RSS RSS

ЕЛЕНА ЛИТИНСКАЯ ● В СОЧЕЛЬНИК ● СТИХИ И ПРОЗА

image_printПросмотр на белом фоне

ЕЛЕНА ЛИТИНСКАЯ ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ, ИЛИ МОНОЛОГ ИИСУСА

Иду по земле, удивляюсь всему.
Аркадий Кутилов

Иду по земле, удивляюсь всему.
Для вечности моря две тысячи лет –
Две капли. Не признан. Хоть тщусь – не пойму,
Оставил иль нет на земле я свой след.

Во храмах распятья. Терновым венцом
Мой лоб разукрашен. И крест в абсолют
Они возвели, но глядят мне в лицо
                                                                 Пустыми глазницами. Не признают.

Кричат мне: «Актеришка! Нищий чудак!
Играешь Иисуса? Снимайся в кино!»
А кто-то из жалости дал мне пятак
В Рождественский вечер. Мне было смешно.

Я с вами. Я реку истории вспять
Легко повернул. Перед Богом живым
Склонитесь. Но вам на коленях стоять
Привычней пред куклой – распятьем моим.

Я знаю: вы ждали две тысячи лет
В крестовых походах, в молитвах. Не мог
Я раньше явиться… Мне важен ответ.
Что нужно вам: символ иль истинный Бог?

МОНОЛОГ РОЖДЕСТВЕНСКОЙ ЕЛКИфото Веры Зубаревой

«Пока серпантин, мишура, канитель…»
Белла Ахмадулина

Пока серпантин, мишура, канитель
волшебную ночь по обряду творят,
когда бы сосна я была, а не ель,
росла бы в лесу…. Но под корень. Наряд –

мой саван. Стою,  вся в игрушках, огнях,
стволом во кресте, ни жива, ни мертва.
Пройдет Рождество – и на свалку меня.
А может, и с пользой пойду на дрова.

И все же пока серпантин, мишура,
и я аромат выдыхаю лесной,
готова быть жертвой во имя добра,
коль я родилась не сосной…

quil_logo

ДОЛЛАР НА САБВЕЙ

(Рождественская история)

Они были примерно одного возраста: лет двадцати пяти. Жили в одном городе, который назывался Бруклином. Но вот принадлежали они абсолютно разным мирам. Он, Уилли, был негром из некогда среднего достатка, а ныне обедневшей до полного обнищания семьи, когда нет денег, потому что никто не работает, и никто не работает, потому что последние двадцать лет сидят на пособии и так уж заведено. И ничего другого придумать невозможно, да и лень думать. Обычная многодетная семья. Мать-одиночка с четырьмя детьми от разных отцов, из которых первый когда-то был молод и хорош собой и обещал ей любовь и счастье, как в романах в мягкой обложке. Да вот беда, убили его в пьяной драке. А потом пошли другие – уже не мужья, а бойфренды, которые ничего не обещали, а просто приходили ночевать и уходили. И она принимала их и не очень-то горевала, когда они внезапно исчезали, оставляя ее с очередным ребенком. фото Миши Зубарева

Уилли был старший – от первого, любимого. И лицом на него похож, и веселым нравом. Избаловала она мальчишку и проглядела, когда он в пятнадцать лет стал подворовывать. Иногда, после промысла, у него появлялись кое-какие деньжата. Воровал Уилли легко и с увлечением. Нрава был мирного – никогда не дрался. За воровство его отчислили из High School. Пару раз его ловили, судили, сажали и всегда выпускали досрочно. За примерное поведение, мягкость характера и красивые глаза. Он вообще был парнем красивым, видным, высоким, с темной кожей и почти европейскими чертами лица. Видно, в каком-то поколении по линии отца была крепкая примесь эфиопской крови.

