Спотыкаюсь. Срываюсь.
Однако
Свой запутанный путь
всё же одолеваю не зря.

Говорю себе: – Это ведь фильм,
полный ужасов и наслаждений.
Это – блажь сценариста.
Фуга*фарсов, интрижек и драм.
ИННАродный я странник.
Постигнуть хочу беспредельность.
И всех раненных в душу
излечить эликсиром Добра.

______________________

*Фуга – последовательное повторение одной музыкальной темы несколькими голосами.

 

ЕЩЁ РАЗ – О ЗАКЛЮЧЕНИЯХ ПРОЖЕКТЁРА
Наталье Мизури

Мы – депозитарии  диагнозов.
Полигон для студентов Медина.
В бесполезные раунды загнаны.
И в глухом разобщеньи едины.

Стимулянтами нашпигованы.
Недосказаны. Не согреты.
Лишь тогда разлучаемся с гонками,
Когда вносят нас в «скорой» кареты.

Перекрыты товарными бирками.
От закупорки в душах синюшны.
Каждый общим пороком зомбирован.
В метраже своей славной конюшни.

Запряжённые в штампы и в комплексы,
Ангажированы паранойей.
Бьёмся в кровь об уступы знакомые.
А потом – о судьбе своей ноем.

Мы – заложники модулей массовых.
Под их дудку танцуем поныне.
Прикрываемся царскими масками,
Проживая свой век крепостными.

Жизнь – процесс познавательно-ждательный.
А познание – не санаторно.
Есть в нём кражи, дурдомы, предательства,
И пульпит жизнетворных моторов.

Каждый свой выбирает аквариум.
Мне зависимость – что гильотина.
Пусть – пустыня. Пусть – рифы коварные.
Я за вольный свой дух заплатила.

Можно дурью и умностью маяться.
Защищать эскадрон диссертаций.
Но важней – жизни вычислить матрицу,
Чтоб с навязанной догмой расстаться.

…Пора предаться Истине, пора!
Она себя ни в чём не исчерпала.
Всё остальное – блеф и мишура,
Проказы эфемерного опала…1

_______________________

1 Опал – драгоценный камень, меняющий свою окраску

НАД ПРОПАСТЬЮ ПОДЪЁМА

«Дно – точка опоры для взлёта»
Эзотерическая мудрость

Семёну Абрамовичу

Как будто я одна
в этой бездарной пьесе
Скольжу из роли в роль,
сменяя полюса.
Но не схожу с Пути,
когда штормит и если
Себя мне от себя
приходится спасать.

Рассудок и Душа –
в хроническом раздоре.
Как будто все мосты
меж ними развело.
Назойливый сюжет
из ящика Пандоры*
Повис, будто гимнаст.
Иль долг.
Иль НЛО.

Неназванных лучей
таинственные токи
Пронизывают всё,
что именуют мной.
Ужель я восхожу,
как то, что на Востоке,
Разбившись до того
о ледяное дно?!

Приходится хлебать
не райские нектары,
А ядерную смесь –
что подвигу под стать.
Но вспомнишь хоть когда
завет банально-старый:
Терпи!
Чтоб взлёта миг однажды испытать.

И тут же запоют расстроенные ноты.
И порванных страниц заштопаются швы.
И парус заснежит, уже не одинокий.
И вьюга в сердце волком перестанет выть.

Погашенный костёр – зачинщик возгоранья.
Так в знании глобальном – горечи зерно.
Но раз дано упасть,
то позже или раньше
Подняться в Поднебесье
будет нам дано.

_________________________

*Ящик Пандоры – согласно греческой мифологии, источник бедствий

О ПЕРЕМЕННО-ОБЛАЧНОМ ПРОГНОЗЕ

Я не среди.
Не вкупе.
Я сама.
Безродная, но всем родня сиротам.
Парящий над толпою рифмоман,
Паранормально-неземной породы.

Мне мёд не сладок.
Модный стиль смешон.
Мне тесно в каждой человечьей мерке.
Как выживать с такой босой душой,
Перед которой блажь мирская меркнет?!

Я вижу в мраке солнечный пассаж.
И высших сфер присутствие при взрыве.
Об этом кто-то лучше написал.
Но есть всегда почётные вторые.

По нервам бьёт копытом бытиё.
Не успеваешь распрямить дыханье.
В мой пруд плывёт фатально не моё.
И призрак рока надо мной порхает.

