ЛЮДМИЛА ШАРГА ● ВЗГЛЯД ИЗ ЯНВАРЯ ● СТИХИ

ЛЮДМИЛА ШАРГА СТАРОНОВОГОДНЕЕ

Ты позвонишь под Старый Новый год,
(он настоящий, хоть звучит нелепо…)
похвастаешься: дочь – античный слепок,
посетуешь: заложник непогод,

пожалуешься: дождь на Рождество
лил двое суток, не переставая…
Напомнишь, что любовь  не остывает,
и что приедешь, – только и всего…

Что эти годы только мной и жил, –
что нашим (?) чувствам время не помеха…
                                                         а мной овладевает приступ смеха,
                                                        и лишь рука предательски дрожит…

«Что ж ты молчишь? По-прежнему – одна?» –
змеится ревность в голосе далёком …
Дым сигаретный вьётся струйкой лёгкой,
скользя  из приоткрытого окна…

Я обрываю глупый разговор,  –
ненужную, бессмысленную муку,
дрожащую разглядываю руку:
шалят нервишки – только и всего….

Как просто: от звонка и до звонка
всю жизнь брести по призрачному следу,
чтоб раз в году услышать: «Я приеду…»
и вновь увидеть, как дрожит рука…

ЗИМА БЕЗ СНЕГА

В календаре моём царит зима.
Ни тело, ни душа тепла не просят…
Лишь изредка скупое солнце бросит
закатный луч на серые дома.

Зима без снега – стылая земля,
деревья, почерневшие от муки.
Их ветви, как протянутые руки,
надежду в глубине души таят.

Запутаться в изломах января,
услышать, как нашёптывает ветер,
что снег грядёт,
что скоро –  на рассвете
он их укроет, им покой даря.

Зима без снега – серая печаль…
Я с ними потихоньку умираю,
но как они, надеждой согреваю
души, увы, мутнеющий хрусталь.

Зима без снега…
Господи, прости
заблудшую и грешную обитель,
укутай белым девственным покрытием
и все грехи ей нынче отпусти.

 

ВЗГЛЯД ИЗ ЯНВАРЯ

Свои подолы сарафаны пёстрые
сложили, словно крылья мотыльки,
и на хвоинки – как на шпажки острые,
наколоты январские деньки.

Но, видимо, сегодня неспроста настиг,
сквозь холодок оконного стекла,
твой взгляд – укор моей сентиментальности,
исполненной надежды и тепла.

Замру до равноденствия весеннего,
ночами буду грезить, чуть дыша,
в дрожащей лунной заводи, рассеянно
смотреть, как время замедляет шаг….

В ментоловой весне и в летней патоке,
и в янтаре осенне-золотом
я – присно здесь,
я долю приняла такой
и не хочу заглядывать в «потом».

РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ПАСТОРАЛЬ

Что ж вы натворили, Гриммы…
                         Вероника Долина
                           
                      бабушке, с любовью…

Зима в заброшенном саду…KAZNACHEEVA2_sm
Ладоням – зябко, сердцу – зыбко.
Сочельник первую звезду
раскачивает в синей зыбке.
И проступают из вчера
в неярком, приглушённом свете
малютка Гензель,
крошка Гретель,
и тихо льётся пастораль.

Крепчал мороз по вечерам,
топилась жарко в доме печка,
казалось, сказка будет вечной,
и не исчезнет во вчера.
Румянец на моём  лице
с мороза цвёл легко и ало;
варенье с ложечки стекало…
и снились косы Рапунцель…

Всё это помню, как сейчас:
струился синий свет вечерний,
неслышно в дом входил Сочельник
и тихо теплилась свеча.
И сумасшедшие ветра
всю ночь раскачивали звёзды,
и не горчило слово «поздно»,
и не смолкала пастораль.

Просохнут слёзы на лице…
Со мной и ныне сказки эти,
малютка Гензель,
крошка Гретель
и колокольчик-Рапунцель.
И беспокойные ветра
звезду вечернюю качают,
и льётся над земным причалом
рождественская пастораль.