Она, Людмила, Люся, была иммигранткой из России, то есть бывшего СССР. Денег у нее тоже не было, так как приехала она совсем недавно и, хоть и знала хорошо английский, работала пока клерком и получала гроши. Само собой, хотелось найти работу поинтереснее да и зарплату повыше. Как ни крутись, для этого надо было пойти учиться. Люся поступила в колледж и каждый день после работы ездила на занятия, осваивая премудрости библиотечного дела. Вот и в этот злополучный день она возвращалась домой из колледжа, и уже было почти спустилась в сабвей, как вдруг словно спиной ощутила, что кто-то ее преследует. Было два часа дня, светло, пустынно и холодно. Падал мелкий колючий снег. Люся ускорила шаг, и тот, кто шел за нею, тоже ускорил шаг. Она почувствовала и поняла, что преследователь ее догоняет, уже почти нагнал. Ее предупреждали, что этот перекресток имел дурную славу и нельзя ходить одной. «Вот оно! Сейчас со мной произойдет нечто ужасное, о чем каждый день пишут в газетах и говорят в “Новостях” по радио и телевизору», – обреченно подумала Люся, остановилась и обернулась лицом к тому, кто шел сзади – деваться все равно было некуда. Ее преследователь был высок, где-то на голову выше нее. Кисть его правой руки была спрятана на груди за отворотом куртки, и оттуда на Люсю было направлено что-то блестящее, металлическое…

Уилли определенно был доволен собой. Как это раньше ему не приходила в голову идея с игрушечным пистолетом? Если поймают, можно сослаться на подарок для младшего братишки. Впрочем, скорее всего не поймают. Место пустынное. Он уже тут пятнадцать минут стоит – и ни души. Ну вот одна белая девица к сабвею идет. Одета бедновато, студентка, наверное, ведь рядом колледж. Что с нее возьмешь? Ну уж десятка-то в кошельке, наверное, имеется. А если повезет, то и колечко золотое-серебряное, и цепочка, и часики… Надо решаться. Ничего существенного сегодня, похоже, не обломится. Слишком холодно да и Рождество на носу. Некому по улицам разгуливать.

Все елку наряжают, подарки заворачивают. А вот она и сама обернулась. Симпатичная. Жалко такую. Вечно я со своей жалостью… Так ни фига не надыбишь.

Люся подняла на Уилли встревоженный взгляд. Обычный молодой негр. Ничего особенного. Да, но пистолет. У него в руке – точно пистолет. Дрожащим голосом произнесла.

– Тебе чего?

– Деньги. Мне нужны деньги. Давай раскошеливайся, – ответил Уилли кратко и четко.

Люся действовала, как под гипнозом. Сама открыла сумочку, достала кошелек. Там была последняя до получки двадцатка. Ведь хотела же утром разменять и взять с собой пятерку. Так нет же, черт попутал. Вот и оставайся теперь без копейки денег до ближайшей зарплаты. Уилли вытащил руку с пистолетиком из-за отворота куртки и спрятал игрушку в карман, потом взял двадцатку и отдал ей пустой кошелек. В таких кошельках у таких девчонок кредиток не водится, – здраво рассудил он.

– Ну-ка, расстегни воротник. – Какая нежная у нее шея, – мелькнуло у него в голове и он быстрым, негрубым, почти ласковым движением рванул с Люсиной шеи тоненькую цепочку, обычную золотую, 583 пробы без кулона, которую ей подарил на день рождения муж еще в Москве, когда у них водились деньги. – А теперь снимай перчатки! – приказал Уилли.

– Это еще зачем? – Возмутилась Люся, которая не совсем отдавала себе отчет в том, что с ней происходит.

– Ты что, совсем дура или прикидываешься? – Удивился Уилли и сам снял с нее перчатки, прямо скатил с рук, как скатывают чулки. Сегодня ему определенно везло. На безымянном пальце этой бедной студенточки поблескивало изящное золотое колечко европейского розового золота с настоящей жемчужинкой в лапках лепестков тюльпанов. Дизайн необычный, похоже, старинное. Колечко было ей чуть велико и послушно снялось с пальца. Часики оказались дешевыми, не стоило и мараться. Спрятав кольцо и цепочку в карман, Уилли внимательно оглядел свою жертву, отодвинул с ее маленького уха прядь длинных светлых волос и увидел золотую жемчужную сережку, которая была защелкнута на какой-то мудреный неамериканский замочек.

