ЕВГЕНИЙ СТЕПАНОВ ● “ЧТО БОГ НА ДУШУ ПОЛОЖИТ…”

— Дорогой Евгений! В декабрьском номере «Гостиной» мы опубликовали интервью с тобой, в котором ты ответил на вопросы, связанные с выходом в свет твоей трехтомной антологии «Жанры и строфы современной русской поэзии. Версификационная практика поэтов ХХ и ХХI веков». А вчера стало известно, что ты удостоен бронзовой награды «Премии Дельвига» за эту антологию. Событие — радостное для всех нас. Позволь поздравить тебя с замечательной наградой и задать тебе несколько вопросов. Прежде всего, ожидал ли ты, что будешь в числе призёров? Как ты воспринял известие, о чём подумалось или что почувствовалось в первую минуту, когда объявлено было решение жюри?

— Дорогая Вера, спасибо огромное за поздравление. Это, конечно, награда не только мне, а всем тем поэтам, которые представлены в этой большой (почти 1000-страничной) книге. Это признание того, что поэзия поливариативна. Есть и силлабо-тоника, и верлибры, и удетероны, и заумь, и палиндромы и т. д. И все эти формы (основанные, кстати, на фольклоре) имеют право на существование и на развитие. Мне, конечно, было приятно, что меня поздравили Юрий Михайлович Поляков, мои прекрасные старшие товарищи Евгений Юрьевич Сидоров (он меня даже обнял и сказал, что книга очень хорошая!), Кирилл Владимирович Ковальджи, Вячеслав Глебович Куприянов, Сергей Иванович Чупринин (он сообщил, что выйдет рецензия на книгу в «Знамени»), Сергей Евгеньевич Бирюков, мои друзья и подруги Марина Кудимова, Надежда Кондакова, Сергей Мнацаканян, Максим Замшев, Игорь Панин, Настя Ермакова, Сережа Соколкин, Сережа Арутюнов, Андрей Новиков (он извинился за недавнюю бестактность), Саша Орлов, Юра Цветков, Анатолий Хлопецкий и многие другие. Вечером позвонил мой сосед и классик русской критики девяностолетний Владимир Федорович Огнев и тоже любезно поздравил и сказал, что прочитал все мои книги и я ему открыл неизведанную ему поэзию. Конечно, это приятно. Еще раз убеждаюсь — в России надо жить долго. Было время, когда меня в советское время за эти эксперименты в литературе сильно наказывали. Теперь дают награды. Я буду продолжать собирать и изучать различные формы русского стихотворения.

— А как повлияет получение премии на твою дальнейшую работу? Вопрос касается не только твоего личного восприятия, но и перспектив на будущее, новых планов и задач.

— Вера, повлияет только в одном. Надо еще требовательнее относиться к себе. Обещаю не «забронзоветь». Я хочу быть, как прежде, литературным «хулиганом» (точнее авангардистом!) и не хочу ни под кого подстраиваться. Если писатель хочет понравиться публике, это уже не писатель, а бизнесмен от литературы. Надо писать то, что Бог на душу положит.

— Многообразие твоих интересов в литературной сфере велико, и мы не раз говорили об этом. Есть ли какие-то новые задумки, направления, которые ты хотел бы развивать?

— Вера, главное — это передать дело в хорошие руки. Мы не вечны. И силы не бесконечны. Я очень активно сейчас преподаю. И в Останкинском институте телевидения и радиовещания (читаю курс по стилистике) и в Институте иностранных языков и культур имени Льва Толстого (где я проректор), мы в этом вузе уже создали ПЛК (Профессиональные литературные курсы). Думаю, главное — это.

— Как тебе видится сегодняшний литературный процесс, и что бы ты хотел изменить или поддержать в нём?

— Вера, ты знаешь, все-таки современный литературный процесс поливариативен. Все талантливые люди, которые хотят печататься, могут печататься. Если человек талантлив, он вступает в СП ХХI века и печатается в наших журналах и газетах. Если очень талантлив, его напечатают и другие журналы. Если бездарен, все равно можешь издаваться. И книгу можешь издать, да и журналы многие легко пойдут навстречу. На самом деле демократия (свобода слова) в литературном процессе существует. Другое дело, что, конечно, литература теперь не профессия. Это хобби. Надо с этим смириться.

— Вопрос, который сегодня волнует многих авторов: как быть с малой востребованностью печатной продукции? Даже именитых писателей в бумаге мало покупают. Как ты видишь будущее пишущих некоммерческие произведения? Снова в стол или всё же на прилавок?

— Книга — сувенирная продукция. Для себя любимого, для друзей, для жены, для детей, для критиков. Немножко — на продажу. Но совсем немножко. Продать некоммерческую книгу невозможно. Тираж в 300 экземпляров — огромный.

— И последнее. Не считаешь ли ты, что исчезновение газетных киосков, где можно было бы купить журнал и даже книгу, нанесло урон печатной промышленности? Может, стоит вернуться к идее киосков? Что ты, как писатель и издатель думаешь об этом?

— Я считаю, что обязательно нужно вернуть литературные журналы в киоски. Много раз об этом писал и говорил с высоких трибун. Здесь обязано вмешаться государство. Если в киосках будут продаваться только развлекательное чтиво и детективы, нация начнет деградировать. Допустить этого нельзя.

— Благодарю тебя, Евгений, за возможность ответить на вопросы и желаю дальнейших удач от редакции «Гостиной» и литобъединения ОРЛИТА!

— Спасибо, Вера!

 

Беседу вела Вера ЗУБАРЕВА