* * *
Марине Шапиро

Я возвращаюсь – сквозь Дега – в метели…
                                       Марина Шапиро

Заворожило строчек волшебство,
изыскан вкус у старого мартеля,
и за окном бесчинствуют метели,
но в мир привносит радость Рождество.

Мой старый город пестует январь
и как младенца пеленает нежно;
Замёрзшим светлячком, сквозь капор снежный,
на перекрёстке светится фонарь…

Январь тому виной или мартель,
старательно раскатанный по нёбу, –
но хочется туда, где на сугробах
вальсирует январская метель.

Туда, где синева сквозит в снегах,
и сонный город призрачно-пастелен…
Где холст хрустящий январём расстелен
для невесомых танцовщиц Дега.

СЫНУ…

Дом замерзает…
Грей – не грей, –
безрадостны глазницы-окна;
и тополь – старый бриарей
стучится в них рукою мокрой…
Ему бедняге, невдомёк,
что и у дома есть свой срок.

Как быстро детские шаги
считали лестничные марши,
и яблочные пироги
напоминали: на год старше
ты стал. А средство от тревог
всё то же – бабушкин пирог…

И печь каминная хранит,
запрятав в изразцовых сотах,
мои безоблачные дни –
твои начальные высоты….
Ты покоришь немало их –
дай Б-г, чтоб основной достиг…

Идёшь легко… глядишь – светло,
и со двора кричишь:  « пока» мне;
не забывай, бросая камни,
что собирать их тяжело…
а если бросил – не беги –
накроют с головой круги…

И будет падать мокрый снег
в озябшие ладони улиц,
о снах напоминая мне,
о днях далёких,
о весне,
которая с тобой вернулась…
Тепло… Сиротская зима…
Но мёрзнут старые дома…

НОВОГОДНИЙ ВАЛЬС

За юностью чьей-то бегом… это, знаешь ли –  вряд ли.
Давай-ка мы ей с восхищеньем помашем рукою.
Ах, сколько же было у нас вечеров этих мятных
и лунных ночей с ароматом цветущих левкоев.

За юностью чьей-то вослед… это, знаешь ли… просто.
В душе сохранить свою юность гораздо труднее,
как солнечных зайчиков неуловимую россыпь,  –
ведь зимы всё дольше, всё злее и всё холоднее.

За юностью чьей-то вослед… это, знаешь ли, сложно…
Тем дальше она, чем за нею быстрее бежим мы.
На этой дороге иллюзии смешаны с ложью,
и цели вполне очевидны, но… недостижимы.

Боа.
Декольте…
Чёрный жемчуг.. .
Божественный Штраус…
И запах горящих свечей вторит запаху хвои.
Ты в вальсе кружишься, отбросив тоску и усталость,
и юность чужая с восторгом следит за тобою!

* * *
и дольше века длится день….
                             Борис Пастернак

Укутываю пыльным фетром
фарфоровую хрупкость дней,
наполненную тихим ветром
и силуэтами теней.
Наполненную дальним светом,
в котором мил любой пустяк…
я, Века канувшего в лету,
осиротевшее дитя.
Урбанистический приёмыш,
хранящий душу под замком,
по осени до окоёма,
во сне летящий босиком,
до старой дедовской усадьбы,
где пленница одним живёт:
не просыпаться бы… писать бы
и дни и ночи напролёт…
И, согреваясь у камина,
смотреть на падающий снег,
предчувствуя, что будет длинным
грядущий день, как прошлый век.

* * *
Я попрошу у зимы снисхождения:SHARGA_sm
пусть в мой заброшенный сад,
в белое спрятав следы запустения,
ночью войдёт снегопад.
Я на рассвете проснусь удивлённая,
тихо к окну подойду:
белое небо с землёю белёною
перемешалось в саду.
Это земля моя крылья расправила?
Небо ль на землю сошло?
Есть для зимы непреложное правило:
в сердце должно быть тепло.