– Ну что, теперь ухо рвать будешь? – Совсем уже глупо храбро спросила Люся. – Это очень тугой замок, я сама каждый вечер мучаюсь, когда на ночь его расстегиваю.

– Поговори у меня! Идиотка! – Беззлобно и почти добродушно пригрозил Уилли.

Больно надо мне с твоими ушами возиться. – Все! Давай проваливай! Пошла отсюда!

– Слушай ты! Ты у меня все забрал. Как же я теперь доберусь до дому? –

Спросила Люся и пристально посмотрела на него своими наивными голубыми глазами. На что она надеялась? Спросить такое – было уже совершенно нелепо и чревато печальными последствиями, но Люсю куда-то упорно несло, она была как в тумане и, похоже, вообще слабо соображала, что ей говорить и что делать в такой ситуации. Это было ее первое ограбление в Бруклине.

Вот это да! – Подумал Уилли. За весь его десятилетний воровской опыт он первый раз сталкнулся с такой наивностью, глупостью или смелостью со стороны женщины, которую грабил. Ну что ты будешь делать! Ему бы просто послать ее куда подальше и смыться. Но что-то его останавливало. Жалко ему было эту блаженную дурочку с детским взглядом голубых глаз и иностранным акцентом, и он ничего умнее не мог придумать, как достать из собственного кошелька $1.00 и дать его этой дурехе. (Тогда, в начала 80-ых сабвей стоил ровно столько). Только бы побыстрей убиралась. Да, эту девицу он запомнит надолго. Абсолютно неправильное ( не по правилам) ограбление итак уже слишком затянулось. Так можно и в полицию загреметь! А не хотелось бы перед самым Рождеством.

– Слушай ты, дура набитая, держи доллар – и чтобы я тебя больше не видел! Иди

быстро и не оглядывайся, а то хуже будет. – Уилли произнес эти грозные слова совсем не грозным голосом. Он уже как бы забыл, что только что ограбил девушку на приличную сумму, и его распирала гордость от собственного благородства. Подумать только! Он, Уилли, вор со стажем и, можно сказать, именем, достал из собственного кошелька доллар и дал его этой странной белой девчонке на дорогу. На такой благородный поступок, конечно, мало кто способен.

фото Миши ЗубареваИ она пошла, не оглядываясь, она почти побежала и нырнула в сабвей. Только в сабвее она очнулась от состояния нереальности происходящего, и ее охватила дрожь, настоящая трясучка. Замерзшими руками она достала злополучный доллар, купила жетон и села в поезд. А в поезде долго рыдала, оплакивая свою последнюю двадцатку, любимое, единственное бабушкино колечко и цепочку. Когда еще она сможет себе позволить купить золотые украшения… Ведь говорил же муж: «Оставь ювелирку дома. Не в театр идешь. На занятия.» Что она теперь скажет мужу? Люся странным образом совсем не думала о том, что муж не рассердится, а, наоборот, обрадуется, что она отделалась всего лишь легкой потерей и осталась жива и здорова.

