RSS RSS

СЕРГЕЙ ШАМАНОВ ● ТЕНЬ НА ПЕСКЕ ● РАССКАЗ

image_printПросмотр на белом фоне

СЕРГЕЙ ШАМАНОВПредметы и вещи, наполняющие  материальный мир, порой являются самыми настоящими знаками, способными повлиять на будущее человека. В начале лета Анна, прибираясь дома,  наводила порядок в обувном шкафчике, где обувь хранилась не по сезону, и потому в нем совсем не осталось свободного места. Разложив содержимое на коридорном коврике, она первым делом  перемыла зимние сапоги с ботинками и, упаковав их в коробки, вынесла в кладовую. Следом  отправились кульки, в которые она хаотично рассовала все то, что  не собиралась носить, но жалела выкинуть. Сидя на полу и перебирая оставшуюся обувь, она замерла, взяв в руки легкие туфли синего цвета, в обиходе называемые балетками. Ответ она получила довольно скоро, когда из перевернутой туфельки на ее ладонь высыпались песчинки, напомнившие о загородном пляже. Через полчаса, одетая в синее платье и обутая в  балетки, она уже шла по перрону железнодорожного вокзала к своей электричке.

За мутным стеклом мелькали поля и виноградники – ту же самую растянутую на полтора часа картинку она видела год назад, когда ехала к морю со своим молодым человеком. Курортная зона располагалась на широкой косе между лиманом и морем и была густо застроена небольшими отелями, базами отдыха и детскими лагерями. Ей хорошо запомнился пляж в самом начале косы – песчаная полоса и бескрайнее синее море таились в обрамлении поросших камышом дюн и редких деревьев, разделявших железнодорожное полотно и зону отдыха. В тот раз они его проехали, но желание посетить приглянувшийся пляж не ослабло, и, завидев знакомый пейзаж, Анна рывком подхватила сумку и вылетела из вагона.
Балетки набрались песка, она сняла их и прошествовала к линии прибоя. Ледяная волна разбилась о ноги девушки, чуть не вызвав судорогу. Анна, выпрыгнув на берег, оглядела  пляж,  подумав, что, верно, он был малолюден  из-за холодной воды. Расстелив полотенце,  она смазалась кремом от загара и легла на спину.
Читать не хотелось, и, воткнув в уши наушники плеера, она слушала музыку. Отгороженная от знакомого мира, она не чувствовала одиночества – со своим молодым человеком  она с недавних пор была в разрыве, подаренные им белые розы еще стояли дома. Анна не сомневалась, что скоро все само собой наладится: в университет на работу она выйдет сразу после выходных, а там, среди студентов не заскучаешь, так что временное одиночество было даже кстати.
Медленные песни сменяли друг друга, но, задремав, она услышала тревожную мелодию, от которой кровь леденела в жилах, тут же проснулась и села, подобрав под себя ноги. Анне показалось, что какая-то тень метнулась возле нее, но рядом никого не было. На значительном расстоянии отдыхала семейная пара с ребенком, а с другой стороны на красном полотенце лежала молодая женщина, загоревшая до шоколадного цвета.
Намотав провод наушников на плеер, Анна спрятала его в сумку. Теперь она лежала на животе, спина раскалилась, но идти в воду было лень. Она вспоминала ледяные прикосновения волн, и температурный контраст виделся ей очень странным, будто она оказалась в мире, лишенном полутонов. Внезапно по ее плечам пробежало нечто, что она приняла за дуновение ветра, но погода была безветренной. Ей почудилось, что некто, стоявший между ней и солнцем, гладил ее кожу тенью своей руки.
