RSS RSS

Posts tagged: Литературный архив

Иван ЛУКАШ (1892-1940). Правнучки Гоголя и Пушкина в Париже

Холодный вечер с дождем. В парижской весне, когда зацветают сирень и каштаны, есть такая холодная полоса.

Квартира на четвертом этаже, около Конвансион. Темная, прихожая. Наша эмигрантская квартира, где все вещи как будто собраны наспех и случайно. Меня встречает графиня Анна Николаевна Апраксина и ее старшая сестра, Елизавета Николаевна Савицкая. Третья сестра Наталья Николаевна, живет в Белграде, они правнучки Гоголя и Пушкина.

Отец их Николай Владимирович Быков, сын сестры Гоголя, Елизаветы Васильевны, вышедшей замуж за Владимирского помещика Быкова, а мать, Мария Александровна, внучка Александра Сергеевича Пушкина.

* * * * *

Читать дальше 'Иван ЛУКАШ (1892-1940). Правнучки Гоголя и Пушкина в Париже'»

Саша Чёрный. Пушкин в Париже. Фантастический рассказ

  В. Серов. Пушкин в парке. 1899 г.   Конан-Дойль, обладая независимым состоянием и досугом, исчерпал все свои возможности в области «новейших похождений знаменитого сыщика», в последние годы, как известно, занялся материлизацией духов. К сожалению, далеко не все опыты ему удавались. Так однажды, в конце мая 1926 года, он, чередующимися в таинственной последовательности пассами и острым напряжением воли попытался было вызвать к жизни шотландского пирата Джонатана Пирсона. Пирсон, как полагал Конан-Дойль, несомненно, знал несметное количество легенд, приключений и старых поверий, авторское право в потустороннем мире никем не закреплено, – стало быть, пират мог бы, ничем не рискуя, обогатить творчество маститого сыщика на несколько томов сразу.

Спутался ли порядок пассов или материлизующие волны, исходившие из позвоночного хребта англичанина, приняли не то направление и вместо утесов Шотландии, достигли, никем не перехваченные, далекой Псковской губернии, – но вместо знакомого по старинным английским лубкам, похожего на дикобраза Пирсона, в восточном окне перед удивленными глазами Конан-Дойля закачалась незнакомая фигура. Ясные, зоркие глаза, тугие завитки волос вокруг крутого широкого лба, круглые капитанские бакенбарды, вывернутый ворот старинного сюртука, закрывающий самое горло сложно повязанный фуляр. Профессия?.. Быть может, музыкант: мягкое мерцание глаз и узкие кисти рук позволяли это предполагать, — во всяком случае, джентльмен отборного калибра. Пираты такие не бывают.

    — Кто вы такой, сэр? — спросил озадаченный англичанин.

     Незнакомец вежливо назвал себя, но странный шипящий звук ничего не сказал Конан-Дойлю.

   — Скажите, это Лондон? — в свою очередь спросил незнакомец, твердо и отчетливо выговаривая английские слова.

    — Да, сэр. Лучший город в мире.

 

Читать дальше 'Саша Чёрный. Пушкин в Париже. Фантастический рассказ'»

Елена Дубровина. «Вечность, я жду, чтоб исчезнуть в тебе». О поэзии Юрия Джанумова (1907-1965)

 Юрий Джанумов (1907-1965)

     В конце 1888 года в России выходит из печати тоненькая книжка Валерия Брюсова об искусстве. Главная  идея автора – искусство есть раскрытие души художника. С этим нельзя не согласиться (исключая поэзию современную, где душа затерялась в «воздушно-водном пространстве»). Однако не каждый художник дает возможность читателю заглянуть вглубь его души, а главное – почувствовать ее и понять. Поэт первой волны эмиграции Юрий Алексеевич Джанумов полностью доверился своему читателю, открыл ему всю боль пережитых страданий, но читатель и друзья-поэты прошли равнодушно мимо, хотя именно у него должны поэты (особенно нынешние) учиться правде, ибо только в ней тот корень, из которого прорастают искренние, волнующие строки, оставляющие в душе глубокий след:

 

Не примирюсь, не соглашусь, не стану
Ни приноравливаться, ни кривить душой
И не предамся ни самообману,
Ни лжесвидетельству… Нет, честен сам с собой…

 

     Ему было всего 59 лет, когда он умер от рака легких в 1965 году. Необыкновенно талантливый, рано покинувший Россию, он встретил на своем нелегком пути трагедию, от которой уже не мог оправиться. Юрий Джанумов был поэтом первой волны эмиграции, чье имя почти не упоминали при жизни и полностью забыли после смерти. Единственный сборник его стихов вышел посмертно в 1966 году с предисловием Георгия Адамовича, который писал: «…читая его стихи, как будто встретился с ним и выслушал монолог человека душевно-своеобразного, много пережившего и которому, во всяком случае, было, что сказать. Даже больше: человека, который писал стихи потому, что ему мучительно хотелось найти из своего одиночества выход и, может быть, помочь найти его другим, не менее одиноким, чем он». Сам Джанумов так с иронией описал это состояние своей души: «Моя душа, подвыпивший матрос, / Шатается по миру одиноко». Поэт, выбирая свободу, заранее обрекал себя на одиночество. Тема одиночества стала одной из самых пронзительных тем в поэзии Юрия Джанумова:

Читать дальше 'Елена Дубровина. «Вечность, я жду, чтоб исчезнуть в тебе». О поэзии Юрия Джанумова (1907-1965)'»

Елена ДУБРОВИНА. «У окна». Символика в поэзии русской диаспоры

 

clip_image002[3]

Татьяна Фиш (Филадельфия). «Окно»

 

 

Помолись, дружок, за бессонный дом,
За окно с огнем!

                                                  Марина Цветаева

 

Поэзия для многих поэтов первой и второй волн эмиграции стала формой своеобразного мышления, формой выражения своих идей посредством тайных образов и ведущая к разгадке вечной Тайны через образную символику. В русской эмигрантской поэзии, где доминировали метафизические настроения, символизм органически внедрился в их творчество. Русские поэты, пережившие влияние символистов, оказавшись в эмиграции, не могли пройти мимо этого опыта. Одним из символов, с помощью которого поэты передавали свои чувства и настроения, стало окно. Окно – мифопоэтический символ. С помощью такого окна мы можем заглянуть как в мир внешний — видимый, так и в мир внутренний — невидимый, а также и в недосягаемую для глаза тайну вселенной.

 

И весь вечер — без слов, без надежд, без мечты, без желаний,
Машинально смотря, как выходит из моря луна,
И блуждает мой друг по октябрьской мерзлой поляне,
Тщетно силясь в тоске мне помочь, — я стою у окна.

                                                                                                           Игорь Северянин

 

Вместе с автором, стоящим у окна, мы созерцаем не только картину, им описанную, но и проникаем в его творческий процесс, заглядываем в тот момент его жизни, его виденья мира и переживаний, когда поэт размышляет: «Ведь в бездне глаз твоих отражено / Все то, что есть, и то, что быть должно / И что смогло в событьях проявиться» (Н. Петерец). Владимир Диксон пишет: «Улицы – жилы – города, / Окна – глаза домов». Здесь поэты сравнивают окно с глазом (оком) не случайно, так как существует символика окна как глаза дома, его всевидящего ока. Отсюда вытекает и символ окна, смотрящего в небо, как образа света. Оно устанавливает связь с солнцем, небесными светилами и связь человека с Богом — «Всевидящее Око», «Недремлещее Око» Бога. Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. «У окна». Символика в поэзии русской диаспоры'»

Евгений Чириков (мл.). Писатель серебряного века Е.Н. Чириков

 И.Е.Репин. Портрет писателя Е.Н.Чирикова. 1906 г

И.Е.Репин. Портрет писателя Е.Н.Чирикова. 1906 г

На родине писателя Евгения Николаевича Чирикова советское литературоведение долгое время замалчивало его имя. Прошло долгих 60 лет со дня его смерти в Праге, когда началось возвращение творчества забытого писателя на родину.