Тропа моя крамольна и крута.
В лбы восхождений целятся обвалы.
Из пепла только б Фениксом восстать,
Как будто возгоранья не бывало.

Свести б мосты расторгнутых надежд.
Последней крохой поделиться с нищим.
Благодарить всегда за всё, что здесь.
Сейчас. За то, что все сюжеты пограничны –
Распад и рост. Безмолвие и бум.
Скачок и торможенье. Блеск и бледность…
И я приму, приму свою судьбу,
Как переменно-облачный прогноз на лето.

О СКАЧКАХ ОДНОЙ ДУШИ
Грише
Лёг на вчера взгляд.
В туче – дождя ком.
Мысли былым болят.
Где мой приют? В ком?

Улица мне родня.
Каждый изгой – брат.
Сытость не для меня –
Не научилась брать.

В сотах души – лёд.
Нервы драконит дрожь.
Взгляд на былое лёг.
Статус мой – быть врозь
С миром, где друг – враг.
И что ни вождь – раб.
Где жить –  равно врать.
Жалок земной корабль.

Я же – вольный матрос
И спасательный круг
Тем, кто кричит: – SOS!
Чей курс к свободе крут.

Всё ещё пыл не спал.
Хоть на замке – тыл.
Но на Татьянин бал
С Неба сошёл ты.

И бесприютной мне
Ты подарил приют.
Будто в сказочном сне –
Север оделся в юг.

Твой приговор признав,
Дух наши звёзды свёл.
Теперь я – твоя жена,
Пока мнём земной ковёр.

…День, отдождив, погас,
Переворот свершив.
Вот и готов рассказ
О  скачках одной души.

О ЗЕМНЫХ ОЗАРЕНИЯХ И О ГИМНЕ НЕБЕСАМ

Мы заводим детей и собак.
Создаём себе глянцево имя,
Чтобы про уязвимости наши
не смог догадаться никто.
Потому что слепы.
Потому что не знаем, что с жизнями
делать своими.
Потому что – до дрожи – боимся
зияющих в сердце пустот.

Сотворяем себе
сахаринно-перинные зоны.
Подключаемся к гонке за тенью.
И розовой патокой мутим очки.
И панически не признаём,
что бега наши все иллюзорны.
И что нет монолитной основы
в явленьях мирских.

Будто нищие,
в чью-то постель залезаем по первому зову
Из-за острой нехватки тепла,
что болезни сродни.
Даже если на миг
ощутим мы эффект образцовый,
Хоть средь шумного бала,
хоть в клетке, мы одновалентно одни.

В недрах наших систем
турбулентно брачуются миф и amore1.
Крах с прозрением в кровном родстве,
как вершина и дно.
В коде бродит мотив продолженья,
как солнце в каморке.
А соединение – часом –
распаду равно.

Мы из рвущихся нитей
сплетаем семейные узы,
Подгоняя параметры их
под удобный размер.
Но пространство, что было одним,
станет чуждым и узким.
Каждый соло осилил.
В дуэте, увы, не сумел.

Населяем свой радужный мир
китчем оперы мыльной,
Так и не осознав,
кто же главный из всех персонаж.
Нас взахлёб карамелями
кукольности кормили,
Не сумев прояснить
Высший Смысл, обитающий в нас.

Потому разбиваемся,
будто хрустальная чаша,
Из-за атрофии любви и переизбытка боёв.
И попятится жизнь,
не успев ещё толком начаться.
И, забитые в угол,
попросим отбой у неё.

Но заплещется утро,
развеяв агонию ночи.
И в растёгнутость окон
пожалует птичий десант.
И захочется БЫТЬ.
Просто так.
Даже кем-то отвергнутым очень.
И захочется спеть
благодарственный гимн Небесам.

_______________________

1 amore (ит.) – любить

СТИХИ, НАВЕЯННЫЕ «ИСПОВЕДЬЮ» ТОЛСТОГО

«Бессмыслица жизни есть
единственное несомненное знание».
Л. Толстой «Исповедь»

Хоть кути, хоть копти, хоть сгорай.
Облачайся в буддизм и в безбрачье.
Сладок только игрушечный рай.
А, вернее, который утрачен.

В королевстве двуличных зеркал,
Где представится Зевсом Емеля,
Не находишь того, что искал.
Посему – полюби, что имеешь.

Если пир здесь, – то в лоне чумы.
А измена – любви составная.
Каждый слёзным потопом омыт.
Не блаженна обитель земная.