Нельзя сказать, что прикосновения были неприятными, казалось, что ее нагревшуюся на солнце спину гладят шелком. Пятерня сжималась в кулак и, на миг остановившись на ее шее, разжималась, широко растопырив длинные пальцы, словно звезда выпустившая свои лучи. Нетелесные руки щекотали ее плечи, спускались по позвоночнику, обводили бедра. Словно лед таял в тех местах, где по ее телу пробегала тень. Играясь с девушкой, она пробежала по ее икрам и щиколоткам. Анна оторвала от песка ступни, и потерла их одну об другую, стряхивая песчинки. Нежная кожа внутренней стороны ее стоп быстро согрелась под солнечными лучами, и  тут же она почувствовала прохладу от легшей на них тени. Девушка принялась быстро махать ногами в воздухе, но холодная тень словно приклеилась к ее стопам – человек, если то был человек,  должен был обладать невероятной реакцией, чтобы успевать за ней.
Анна думала о том, кто мог отважиться на такую игру – то ли самоуверенный приезжий из города, не задумывающийся о том, что может ее смутить, то ли местный сумасшедший. Резко перевернувшись на спину, она открыла глаза.
Рядом никого не было.
Девушка приподнялась на локтях и посмотрела на море, решив, что заигрывавший с ней озорник мог успеть нырнуть, но на поверхности воды  никто не появлялся.
Потеряв надежду увидеть кого-нибудь, Анна вздохнула и легла, закрыв глаза. В этот момент тень чужой ладони прошла по ее лицу, словно закрывая ее веки, и девушка приготовила свое тело к новым ощущениям.
Замершая на груди рука подсказала ей снять купальник, и она обнажила верх. Тень,  ласкавшая ее шею, тут же легла на  грудь, словно решила  укрыть ее от посторонних глаз.
Анна сквозь ресницы попыталась разглядеть фигуру человека, отбрасывавшего тень, но он  был практически невиден. Открыть глаза, чтобы удостовериться наверняка, она боялась, чтоб не прервать удовольствие.
Тень, получив согласие девушки, скользила по ее телу, словно рисуя иероглифы. Анне стало так  хорошо, как никогда не бывало прежде ни с кем из ее возлюбленных. А потом тень накрыла ее всю, и на горячем пляже она ощутила такую прохладу, словно лежала на морском дне. Она не могла различить – то ли тень укрыла ее, то ли сумерки, и, размежив веки, тут же зажмурилась от ударившего в глаза солнца, до этого ей почти не мешавшего. 
Оглядываясь по сторонам, смущенная тем, что отдыхающие на пляже могли увидеть то, что не видела она, девушка торопливо надела лифчик, собрала вещи и ушла с пляжа.
Она без труда нашла домик, в котором можно было остановится. Это была старая дача, построенная из белого силикатного кирпича, которого, впрочем, почти не было видно за виноградом, разросшимся на стенах.  Принимая душ, Анна услышала звонок телефона, и вытащив трубку из кармана  джинсовых шорт,  ответила подруге, не выходя из-под водяных струй.
—  Я решила все бросить и поехать к морю. В воскресенье вечером вернусь, а, может, отпрошусь и пробуду здесь дольше. Занятий в университете сейчас нет, мое отсутствие не критично.
—  Ты одна?
—  Одна, но от одиночества не страдаю.
—  С кем-то познакомилась?
—  Нет, ни с кем… Но сегодня на пляже у меня был оргазм.
Сказав это, Анна смутилась не столько от своей откровенности, сколько от того,  как глупо и не к месту  прозвучала ее фраза. К счастью, подруга, не заметив ее серьезности, восприняла все как шутку и громко рассмеялась.
—  Как это – приехала одна, ни с кем не познакомилась, и уже оргазм, чего у тебя с роду не было. Да еще на пляже… Кто он – таинственный незнакомец?
—  Не знаю, ведь я его даже не видела…
— Не ожидала от такой скромной девушки! Наверное, ты меня разыгрываешь?
—  Ну, типа розыгрыш… Да…  —  ответила Анна, вспоминая подробности пляжной игры, отчего кожа ее покрылась пупырышками даже под теплыми струями воды.
На следующий день Анна снова отправилась на пляж и, расстелив полотенце, легла, надеясь досмотреть прерванный  ночью сон.