Прошло семь лет. Люся выучилась на библиотекаря, а вскоре и сама стала менеджером одной из библиотек. Работать с людьми и книгами было интересно. Получала она не такие уж большие деньги, но вместе с заработком мужа им на жизнь вполне хватало. Она охотно рассказывала друзьям и знакомым невероятную историю с ограблением и долларом на дорогу. Сам по себе этот случай давно стал историей, необычной и даже занятной, которая, как и все события с относительно благополучным концом, была призвана не только удивить, но и позабавить слушателя. Но вот однажды к Люсе в библиотеку прислали нового уборщика. Парень был высокий, симпатичный, с огромной копной длинных, перевязанных цветной лентой косичек. На первый взгляд, его лицо показалось Люсе знакомым. Где-то она его уже видела, только вот не могла припомнить, при каких обстоятельствах. Впрочем, таких чернокожих Уилли с косичками – полон Бруклин вместе с Бронксом и Манхэттеном. Ну, может, и пересеклись их дороги однажды, какое это теперь имеет значение для работы и, вообще, для жизни! Люся не стала зацикливаться на Уилли и выбросила ненужные вопросы из головы. А он вспомнил ее сразу, с первой минуты, когда был представлен ей как своей начальнице. Вспомнил пристальный взгляд ее голубых глаз, длинные светлые волосы, нежную шею и маленькие уши с жемчужными серьгами.

К тому времени Уилли отсидел очередной небольшой срок за кражу и был выпущен на свободу. Мать его умерла от рака, который обнаружили слишком поздно, и остался он один за кормильца троих растерянных подростков – двенадцати, пятнадцати и семнадцати лет. Две девчонки и один парень. Продолжать воровать было опасно, ведь если опять посадят, некому будет присматривать за сестрами и братом. Да и поднадоело ему воровское ремесло. В тридцать два года он еще был достаточно молод, чтобы с помощью службы социальных услуг направить свою жизнь по иному, более безопасному и стабильному руслу. Первое время он перебивался случайным заработком маляра: кому-то покрасить квартиру, кому-то забор. А тут вдруг подвернулась городская работа уборщика. Ему предложили, и он, не долго размышляя, согласился. Заработок небольшой, зато стабильность и медицинская страховка для себя, сестер и братишки.

Как на грех, начальницей Уилли оказалась Люся – Lucie, как она себя теперь называла. Уилли не спал ночами, все думал, что будет, если Lucie его узнает. В отделе кадров библиотеки, естественно, знали, что он сидел. Пришлось указать в резюме не всю правду, а полуправду. (Слишком много было отсидок). Но это была, как говорится,

privileged information, которая дальше отдела кадров не должна была расползтись. Уилли

взяли с испытательным сроком. Выдержит – останется работать. Сорвется – отворот-

поворот. Одно дело секретная информация в личном деле, совсем другое – если узнают

сотрудники. Кому охота работать бок-обок с вором и все время быть начеку! Уилли все

это прекрасно понимал и старался как можно меньше попадаться на глаза своей

начальнице. Чтобы хоть как-то изменить свою внешность – вдруг стал носить очки с дымчатыми стеклами. Побрил голову, ходил в бейсбольной шапке с плотно надвинутым на лоб козырьком. В общем, пока все было шито-крыто.

И все же когда-нибудь всякое тайное становится явным. Пришла как-то в библиотеку молодая негритянская девица и спросила Уилли. Смазливая мордашка, выкрашеная в желтый цвет пакля волос, на руках маникюр с длинными надставленными ногтями. Сказала, что она ему сестра. Люся послала клерка за Уилли, посадила девицу напротив Reference desk и завела с ней обычный цивильный разговор обо всем и ни о чем. В руках у девушки была связка ключей, которыми она играла от нечего делать. И тут Люся обратила внимание на маленькое колечко на безымянном пальце девушки. Колечко абсолютно не вязалось с ее раскрашенно-вызывающим обликом и было до боли знакомым – тонкое, из розового русского золота с маленькой жемчужиной в лапках лепестков тюльпанов.

Сомнений быть не могло – это было ее, Люсино кольцо, которое у нее украли семь лет назад. Кольцо было сделано в Москве на заказ где-то полвека назад. Таких здесь не продают.

– Какое красивое у тебя колечко! – сказала она девушке. – Где ты его купила? Я давно о таком мечтала.

– А, это! Его мне брат подарил. Я не знаю, где он его купил. А вот и он идет! Спросите у него.

