RSS RSS

ЛЮДМИЛА ШАРГА ● «ПРИГОВОРЕНА К РОДНОЙ ЗЕМЛЕ…»

image_print

Приговорена к родной земле,
где от века жили мои предки,
где морозный иней в феврале
серебрится на уснувших ветках.

Приговорена к родной стране,
где учились первые уроки,
где легли на сердце в детстве мне
памятные пушкинские строки.

Приговорена навек к ветрам,
что свободно над полями веют,
и в туман уходят по утрам
по песчаным золотистым свеям *.

Приговорена к вершинам гор,
к земляничной солнечной поляне,
мне по праву этот приговор
предки мои вынесли – славяне.

Приговорена.
И тем живу,
что душа изодранная в клочья,
яблоком антоновским в траву
упадёт в России где-то ночью.

 

ЯБЛОНЕВЫЕ СНЫ. СЕДМИЦА.

Вторая седмица месяца,
малиновый выпит квас,
и яблоки тихо светятся,
предчувствуя скорый Спас.
Предчувствуя осень скорую
да ранние холода,
плетёную гладкость короба
да стылую мглу в садах.
Туман заставляет плакать их,
иль знают – обречены…
спят семечки в неге мякоти
и вещие видят сны.
Им, семечкам, снится-верится,
что солнце растопит лёд,
зелёной стрелою деревце
из сонной земли взойдёт.
И всё повторится заново,
и будто бы смерти нет,
и влажную землю саваном
укутает палый цвет…
А в эту седмицу, в августе,
так ночи и дни ясны,
и в воздухе столько благости,
что яблоням снятся сны.

 

* * *
Только-только  месяц зарев  в окна постучит,
плачут горькими слезами яблоки в ночи.
Прилетает Сирин-птица в яблоневый сад,
и по яблоням  струится мёртвая роса.
Птица Сирин навевает долгий морок-сон,
плачет птица – омывает яблоки росой.
До полудня  плачет Сирин, не жалея слёз,
но оставит светлый Ирий птица Алконост,
и к полудню в сад заветный, в яблоневый сад,
где на ветках слёзы Сирин  –  мёртвая роса,
принесёт росу живую и стряхнёт с крыла
Алконост  –  иная птица, песнь её светла.
Тонкой кожицы коснётся чистая роса,
светом  яблоко нальётся, просветлеет сад.
В том саду с тобою, ладо, нам бы век гулять,
только яблоки не надо с веток обрывать.
Не срывай до Спаса  яблок, лихо не зови,
разольётся сонный морок у тебя в крови,
стынут  слёзы на ресницах – мёртвая роса…
Усыпила  Сирин-птица  яблоневый  сад.*

 

* * *
Август негою убаюкал,
уговорами улестил,
но прокралась в ночи разлука,
и слепым  дождём шелестит.
Что ни ночь, то  заря прохладней,
что ни день – то ночи длинней,
Въедет засветло  Авсень-всадник *
в сад мой на  золотом коне.
Скажет:  «Милого не ищи, мол…
не бросай на ветер слова,
на реке – за тихой лощиной –
отцвела одолень-трава.*
Ночью сиверко цвет развеял,
и  ушли лепестки на дно…
Зиму лютую одолеешь?
Нелегко зимовать одной…»
Нелегко, говоришь… да надо…
Только жизнь, говоришь, права?
Возвернётся весною ладо,
расцветёт одолень-трава…
За рекой, за тихой лощиной,
много ягод – да все горчат.
В пояс кланяясь: “…не ищи, мол…”,
мавкой выйду его встречать.


* * *

Разлукой легла
тень воронова крыла,
и радость угасла,
словно и не была
я самой счастливой
женщиной на Земле.
Не таяло слово древнее
на губах,
не падали звёзды в небо… –
пуста изба,
и свет её окон
уже не спассёт  во мгле.
Мой ладо, ответь,
я видно, сошла с ума,
коль тянет меня
в заброшенные дома?
Что  в них я ищу,
ведомая чьей рукой?
Наверное, мне
было когда-то там
легко засыпать,
чувствуя на  устах
твои поцелуи,
яблоки,
и… покой,
и верить в рассвет,
не веря календарю,
встречать без тревоги
утреннюю зарю,
и греться в твоём  дыхании,
и… молчать.
Не светится  красный угол  в пустой избе.
И как мне  об этом, ладо, сказать тебе?
Сковала уста мои
разлуки  печать…

 

РУКОЙ ПОДАТЬ

Рукой подать,  –
а всё ж не прикоснуться,
и Яблочного Спаса жар остыл…
Мы просто не успели оглянуться,
засахарился летний мёд на блюдце,
и яблоки печальны и желты.