События прошедшего дня будоражили ее, казались фантазией наяву. Но, несмотря на непонятную природу пережитых впечатлений, она желала снова испытать их.
Анна задремала, и мысли, перетекшие в сон, явили ей загадочное существо. Во сне она находилась внутри него и его глазами смотрела на лишенный ярких красок монохромный мир. Незнакомец выходил из моря, а перед ним была Анна, точнее ее тело, беспечно лежащее на полотенце. Он плавно, словно в воде, приближался к ней, но когда оказался на расстоянии вытянутой руки, Анна, вздрогнула и проснулась.
Девушка лежала с закрытыми глазами, чтобы не  спугнуть робкую тень,  легшую на ее живот. Она, вслепую, нащупала плеер, надела наушники и включила музыку. Тень незнакомца гладила тело девушки так, точно он тоже слышал медленные мелодии, звучавшие из ее плеера.
Пару раз Анна пыталась подсмотреть за ним сквозь ресницы, но он оставался невидимым. Анна перевернулась на живот и следила за отдыхающими – ей думалось, что у нее некая особенная разновидность слепоты, которой не страдают другие люди, и что они могут спокойно наблюдать странную сцену, в которой некто делает руками пасы над телом одиноко лежащей девушки. Но никто не обращал на нее  внимания, и, значит, рядом с Анной не было  человека, игравшего с отбрасываемой тенью.
Но тень была, она овладевала девушкой и порой, когда проходили волны удовольствия, страх возвращался,  и она  боялась, что таинственная тень, наигравшись, проникнет внутрь ее тела и займет место воспарившей к небесам души.
На голубых бикини Анны возникла мокрая полоска, и чтобы скрыть ее от случайных взглядов людей, она отважилась искупаться.
Преодолев страх холодной воды, Анна набрала в грудь побольше воздуха и нырнула, замерев возле песчаного дна. На глубине  она ощущала, как солнце, пробивавшееся сквозь гребешки волн, окутывает ее тело светящимся нимбом.
Но внезапно ледяное щупальце скользнуло по  спине, и, приоткрыв глаза, она увидела на бирюзовом песке тень человеческой ладони.
Воздух вырвался из ее рта, и морская вода наполнила горло. Испуганная девушка вынырнула на поверхность и, откашливаясь и выплевывая соленую воду, отчаянно махая руками поплыла к берегу. Нащупав ногами дно, она  выбежала  на берег, но заметив, что на нее смотрят отдыхающие, успокоилась и приняла чинный вид.
Тень больше не падала на нее, девушка скоро высохла под палящим солнцем, собрала вещи и вернулась в город.
Дома все было, как и прежде, только забытые цветы в вазе осыпались и завяли. Все последующие дни она пыталась понять, с чем столкнулась на пляже. Стала ли она жертвой самообмана или столкнулась со сверхъестественным?
Анна начала обращать внимание на тени окружающих людей, присматриваясь к ним, как присматриваются к лицу идущего вдалеке знакомого. На работе она могла общаться с коллегой преподавателем и смотреть не в его глаза, а на его тень. Но настоящий театр теней устраивали студенты, группами ходившие по узким, выкрашенным краской коридорам учебных корпусов. Их тени сливались в одну большую, в которой смутно выделялся частокол голов, и завороженной девушке казалось, что по стене ползет гигантский ящер.
Каждый раз, перед выходными, Анна порывалась поехать на пляж, но каждый раз откладывала поездку, и так незаметно пролетело лето.
Так же, как на тени чужих людей, не обременяясь вопросом кому они принадлежат, однажды осенью Анна смотрела на тень своего молодого человека. Он сидел на краю кровати, и серый отпечаток выделялся на обоях ее спальни. Глядя на стену, как в зеркало, она рассматривала и свою тень, их очерки обнимались, растворяясь друг в друге, и дрожали на розоватом ковре, расстеленном уходящим солнцем.
Через несколько дней, осуществляя  фантазию Анны, ее парень стоял, склонившись над телом возлюбленной, и водил над ним рукой.
