RSS RSS

Василий БЕТАКИ ● " Я ОТ ОСЕНИ Я УСТАЛ…"

Из Роберта Фроста. Переводы Василия Бетаки,Василий БЕТАКИ ● " Я ОТ ОСЕНИ Я УСТАЛ..."

впервые опубликованные в серии 32 ПОЛОСЫ

 

 Дом призраков

 

Я живу в одиноком доме. Я знаю о нём,

Что много зим назад исчез этот дом:

Бесследно исчез, кроме стен подвала,

Подвала, где света дневного мало,

И лиловой малины стебли кругом.

 

Решётки как щит лоза заплела,

Леса возвращаются, пашня ушла,

У яблони целая роща потомков,

И дятел стучит по-хозяйски громко,

И тропка к колодцу давно заросла.

 

Так странно – сердце болит всё сильней

В исчезнувшем доме вдали от людей,

На этой забытой ненужной дороге,

Где нет даже пыли, а ночью в тревоге

Взлетает рой летучих мышей.

 

Пронзительно козодой закричит,

Захлопает крыльями где-то в ночи,

Издалека начинает он снова,

Пока, наконец найдёт своё слово.

И проскрипит, и опять замолчит…

 

Я не знаю, кто они, но они тут кругом,

Те немые, что делят со мной этот дом,

Живём мы под тусклой летней звездой.

Ветви низко прикрыли камень седой,

Имена и даты съедены мхом…

 

Неутомимы они, но медлительны и печальны..

Парень с девчонкой среди них… А ночами

Никто из них не поёт – и всё же,

Мы общий язык нашли бы, быть может,

Вот и сложилась бы компания нечаянная…

 

 

Фигура в дверях

 

Наш поезд, одолев крутой подъём,

Замедлил ход. И на плато пустом

Кривые, низкие стволы – дубняк –

Теснились без клочка земли, в камнях.

Сквозь эту монотонность поезд шёл

По плоскогорью ровному, как стол,

Тут никого на много миль кругом!)

И вдруг мы видим – человек живой

Стоит в дверях, огромный и худой,

Заполнив хижины дверной проём.

Казалось, упади он внутрь, в свой дом,

Коснулся б головой другой стены…

Но он стоял, он не сгибал спины,

Как дуб был крепок, а суров и худ –

Не от нужды: кругом дубы растут –

И свет и отопленье есть зимой.

Вон и свинья и кура под стеной,

В цистерне дождевая есть вода,

И даже развлеченье: поезда.

Он рассмотреть мог наш вагон-буфет,

А мог бы и рукой махнуть нам вслед.

 

 

По воду

 

Иссох колодец у дверей.

И мы с канистрой и ведром

Отправились, оставя дом

Туда, где вроде тёк ручей.

 

Октябрь прохладен, светел и…

Да, это был предлог скорей

По полю нашему идти,

Идти в наш лес, где наш ручей.

 

 

Песня в бурю

 

Рваные тучи от края до края,

Пустая дорога блестит.

Искрами кварца брызги взлетая

Смывают следы копыт,

Цветов придорожных краски напрасны:

Пчёл отпугнули дожди.

Будь милой моей в этот день ненастный,

Сквозь бурю и дождь приди!

 

Умолкли птицы, что пели весной,

Не слышно их голосов.

Наполнен отчаяньем мир лесной –

Эльфы ушли из лесов,

Песня, звеневшая на лепестках,

Осыпалась, не кружит…

Будь моей милой в промокших лесах,

Где дождь на ветвях дрожит.

 

Толкни калитку – и вместо ответа

Всё кругом запоёт,

В лужах вода зарябит от ветра,

Рвущего платье твоё!

Пойдём на закат. Не беда, если даже

Ноги промочишь чуть-чуть.

Свежесть осеннего золота ляжет

Брошкой на мокрую грудь…

 

Ветер такой, словно волны морские

Вернулись туда, где они

Оставили раковины в былые

Доледниковые дни,

Как будто прежнее, давнее счастье

Вернули эти дожди…

Будь моей милой, милой в ненастье,

Сквозь бурю и дождь – приди!

 

Как на свидание с луной

Бежали мы, но только ей –

Ей не до нас теперь: без птиц

Без листьев меж пустых ветвей

 

Нам показалось что, в лесу

Нас гномы прячут от луны

И мы по правилам игры

Со смехом удирать должны,

 

И вдруг мы встали. Просто так.