Имя Евгения Николаевича Чирикова (1864—1932), неизвестное большинству современных читателей, было чрезвычайно популярно в конце XIX – начале XX века. Произведения писателя с интересом читали в кругах демократической интеллигенции как в российской столице и провинции, так позже и в эмиграции. Его пьесы шли на сценах многих театров, в том числе в Московском Художественном театре, а некоторые из них с успехом ставились и за границей.

Е. Н. Чириков родился 24 июля (5 августа) 1864 года в Казани, в семье безземельного дворянина. Отец писателя — офицер в отставке, служил становым и помощником исправника в различных уездах Казанской и Симбирской губерний. Детство будущего писателя прошло в селах и уездных городах Поволжья, а товарищами его детских игр часто были крестьянские ребятишки. Впоследствии Е.Н. Чириков вспоминал, что первыми его воспитателями, педагогами и наставниками были Волга, улица и общение с детворой всех классов и сословий, которые и дали ему «первые уроки равноправия и пренебрежения к узким рамкам сословности». 

Читать дальше 'Евгений Чириков (мл.). Писатель серебряного века Е.Н. Чириков'»

Арсений ВОЛКОВ. От мифа к реальности: опыт подлинной биографии (на фоне изучения феномена «лагерной литературы»)

Сегодня существует огромный пласт так называемой «лагерной литературы». Феномен этот всесторонне изучается и исследуется. И возникновение его связано было, прежде всего, с противостоянием условного Запада, ставшего оплотом демократических ценностей, и Советского Союза, превратившегося в символ гигантского лагеря насильственного осчастливливанья, опутанного колючей проволокой. Немногим удалось вырваться из этого «рая», еще меньше тех, кто оставил документально-художественные свидетельства своего пребывания там.

Читать дальше 'Арсений ВОЛКОВ. От мифа к реальности: опыт подлинной биографии (на фоне изучения феномена «лагерной литературы»)'»

Дмитрий МАГУЛА (1880-1969). Краткая биографическая справка и стихи

Дмитрий Антонович МАГУЛА родился в 1880 г. в Петербурге, умер в Нью-Йорке в 1969 г. Детские годы прошли на Урале. Гимназию окончил в Петербурге. В 1904 окончил Горный институт. Был оставлен при институте и одновременно начал работать на Монетном Дворе. В 1914, когда уже началась мировая война, Магула был направлен для закупки оборудования в США. В 1916 Монетный Двор командировал Магулу в Японию, где он находился в течение года. В начале 1917 он приехал в командировку в Швецию. Узнав об Октябрьском перевороте, решил в Россию не возвращаться. В 1918 эмигрировал в США. В 1920 был направлен российским посольством в Вашингтоне с грузом припасов для армии ген. Врангеля. Вместе с армией эвакуировался из Крыма. Продолжительное время работал в Русском обществе помощи беженцам. В 1924 принял американское гражданство. В США много лет работал по специальности – горным инженером. Три года прожил во Франции (1930—1932). Литературные интересы Магулы проявились рано. В возрасте 16 лет он опубликовал в «Журнале иностранной литературы» переводы рассказов Брет-Гарта. В том же журнале печатались в его переводах романы Герберта Уэллса. В 1925 вместе с Голохвастовым, Ильяшенко и Христиани издал в Нью-Йорке коллективный литературный сборник «Из Америки». В этом сборнике 42 стихотворения Магулы. Свою первую поэтическую книгу он подготовил к печати, когда ему исполнилось пятьдесят лет. Книга вышла в Париже в марте 1931 одновременно со сборником друга Магулы, поэта Г. Голохвастова. Название этого сборника «Свет вечерний» позднее еще раз встречается в эмигрантской поэзии – у Вяч. Иванова. Второй сборник стихотворений Магулы – «Последние лучи» – вышел в военное время и остался практически незамеченным. После войны вместе с Е. Антоновой, А. Биском, Г. Голохвастовым, В. Ильяшенко, Г. Лахман, К.Славиной, М. Чехониным и др. участвовал в коллективном сборнике «Четырнадцать». Последняя книга Магулы вышла в 1963. Название сборника «Fata Morgana» дано по центральному образу и одноименному стихотворению. Обращает внимание серьезный интерес автора к формальному аспекту, к истории поэтических форм в древних и в западных литературах (твердые формы, смешанные размеры, редкие рифмы). В книгу включены поэтические переводы с английского, французского, испанского. Р. Гуль в рецензии на книгу, подчеркнул «поэтическое дарование и большую поэтическую культуру автора». Последняя прижизненная публикация стихотворений – в вашингтонской антологии «Содружество». Темы Магулы многообразны и преимущественно традиционны: доверие к своей судьбе, душевный разлад, благословение всему живому, радость бытия, мысли о «Незримом Начале», преображающая действительность мечта («И даже небо нас чарует/Лишь претворенное в мечту»), ретроспективный взгляд на прожитую жизнь («Скорблю, что шел стезей слепца»). Встречаются тютчевские темы: слово и молчание, изменчивый покров бытия («…вселенная похожа/На ниспадающую ткань»).