—  Тебе хорошо?  —  интересовался он, но девушка молчала.  —  Что не так? Я вижу, что в последнее время что-то не так…
—  Все в порядке, только я не могу смириться с осенью. Я слишком сильно полюбила лето,  —  ответила она и, встав с кровати, подошла к окну и посмотрела  на солнце, которое все еще ярко сияло, но уже не грело, так что и тень, отбрасываемая на ее тело, почти не ощущалась.
Вечером и вовсе пошел дождь. Содрогаясь от ливневой дроби, Анна позвонила подруге и впервые  рассказала ей о случившемся, умолчав лишь о том, что не смогла найти игравшего с ней человека на практически пустом пляже.
—  Не думаю, что у тебя фригидность,  —  сказала подруга.  —  Говорят, что оргазм не предусмотрен природой для женщин, хотя я с этим готова поспорить. Ты возбудилась от игры: приятные ощущения, испытанные в общественном месте, а кто их доставляет  —  неизвестно… Мне бы тоже понравилась такая игра!
Спустя полгода, в очередной раз приводя в порядок содержимое обувного шкафчика, Анна вновь достала синие балетки. Она держала их так трепетно, словно в них хранились ценности, и действительно, пару крупиц песка, не золотого, но с того самого памятного пляжа высыпались на ладонь. Девушка вспомнила, как отряхивала ноги, возвращаясь домой, вспомнила, как он скрипел на ее руках, и захотела снова очутиться возле моря. И вскоре, выбрав самый жаркий день, отпросилась с работы и поехала за город. Выйдя с электрички, она поспешила к хозяйке домика, у которой останавливалась год назад, и внесла предоплату за неделю.
Анна лежала на песке в знакомом месте, но тень больше не падала на нее. Солнца, которого она ждала целый год, было сколько угодно много, весь пляж и все море утопало в его золотых лучах, и ей хотелось ощутить на своей коже приятную тень, которой не было.
Девушка искупалась в холодной воде и, укутавшись полотенцем, легла на подстилку.
Порыв ветра сорвал полотенце с ее спины, и в тот самый момент, когда это произошло, ей приснилось, что чьи-то руки стянули с нее махровую ткань и гладят обнажившуюся спину. Прикосновения были приятными, но незнакомцу, ласкающему ее, этого было мало, и он начал царапать ее нежную кожу, и ногти его все сильнее впивались в кожу, оставляя красные бороздки и грозя расцарапать спину до крови.
Анна перевернулась, чтобы увидеть лицо человека, и проснулась. Резко сев на подстилке она оглядывала пляж, но никого рядом не было, лишь вдалеке расположились люди – большая компания из нескольких семей, игравшая в карты под зонтиком. Анна еще долго лежала на пляже, но не было ни снов, ни наваждений. К вечеру она вернулась в домик и залезла под душ.
Под горячей водой плечи разболелись и покраснели, трогая их, девушка поняла, что  подгорела на солнце.
Немножко пекло спину, и Анна решила глянуть на нее в зеркало. Тщательно вытерев испарину со стекла, она выронила от испуга полотенце. Вся ее спина, от лопаток до поясницы, была в красных пятнах, а белые пятна, участки не загоревшей кожи, очертаниями напоминали ладони.
Дрожащими руками вытерев запотевшее зеркало, девушка глядела на белые оттиски  —   ничего более жуткого в своей жизни она не видела. Собственное тело напугало Анну, сердце бешено стучало, словно хотело выпрыгнуть, и в этот момент раздался телефонный звонок. Она схватила трубку, и поднесла к уху так быстро, словно звонили из службы спасения. Это был ее парень.
—  Анна, где ты? Я хочу приехать!  —  твердо сказал он.
—  Нет, не надо!  —  ответила она, хотя в этот момент ей больше всего хотелось быть с ним.
—  Почему? Что случилось?
—  Я плохо выгляжу. Обгорела, и у меня облазит спина. Не хочу, чтобы ты меня такой видел!  —  нашлась она.
