RSS RSS

ВЕРА ЗУБАРЕВА ● УВЕРТЮРА К ВЫПУСКУ

image_printПросмотр на белом фоне

фотограф - Алина ЯкубоваЕсть только миг
Между прошлым и будущим…

Этому мигу и посвящена мартовская Гостиная. Помню, один наш близкий друг Александр Приблуда как-то сказал, что из всех искусств только музыка отражает движение настоящего – вот она звучит, ты в ней думами и чувствами, и вдруг – ушла, закончилась, стала воспоминанием. Наверное, он прав. Нет ничего реальнее и одновременно эфемернее настоящего. Реальнее, потому что его можно осязать, а эфемернее, потому что в него нельзя вступить дважды. Это парадокс, над которым лучше не задумываться. И даже поэты не придумали ничего более парадоксального. Но если бы житель какого-нибудь другого пространствовремени взглянул на нашу жизнь из своих измерений, то он, скорее всего, изобразил бы её течение как партитуру для музыки мига.

К РАКУШКЕ

Ты меркнешь и меркнешь у меня на ладони,
Твой перламутр угасает…
Так рассеивается душа.
Чтобы вновь сконцентрироваться
На небосклоне
Как раздумья взрослого
Или фантазии малыша.
Я тебя осязаю.
Это значит – владею тобою:
Структурой и контуром,
Отделившим тебя от Творца.
Так владела любимым лицом,
Но – ни разу! – чертами лица.
Перламутр убывает.
Мне – моё. Бессмертное – морю.
Почему ты уходишь,
Почему заставляешь смотреть,
Как с твоим помраченьем
Искажается сущность поступка?
Ты не ракушка больше,
А только пустая скорлупка.
Я как будто взяла,
Чтобы выявить скрытую смерть…

На моём столе лежат раковины, собранные отцом с разных побережий. Я помню их с детства, когда пыталась себе представить, как же выглядят хранители таких диковин. Теперь я знаю, как. Но всё равно при взгляде на сувениры из отцовского и уже моего прошлого, я вновь возвращаюсь мечтой к диковинным побережьям, будто и вовсе не знакома с ними, будто моё знание в настоящем не перечёркивает моего незнания в прошлом, а как-то существует с ним бок о бок, порождая музыку.

А ещё на моём столе лежат отцовские записки. Некоторые из них закончены, а другие словно ждут ещё его возвращения. Вот один из них. Он озаглавлен «Лист календаря»:

Ещё один листок календаря оторвался и упал в историю. Он падал медленно, ещё можно было разобрать надписи на нём: число, день, месяц, год… Он будет падать бесконечно, даже после того, как рука, сорвавшая его, перестанет двигаться и превратится в прах. Он будет падать до тех пор, пока на свете существует разум, а затем он также вместе с памятью и разумом исчезнет.

Но сейчас он только что оторвался, открыв дорогу новому листку, срок существования которого определён жёсткими рамками – двадцать четыре часа. И нет на свете силы, чтобы удержать его хотя бы ещё на минуту, остановить мгновение, остановить жизнь. И всё же это случилось однажды. Случилось так, что сутки, отнюдь не лучшие в жизни, длились вдвое больше, и дрожащий листок календаря остался висеть лишних двадцать четыре часа.

Итак, о сутках, длившихся сорок восемь часов, я и хочу рассказать.

Он так и не рассказал о тех сутках, но рассказал о большем, о том, как прихотливо движется время, о миге, замедляющем свою скоротечность перед лицом истории, о разуме, на котором это всё зиждется, о жёсткости земных законов… Этот листок с незаконченной записью словно повторил траекторию своего литературного прототипа и всё ещё продолжает медленно падать в историю.

Рядом с ним лежит другой листок, уже из отцовского дневника. Я всегда держу их вместе, как единую календарную повесть отца. Пусть она станет сегодня увертюрой к мартовскому выпуску.

Быстро, очень быстро переворачиваются листы календаря. Один, десять, сто, комплект… Много комплектов… И все разные. На каждом листке чисто. Нет пометок. Нет примечаний, горений, больших надежд и свершений. А бесстрашное время всё срывает новые листки и уносит их назад, туда, где уже нет неизведанного… А ведь день – это очень большой срок жизни. Сколько всего дней отпущено человеку? Не так уж и много. Примерно, тысяч 25. Из них – 2 тысячи бессознательного счастья, 4 тысячи предварительного познания, 10-15 тысяч удовольствия, творчество, дерзания, надежды и отчаяния, открытия мира. Короче говоря, активная пора жизни со всеми радостями и печалями, а затем – затухание, период воспоминаний и медленного забвения, неотвратимо приближающийся к логическому завершению. Вот и всё. Какой бы великий не отдал свою славу, власть и богатство за возможность удержать стремительное время, вернуть умчавшиеся годы! Увы. Это не в силах человека. В чём же выход? Заполнить день поплотнее, чтобы уплывающие назад минуты были минутами труда, творчества, радости и волнений, чтобы не было минут лени, безделья, праздности…

avatar

Об Авторе: Вера Зубарева

Вера Зубарева, Ph.D., Пенсильванский университет. Автор литературоведческих монографий, книг стихов и прозы. Первая книга стихов вышла с предисловием Беллы Ахмадулиной. Публикации в журналах «Арион», «Вопросы литературы», «День и ночь», «Дети Ра», «Дружба народов», «Зарубежные записки», «Нева», «Новый мир», «Новый журнал», «Новая юность» и др. Лауреат II Международного фестиваля, посвящённого150-летию со дня рождения А.П. Чехова (2010), лауреат Муниципальной премии им. Константина Паустовского (2011), лауреат Международной премии им. Беллы Ахмадулиной (2012), лауреат конкурса филологических, культурологических и киноведческих работ, посвященных жизни и творчеству А.П. Чехова (2013), лауреат Третьего Международного конкурса им. Александра Куприна (2016) и других международных литературных премий. Главный редактор журнала «Гостиная», президент литобъединения ОРЛИТА. Преподаёт в Пенсильванском университете. Пишет и публикуется на русском и английском языках.

6 Responses to “ВЕРА ЗУБАРЕВА ● УВЕРТЮРА К ВЫПУСКУ”

  1. “Мне – моё. Бессмертное – морю.” – о, так!…

  2. avatar Людмила says:

    Верочка, ладони хочется сложить лодочкой, чтобы не расплескать то чувство, с каким читала твоё вступление.

    Уже прочла подборку поэзии Игоря Павлова. Как благодарить Гостиную за этот подарок…
    Спасибо всем, кто делал этот выпуск. Иду дальше)
    Светлой весны вам, дорогие друзья!

  3. avatar Сергей Скорый says:

    Такое трогательное, берущее за душу вступление к новому выпуску “Гостиной”… Спасибо, дорогая Вера!

Оставьте комментарий