Люся посмотрела на Уилли – и тут ее осенило. Как же она сразу не догадалась! В памяти всплыла сцена семилетней давности. Вот он достает двадцатку из ее кошелька, осторожно срывает с шеи цепочку, скатывает перчатку с руки и снимает кольцо. Конечно, же это он, тот самый уникальный грабитель, который забрал у нее все и дал ей злополучный доллар на сабвей. Вот так встреча! Люся смотрела на Уилли и не могла решить, как себя вести и что ему сказать. Она пыталась завести себя на мстительную злость и злорадство (ну вот, гад, пришло время расплаты за старые грехи), но как ни старалась, как ни пыжилась, зла не было. Хотелось просто докопаться до истины и вернуть свое.

– Зачем ты носишь очки, Уилли? У тебя что, близорукость?

– Ой, это он так, для солидности и загадочности, – сказала девица. – Сними очки Уилли, покажи, какие у тебя красивые глаза.

Уилли покраснел, как умеют краснеть чернокожие, – бордовым цветом, но очки все же снял.

– Где ты купил это чудесное кольцо, Уилли? Я тоже хочу такое.

– О, это старая история. Я купил его… ммм… по случаю много лет назад.

Люся посмотрела ему в глаза пристальным, как тогда, семь лет назад, но теперь уже не беспомощно-наивным взглядом, и он понял, что она догадалась и все знает.

– Послушай Уилли, а ты бы не мог мне достать такое кольцо, ну, если представится случай, конечно?

– Я постараюсь, я очень постараюсь. Оно вам обойдется совсем недорого… Можно сказать, даром.

– Ну, даром не надо, но, может быть, за доллар…, – сказала Люся и засмеялась, и Уилли понял, что она его не выдаст и будет молчать. Вот так повезло с начальницей! В эту ночь он впервые за долгое время спокойно уснул. А на утро принес ей бабушкино колечко, красиво упакованное в коробочку с бантиком.

avatar

Об Авторе: Елена Литинская

Елена Литинская родилась и выросла в Москве. Окончила славянское отделение филологического факультета МГУ имени Ломоносова. Занималась поэтическим переводом с чешского. В 1979-м эмигрировала в США. В Нью-Йорке получила степень магистра по информатике и библиотечному делу. Проработала 30 лет в Бруклинской публичной библиотеке. Вернулась к поэзии в конце 80-х. Издала 10 книг стихов и прозы: «Монолог последнего снега» (1992), «В поисках себя» (2002), «На канале» (2008), «Сквозь временну́ю отдаленность» (2011), «От Спиридоновки до Шипсхед-Бея» (2013), «Игры с музами» (2015), «Женщина в свободном пространстве» (2016), «Записки библиотекаря» (2016), «Экстрасенсорика любви» (2017), «Семь дней в Харбине и другие истории» (2018). Стихи, рассказы, повести, очерки, переводы и критические статьи Елены можно найти в «Журнальном зале», http://magazines.russ.ru/authors/l/litinskaya, периодических изданиях, сборниках и альманахах США и Европы. Елена – лауреат и призёр нескольких международных литературных конкурсов. Живет в Нью-Йорке. Она заместитель главного редактора литературного журнала «Гостиная» gostinaya.net и вице-президент Объединения русских литераторов Америки ОРЛИТА.

3 Responses to “ЕЛЕНА ЛИТИНСКАЯ ● В СОЧЕЛЬНИК ● СТИХИ И ПРОЗА”

  1. avatar Виктор Финкель says:

    Дорогая Лена!

    Вы написали прекрасный рассказ – теплый, оптимистичный и с юмором!
    Искренне Ваш
    Виктор Финкель

  2. avatar Борис Кушнер says:

    Прекрасные стихи и просто замечательный рассказ. Спасибо.

  3. avatar Софья Гильмсон says:

    Чудесный рассказ! Теплый, добрый. Слезы выступили… Спасибо!

Оставьте комментарий

MENUMENU