—  Мне плевать! Я тебя люблю не из-за кожи. Где ты? Если ты не скажешь, я приеду и буду обшаривать все пляжи с утра до вечера!
—  Я скоро вернусь,  —  сказала Анна,  —  потерпи пару дней…
—  Анна, я не шучу, я прямо сейчас выезжаю!
Девушка положила трубку и отключила телефон, надеясь, что  разговоры ее молодого человека про приезд были лишь угрозой.
Тело Анны взмокло от холодного пота, и она снова пошла под душ.
На следующий день она лежала на  пляже, мучаясь тревожными предчувствиями и ожиданиями, которые были связаны не столько с тенью, сколько с ее  парнем.
Никто ее не беспокоил, за пару дней загар выровнялся, и она обрела душевный покой. Анна стояла перед зеркалом в ванной и со всех сторон разглядывала свое кофейное тело. Теперь оно вызывало не страх, а гордость и восхищение.
Девушка не знала, стоит ли ей после произошедшего боятся тени ? О том, что она желает снова ее ощутить, говорило то, что Анна не покидала пляж, расстилая подстилку на одном и том же месте. И вскоре тень пришла.
Анна почувствовала ее на своих плечах и не могла пошевелится, словно та держала ее, придавливая к песку.
Приятные ощущения, которых она ждала целый год, вновь пленили девушку, и она с грустью покидала пляж, когда  короткий отпуск подошел к концу.
Анна стояла на станции, разглядывая свои балетки и свою тень, пока другая тень от электрички не накрыла перрон и ее серый силуэт. Девушка вернулась через неделю и продолжала ездить на пляж все лето, и было что-то ритуальное в ее приездах и отъездах. В те моменты, когда она покидала станцию – тень электрички заглатывала ее тень, а когда возвращалась – тень электрички освобождала перрон, и на залитой утренним солнцем плитке она видела свой силуэт, словно возродившийся из мрака.
В жаркие дни тень обволакивала девушку, она чувствовала прикосновения и, лежа на спине и незаметно приоткрыв глаза, чтобы не спугнуть таинственного незнакомца,  глядела перед собой, но никого не видела, а когда тень ложилась на ее лицо – послушно закрывала глаза, отдаваясь в холодные объятия.
Анна пыталась приоткрыть завесу тайны над призраком пляжа. Она расспрашивала о необычных явлениях местных торговок фруктами и мороженым, но те ничего не знали. Однажды, у самой кромки воды, Анна разговорилась с немолодой женщиной в широкополой шляпе, украшенной искусственными цветами, которая оказалась завсегдатаем этого пляжа. Но даже от нее  Анна ничего не узнала о тени, домогавшейся молодых девушек.
Осенью, сидя в кафе, она вспоминала с подругой прошедшее лето. Коктейль, украшенный на ободке стакана вишней, стоял перед ней, но она не притрагивалась к нему, и подойдя к барной стойке, заказала соленые огурцы, которые обычно подавали к водке.
—  Ты в положении?  —  спросила подруга, смеясь.
—  Нет, такого не может быть,  —  возразила Анна и, отодвинув в сторону тарелочку с огурцами, залпом выпила коктейль. Анна не придала этому значения, пока через пару недель у нее не случилась задержка. Тест показал беременность, она записалась к врачу, но даже после консультации не могла поверить, что находится в положении. По срокам получалось, что она носила ребенка от Тени.
Вероятность этого подтверждалась только одним  —  невероятностью их связи на пляже. Если тень могла появляться и быть невидимой, значит и ребенок мог появиться ниоткуда. Одно необъяснимое событие  предполагало, что может быть и другое.
Анна встретилась в кафе со своим молодым человеком, чтобы объясниться. Их отношения уже пару лет трещали по швам, и если бы не его терпение, неизвестно, когда  они бы расстались.
—  Я беременна,  —  сказала ему Анна.  —  Не знаю от кого, но точно не от тебя. Думаю нам лучше не видеться.