Рукой подать,  –
а всё ж не оказаться
у яблони, светящейся в ночи,
чтоб на траву примятую бросаться
и падалицы трепетно касаться,
и слышать, как ты рядышком молчишь.

Рукой подать, –
а всё ж не заблудиться,
хоть Спаса в октябре простыл и след.
Всё дальше наши взгляды, наши лица,
но сок под тонкой кожицей струится,
и источает мякоть нежный свет.

Рукой подать, – а всё ж не прикоснуться,
нет летних нот в октаве октября.
Но этот голос мне помог вернуться
туда, где мёд, как золото, на блюдце,
и ты молчишь…
и яблоки горят.
         

СЕРДЦЕ  АВГУСТА

Тепло до срока лето разбазарило,
не греет солнце – сколько ни проси,
но полыхают зори;
август – заревом
издревле называли на Руси.
И утренник – из ранних – землю выбелив,
таится в оксамитовых лугах,
где сумерек лиловых взгляд погибельный
сочится сквозь полуденный угар.
А зори-заряницы сердце радуют,
медовый воздух, будто загустел,
и яблоки в садах ночами падают,
во влажной исчезая темноте –
под яблоней – в траве – где тишина густа,
где то и дело слышится в ночи,
как падает и бьётся сердце августа,
и замирает…
и опять стучит.

 

* * *

Август  ближе к  призрачной гавани,
к неизбывности детских  снов,
я оттуда  на лодке  в плаванье
уходила с одним веслом.
Чтоб вернуться, молилась загодя,
за собою не жгла  мосты,
и плыла до заветной заводи,
где ни спешки – ни суеты.
До плавучей солнечной пристани,
где ни зим не сочтёшь – ни лет,
..только знала, что будут пристально
те, кто любит, смотреть мне вслед.
И,  услышав: « вернись.. пожалуйста…»,
снова падала наяву
спелым яблоком в сердце августа,
в ночь,
в некошеную траву.

 

Я НЕ ВЕРЮ… 

Я почти не верю в то,
что сюда вернусь когда-то;
у окна – в цвету густом,
над сиреневым кустом
дремлет липа в два обхвата…
Чья-то память коротка,
а моя длинна, и сушит
неизбывная тоска
неприкаянную душу.
Так, бывает, в плен возьмёт,
так накатит временами,
сладок этот старый  мёд,
горький мёд воспоминаний.
Тешит трепетную грусть
маячок надежды зыбкой:
может, всё-таки, вернусь?
Есть же право на ошибку?
Я изверилась давно,
пряжу выпряла из грусти,
до земли веретено
память-пряслице  опустит.
Нить тонка и неровна –
да крепка –  другие рвутся,
эта ниточка одна
и поможет мне вернуться.
Обмелевшею рекой
с  чередой заросшим руслом,
трактом иль тропинкой узкой…
стихотворною строкой
иль каликою с клюкой
с именем исконно русским..
где река неглубока,
где высок желанный берег…

я не верю.
…здесь пока мне ещё хоть кто-то верит.

 



*  Свей (диалект.)  – мелкая рябь на песке

* По народному преданию утром на Яблочный спас прилетает птица Сирин, которая грустит и плачет. После полудня прилетает птица Алконост, которая радуется, и от этой радости   яблоки наполняются целительной силой.(Бобров А.А. «Русский месяцеслов на все времена»)

* Авсень  – славянское божество смены времён года

* Одолень-трава    водное растение, кувшинка

avatar

Об Авторе: Людмила Шарга

Людмила Шарга (Южнорусский Союз писателей) Поэт, прозаик, публицист. Лауреат международных литературных конкурсов и литературных премий. Автор шести сборников поэзии и прозы «Адамово ребро» (2006), «На проталинах памяти» (2008), «Билет в осенний день» ( 2010), электронной книги стихов «Рукой подать..» ( 2012), электронной книги прозы «Повесть о падающих яблоках» (2013), «Яблоневые сны»(2014). Автор многочисленных публикаций в периодических печатных и сетевых зданиях. Редактор сайта Творческой Гостиной Diligans. Живёт и работает в Одессе.

2 Responses to “ЛЮДМИЛА ШАРГА ● «ПРИГОВОРЕНА К РОДНОЙ ЗЕМЛЕ…»”

  1. avatar Борис Кушнер says:

    Дорогая Людмила, спасибо за настоящие, сердцем сочинённые стихи…

    Приговорена.
    И тем живу,
    что душа изодранная в клочья,
    яблоком антоновским в траву
    упадёт в России где-то ночью.

    Счастье России, что ещё остались у неё поэты… Дай Вам Б-г…

  2. avatar Людмила Шарга says:

    Борис Абрамович, благодарю Вас.

Оставьте комментарий