Убеги хоть за сотни земель,
Но и там ты в колонии лишних.
Если б только случилось суметь
Смысл озвучивать в личном жилище!

Мы – сцепление ломких частиц,
Подлежащих грызне и распаду,
Не способных себя укротить
В жерновах ежедневного ада.

Раздаём уставные кивки.
Для своих жаль словесных компрессов.
Только те, кто от нас далеки,
Нам пугающе интересны.

Что выносим из этой возни,
Безмаршрутной, заправленной догмой? –
То, что мы безупречно одни
В этом сне неподобно-подобных.

Осознай: жизнь – не сказка. Не бал.
А броженье больных и усталых.
Главное, когда Дух твой упал,
Чтобы сил подниматься хватало!

…Так где же мистер Смысл?
Оправдан ли сей поиск?
Ведь даже граф Толстой
Не свёлся с ним слегка.
Но я его ищу.
Будто маньяк, запоем.
А разве смысл не в том, чтобы его искать?!..

ВНЕ…

Протянулась, как стон,
меж морской и мирскою пустыней.
Здесь сейчас моросит.
Нет, скорее, сигналит с Небес.
Мой удел – высота.
Мне неведомы помпы пустые.
Мне бы только суметь разобраться
в стихийной себе.

Так же улица лечит меня
своей магией мимик.
Так же липнет ко мне
легион ненасытных юнцов.
А козырные шансы козырно
проносятся мимо.
И мозолит уста, как всегда,
проходное лицо.
Оккупируюсь им
одномерно и второстепенно,
Будто держит меня, как заложницу,
облачный принц.
Будто главная встреча
ещё зацепить не успела.
Будто кто-то меня проиграл
в подставное пари.

Проношусь над нью-йоркщиной
Чайкою Ричарда Баха*.
Без батута. Вне стаи.
И без родового гнезда.
Мой сюжет: суицид проводов
и триумф акробата.
И отвесный маршрут
на Голгофу.
В себя.
В никуда.

Отыграю спектакль,
Меняя модель декораций.
Свергну путы привязок.
Но кожу сменить не смогу.
Лишь на звёздные заповеди
мне по нутру опираться.
И пред ними пожизненно быть
в неоплатном долгу.

*Произведение Ричарда Баха «Чайка по имени Джонатан Ливингстон»

avatar

Об Авторе: Инна Богачинская

Известный в эмиграции и Метрополии поэт и журналист. Родилась в Москве. Большую часть жизни прожила в Одессе, где закончила английский факультет Одесского университета. Журналистская деятельность Инны Богачинской началась в газете «Вечерняя Одесса». Её статьи, очерки и поэтические подборки появлялись как в республиканской, так и во всесоюзной прессе. Более 30 лет она проживает в Нью-Йорке. В настоящее время Инна работает судебной переводчицей. В 1991 г Книга года Энциклопедии Британника назвала её одним из наиболее состоявшихся поэтов русского зарубежья. В том же году Инна стала лауреатом Международного фестиваля русского искусства в Чикаго. Она также была удостоена звания Поэта года в Нью-Йорке. Инна - автор 5-ти книг поэзии и прозы: "СТИХиЯ", "Подтексты", "В четвёртом измерении","Перевод с космического", «Репортаж из параллельного мира». В настоящее время творчество Инны Богачинской включено в программу преподавания современной литературы в Одесском университете и в Университете Владикавказа. По книгам Инны написаны 4 дипломные работы, а также несколько курсовых работ и докладов, прочитанных на научных конференциях. Детальный анализ творчества Инны Богачинской (55 страниц) сделал литературовед Виктор Финкель в своей книге «Поэты рубежа», вышедшей в Филадельфии в 1999 г.

One Response to “ИННА БОГАЧИНСКАЯ ● С ВЫСОТЫ ГАЛАКТИЧЕСКОГО ОХВАТА ● СТИХИ”

  1. avatar Давид Гарбар says:

    Повторно.
    С удовольствием познакомился с новым (для меня) поэтом – поэтом со своим, ни на кого не похожим голосом, поэтом, спасающим “себя от себя”. Настоящие, немного горькие (как и всякие настоящие) стихи. Настоящая творческая удача. Спасибо.
    Желаю Вам здоровья и новых творческих удач. Д. И. Гарбар

Оставьте комментарий

MENUMENU