ИРИНА ДУБРОВСКАЯ ● Я ГОСТЬ НА ЗЕМЛЕ… ● СТИХИ

ИРИНА ДУБРОВСКАЯ

              МЕЧТА

    –  О чем ты мечтаешь?
– О том, чтобы птицы летали,
        чтоб малые дети
большими и сильными стали.
        Чтоб жизнь не прервалась
на страшном своем вираже.
        Чтоб все удавалось
и было бы всем по душе
        житье на планете –
ожившей, весенней, родной.

        Чтоб встретились двое
однажды, грядущей весной.

         Да сгинет усталость,
что нам заморозила кровь!
         Хочу, чтоб досталось
им лучшее в мире – любовь!

         – О чем ты мечтаешь
не так, не общо, не для всех?
         Что нужно тебе –
наслажденье? богатство? успех?
       Тепло, может, быть,
для твоей одинокой души?
     – Дурак ты, дурак,
ну в какой ты родился глуши?
       А впрочем, и верно,
чудное мое естество:
      я гость на Земле,
мне не нужно на ней ничего.  

           ДЕНЬ И НОЧЬ

Это кажется так просто –
День прожить и ночь принять,
И, приблизившись к погосту,
Никого не обвинять
В том, что день был неудачным,
В том, что ночь прошла без сна.
Не гляди с тревогой мрачной
На земные времена.
Ночью будь певцом рассвета,
Днем – готовь зажженье звезд,
Чтобы вместе – то и это,
Чтобы жизнь твоя, как мост,
Протянулась между ними –
В ясный свет из тьмы ночной,
Чтоб твое простое имя
Засияло над землей.
Даже если путь опасен,
Не утрать живую прыть.
Ведь когда твой день прекрасен,
В ночь не страшно уходить.

 

          ИЗ РОДОСЛОВНОЙ

Нет в роду ни дворян, ни купцов,
Ни отважных лихих молодцов,
Ни изящных девиц благородных.
Я из самых низов беспородных –
Из орловских, крестьянских, голодных…

Книгочеи? поэты? – откуда?
Я потомок простейшего люда,
Я частица немытой России,
Я пришла к вам, хоть вы не просили,
С высочайшего став изволенья
Одесситкою в третьем колене.

Так взошло чужеродное семя,
И живу я бок о бок со всеми,
И пытаюсь понять, отчего же
Так на здешних душой не похожа…

               *   *   *

Беспечно плыли облака,
И я подумала по ходу:
Вот так же и моя легка
Живая, южная природа.

И я бываю весела,
Как пташка Божья, без причины,
Хотя под сердцем залегла
Такая тяжкая кручина,

Такая горькая печаль
Меня своей дорогой водит,
Что дрожь порою по плечам
От этой спутницы проходит.

И я все меньше веселюсь,
А все ж, душой не тяжелея,
Легко пишу, легко смеюсь
Под легким знаком Водолея.

 

             ОДЕССА

Нет на свете таких городов!
Здесь и солнце ласкает иначе.
И, пыхтя от бессонных трудов,
Я смеюсь, даже если я плачу.

Не бывает провинций таких –
Слишком много отпущено света.
Здесь какой-то особенный скит –
Без келейности и без запрета.

Можно все, что доступно уму,
Говорить и высмеивать дерзко.
Много пряностей нужно тому,
Кто с изюминкой спорит одесской!

Здесь какая-то странная ширь:
Волны хлынули – и отпустили,
И открылись для русской души
Горизонты седой Византии.

А затем, одолев перевал
И людское презрев вероломство,
Вечный Жид здесь не раз побывал
И, конечно, оставил потомство.

И еще было много чего,
Что вписалось в живую картину.
А хотелось бы лишь одного:
Ненавистную сбросить рутину

И надеть карнавальный наряд,
Как задумал когда-то Всевышний.
Пусть другие про нас говорят,
Что за всякие рамки мы вышли, –

Мы, наверно, и не были в них,
Хоть и нынче пытаются втиснуть.
Нет на свете паяцев таких,
Чтобы вечно острить и не киснуть!

Здесь какой-то особенный вкус:
Степь и море сошлись воедино,
Вот и край получился родимый –
Где бурьян, где коралловый куст…

 

         АВТОПОРТРЕТ

Над суетой житейских рек,
Чужая и в пирах, и в сварах,
Живу – уставший человек
Годов совсем еще не старых.

С лицом, должно быть, недурным,
Коль вслед глядят еще мужчины,
С душою горькою, как дым
Над обгоревшею равниной.

О, как спокойно и светло
Ложатся солнечные блики!
Даны мне Богом ремесло,
Язык, могучий  и великий,

Страна, в которой нет границ,
А есть лишь царские интриги.
Познать удел небесных птиц
Даны мне сладостные миги

И на таинственном пути –
Незабываемые встречи.
Кто я? Глашатай русской речи?
Нездешний голос во плоти?

Во тьме эпох, плодящих чтиво,
Я то, что не уйдет во прах:
Пить одесского разлива
С соленым ветром в волосах.

 

                   МУЗА

Муза моя, ты совсем присмирела:
Не горячишься, не плачешь, не ропщешь.
Впрочем, ты все же ко мне прилетела,
Став лаконичней, спокойней и проще.