Поняв, что волею своей

Мы сотворили тишину

И в ней услышали ручей,

 

Одной и той же нотой он

Но чуть по разному звучал:

То лунных лезвий тонкий звон,

То жемчуг в заводь рассыпал.

 

 

Снег в углу

 

В огороде – пятно старого снега…

А ведь мог бы я догадаться о том,

Что его сюда притащило ветром

И пригвоздило дождём.

 

Всё оно в грязных точках, будто

Мелким шрифтом испещрено…

Нет новостей этих не читал я,

А вернее всего, позабыл давно…

 

 

Миг беспредельности

 

…И он остановился на ветру:

Что это? В клёнах – золотые пятна?

И он стоял, он знал, что это март,

Но верил в то, что так невероятно.

 

«А, райские цветы!» заметил я.

Был март, но и теплынь была такая,

Что в этом лёгком марте мы легко

Взляд утопить могли в богатстве мая.

 

И в странном мире мы стояли. Вдруг

Я выдумку смахнул как будто кистью,

«Идём, – сказал я, – это тонкий бук

Прильнул к своим же прошлогодним листьям…»

 

 

Ручей в городе

 

…А ферма на асфальт глядит с тоской:

Её в наряд одели городской,

Чтоб стала домом меж других домов,

Безликим номером меж номеров.

Но огибал её ручей,… а я –

Я знал характер этого ручья:

Он обтекал ладонь, рукой играл,

Однажды вырвал он цветок из пальцев,

Живой весёлой силой напирал

И сдвинуть, кажется, меня старался.

Легко траву асфальтом задавить,

И яблони в каминах сжечь несложно,

Но от бессмертной силы разве можно

Избавиться? Цементом завалить?

Ручей в канализацию загнали

В бетонную вонючую тюрьму,

В которой век течь суждено ему,

Чтоб люди новые о нём не знали.

Примерно он наказан ни за что:

Чтобы кроме старинных карт никто

Не помнил о навеки заточённом

Ручье. Но над течением бессонным

Витает мысль… И городок она

Оставит без работы и без сна…

 

 

По листве

 

Я целый день по листьям бродил,

от осени я устал,

Сколько узорной пестрой листвы

за день я истоптал!

Может, стараясь вбить в землю страх,

топал я слишком гордо,

И так безнаказанно наступал

на листья ушедшего года.

 

Всё прошлое лето были они

где-то там, надо мной,

И мимо меня им пришлось пролететь,

чтоб кончить свой путь земной.

Все лето невнятный шелест угроз

я слышал над головой,

Они полегли – и казалось, что в смерть

хотят меня взять с собой.

 

С чем-то дрожащим в душе моей,

говоря будто лист с листом,

Стучались мне в веки, трогали губы, –

и всё о том же, о том…

Но зачем я должен с ними уйти?

Не хочу я и не могу:

Выше колени – ещё хоть год

удержаться бы на снегу.

image_printПросмотр на белом фоне
avatar

Об Авторе: Василий Бетаки

Василий БЕТАКИ (1930–2013. Поэт, переводчик, радиожурналист и историк архитектуры Василий Павлович Бетаки родился 29/IX/1930 в Ростове на Дону. Жил в Ленинграде. В 1960 г. окончил Литературный Институт (Москва). Ученик Павла Антокольского и Татьяны Гнедич. Публиковаться начал в 1956 году. В 1962 году перешел на профессиональную литературную работу. Переводил поэзию с английского и немецкого, писал литературные передачи для радио, руководил литобъединением. В 1971 г. стал победителем конкурса перевода трех «главных» стихотворений Эдгара По («Ворон», «Колокола», «Улалюм»), которые были опубликованы в двухтомнике Э. По (1972 г., «Художественная литература»). Это было последней публикацией В. Бетаки перед эмиграцией. С 1973 года жил в Париже. Все публикации в СССР были запрещены. Двадцать лет проработал на радио «Свобода» и восемнадцать (в то же время) в журнале «Континент». Один из организаторов подпольной переправки в СССР запрещённых там русских книг и журналов, издававшихся на Западе. С 1989 возобновились публикации в России. Умер во Франции, прах развеян в Лё Гау.

Оставьте комментарий