Он долго не мог ничего ответить, а когда начал говорить – слова уже ничего не значили.
Анна, простившись с ним, повесила на кухне календарь, где отметила дату их окончательного расставания и предполагаемую дату родов  —  этапы ее новой жизни, подгоняемые растущим животом.
Стоя возле стенки, Анна рассматривала свою тень и грушевидный живот. В какой-то момент ей показалось, что в углу комнаты всколыхнулся серый клубок, и длинная рука протянулась к ее отраженному животу. Кисть, неестественно изгибаясь, гладила живот девушки и она,  вскрикнув, упала на пол, лишившись сознания.
Беспокоясь о своем здоровье, Анна старалась есть все натуральное. Однажды, гипнотизируя стакан томатного сока, она не выдержала и подлила в него водки. На этом не остановилась и продолжила пить, после чего с косящими глазами пришла к своему консультирующему врачу и заявила, что хочет сделать аборт.
—  У вас ложная беременность,  —  сообщил врач, осмотрев ее.
Анна глядела на него так, словно он неуместно пошутил.
—  А как же положительный тест, задержка второй месяц?
—  Задержка часто бывает и при ложной беременности, а тесты иногда выдают ошибки. Тем более что в вашем случае произошли серьезные изменения в организме,  —  нахмурившись, ответил врач.
Он что-то записал в ее карточку и дал на подпись. Строчки раздвоились у Анны в глазах, а внизу живота возникла хорошо знакомая тяжесть. Рука нырнула под юбку, вытащив ее, она увидела на кончиках пальцев   кровь, которую вытерла перед изумленным врачом об страничку, как раз в том месте, где должна была расписаться.
Дома она сорвала со стены календарь, располосовав его в клочья, так словно хотела разделаться с прожитой жизнью и вскоре повесила новый, перекидной. Купив белые розы, позвонила в дверь своего бывшего парня и, переступив порог, не выходила из его квартиры целые сутки.
Жизнь возвращалась в прежнее русло и девушка не сомневалась в правильности ее течения. Пережитый, неподдающийся объяснению опыт она старалась забыть и вскоре воспринимала его, как причудливый сон.
Дождавшись июня, она снова уехала за город. Знакомый пляж возник за окном, и пригородный поезд остановился. Анна скинула маленькие черные вьетнамки и положила ноги на противоположное сиденье, возле своего друга. Молодой человек погладил ее по коленке  и улыбнулся. Тень легла на его лицо, Анна взволновалась так, словно это была не тень, а кровь. Девушка обернулась к окну и увидела на перроне человека с табличкой, предлагающего жилье отдыхающим. Она облегченно вздохнула, а когда захлопнулись двери и поезд тронулся,  лицо ее друга вновь озарилось солнцем, да так что он зажмурился. Анна вытащила  из сумки футляр с очками и протянула ему, затем обулась и прошла к выходу.
Молодой человек догнал ее возле двери. В ожидании остановки они обнимали  друг друга, созерцая свое слитное отражение в оконном стекле.

avatar

Об Авторе: Сергей Шаманов

Родился в 1975 году в Одессе. Прозаик. Член ЮРСП. Лауреат областного литературного конкурса молодых литераторов (1997, Одесса), лауреат международного конкурса прозы «Алые Паруса» (2010, Одесса). Рассказы были опубликованы в Одесской литературной антологии «Солнечное Сплетение» (Одесса), в альманахах «Южная лира» (1997, 1998), «Дерибасовская – Ришельевская» (2003), в литературных журналах «Порог» (2008, Кировоград) «Дон» (2010, Ростов-на-Дону), «Южное Сияние» (2011, Одесса), в коллективном сборнике «Пространство слова. Od. ua», в интернет-журналах «Авророполис», «Ликбез», «Великороссъ», «Гостиная» и др. В 2017 году стал лауреатом международного конкурса «Коронация слова» (Киев) в номинации киносценарий – работа «Селфиманка» (III премия).

Оставьте комментарий

MENUMENU