Муза моя, ты едва ль диктовала
Старому Данту страницы – скорее
В райском саду ты не раз нашептала
Птицам-певуньям их дивные трели.

Муза моя, ты сегодня не в моде,
Как никогда, ты сейчас неуместна.
Впрочем, пойдем, посидим на природе, –
Что бы там ни было, вечер чудесный!

Красное солнце – на грани заката,
И под лучами вечернего света –
Судьбы земные, мечты и утраты, –
То, что всегда остается поэту.

То, что вне моды и то, что навечно,
В сердце вошло и написано сердцем.
Муза моя, ты всегда человечна,
С варварским миром – всегда по соседству.

 ___________________________________________

     АССОЦИАЦИИ:
ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ

Я Музу тороплю:
Гони, беги, спеши!
Я эту жизнь люблю,
Наперсницу души.

Люблю за свет в очах,
А не за пыльный грош,
За ласковый очаг,
За боли острый нож.

Хочу успеть везде,
Хочу сказать про все.
Ах, значит быть беде,
Раз конь меня несет!

Ах, русская стезя,
Ты многим сердце рвешь:
И быстро так нельзя,
И медлить не даешь.

 

           МОЛИТВА

Храни Господь мою страну!
Какая есть, она моя.
Я к ней, как к другу, не прильну
И мне не будет в ней житья.

Она не даст мне благ и льгот
И не поможет в трудный час.
Но я жива, пока живет
Тоска ее плакучих глаз,

И боль ее, и даль ее,
И отчий дом, и Божий храм…
Пока живу я – все мое:
Ее паденья стыд и срам,

И скорби дней ее лихих,
И муки крестного пути.
Из этих мук родится стих,
А с ним и силы, чтоб идти…

                *   *   *

О Господи, какая ж это малость,
Какая суета – перед Тобой
Пытаться говорить и звать судьбой,
Что в шуме дней сложилось иль сломалось.

Все отшумит, останется одно –
Что есть душа, к чему она стремится?
И различит ли, что Тобой дано,
А что влечет в зловещую темницу?

А стало быть, лишь то и есть судьба,
Что с нашею душою происходит,
И чья она предвечная раба,
И кто ее из мира в мир проводит…

                          *   *   *

Мне не надо доказывать существованье Бога.
Даже если докажете вдруг обратное – не поверю,
Потому что чудес и знамений полна дорога,
Потому что всегда есть альтернатива лжецу и зверю.

Даже в наше лукавое, злое, гнилое  время
Есть в душе моей света источник, и в вашей тоже.
Ведь не зря же и в час затменья, и в час прозренья
Мы невольно, спонтанно всегда восклицаем: Боже!

Мы Его окликаем по-детски, как сын заблудший
Окликает отца, то ли жалуясь, то ли споря.
Ну а если не веришь и ищешь родни получше,
Это все ненадолго, до первого только горя.

               *   *   *

Да, во всем дойти до сути:
В злой и в радостной минуте,
В помраченье, в просветленье,
В каждом переосмысленье,
В озаренье, в угасанье,
И в смятенье, и в дерзанье.

Полноты картины ради
Напиши в своей тетради
И о жизни, и о смерти.
И о том, как водят черти
Хороводы вкруг души,
Ради Бога, напиши!

И о том, как сердце бьется,
И о том, как стих дается,
И про раннюю весну,
И про новую войну.
И про мир, спасенный все же
Милосердной волей Божьей.

               *   *   *

Что я знаю о жизни безмерной?
Только то, что живое – болит.
Но строке, как сподвижнице верной,
Доверяю – в ней Небо звучит.
В ней великое знанье таится,
Что никак не постигнуть умом.
Разве только с пушинкой сравниться
И проникнуть в  заоблачный дом –
Дом, где строчки живут, словно дети,
Не знакомые с ложью и злом.
Им открыты все тайны на свете
О загубленном мире земном.

 

ПЕЧАЛЬНАЯ ПЕСЕНКА

                                 Поэтам следует печаль…
                                                             Г. Шпаликов

Ах, нет, не следует печаль!
Порыв, дерзанье – вот истоки.
Но так поэты одиноки,
Что не находят свой причал.

Тогда печалятся они
И сокрушаются, как люди.
Повсюду окна и огни,
И лишь у них – мечта о чуде,

О том, что станет мир иным,
Где будут люди как поэты.
А мир все тот же – тлен и дым,
И лишь вдали – полоска света…

 

     НЕСКОЛЬКО ШАГОВ

                            А. Крамскову

На небе полная луна,
И блеск ее так странно зыбок,
Как будто жизнь и впрямь дана
Лишь для иллюзий и ошибок.
Как будто горечи глоток
Непоправим уже вовеки.
Где чистый светится исток,
Там застят свет иные реки.

Все рядом, в нескольких шагах,
И грань – как путь канатоходца.
Сегодня взлет, а завтра крах,
От полубога до уродца –
Всего лишь несколько шагов!
Спеша на зов, душа крылата,
Но как дрожит канат проклятый,
Но сколько призрачных богов…