 

_____________________________________________

Читать дальше 'Дмитрий МАГУЛА (1880-1969). Краткая биографическая справка и стихи'»

Елена ДУБРОВИНА. Путь к свету. Метафизическая направленность творчества Надежды Городецкой (1901-1985)

Наааадежда ГородецкаяМистическая, метафизическая направленность литературы 1920-1930-х годов, духовное развитие их героев, постоянный поиск истины, обращение к вере и Богу, можно четко проследить на произведениях писателей и поэтов первой волны эмиграции. Одним из таких ярких представителей этого направления была писательница Надежда Даниловна Городецкая.

Творчество Н. Городецкой долгие годы оставалось неизвестным для современного русского читателя. И только недавно работы ее получили признание в России. Городецкая была одна из немногих литераторов, издававших свои произведения на трех языках: русском, французском и английском. К тому же, она стала первой женщиной, прочитавшей курс на богословском факультете Оксфордского университета и занимавшей пост профессора на русской кафедре в Ливерпуле. Талантливая писательница, очеркист, журналистка, православный мыслитель, богослов, она принимала активное участие в литературной жизни русской диаспоры. Однако тот путь, который ей пришлось пройти в поисках своей Истины, к признанию и успеху, был для Надежды Городецкой нелегким. Пережив личную трагедию, материальную нужду, каждодневную борьбу за выживание на чужой земле, она постоянно искала выход из темного лабиринта жизненных невзгод к свету и, в конечном итоге, к Богу.

Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Путь к свету. Метафизическая направленность творчества Надежды Городецкой (1901-1985)'»

Наталия КРАВЧЕНКО. Бродят бешеные волки по дороге скрипачей… О гибели Николая Гумилёва

Николай ГумилёвЛюбовь, подвиги, смерть и стихи… В 16 лет это кажется прекрасным. По мере взросления, романтические идеалы уступают место житейским. В его жизни это не произошло. В этом уникальность этого поэта. Гумилёва упрекали в позёрстве, чудачестве, фронде. А ему просто всю жизнь было 16 лет.

 

Поэт молодых

 

«Он был удивительно молод душой, а, может быть, и умом,  пишет В. Ходасевич о Гумилёве. —  Он всегда мне казался ребёнком. Было что-то ребяческое в его под машинку стриженой голове, в его выправке, скорее гимназической, чем военной…»

 

 

В последнем классе гимназии, (директором которой, между прочим, был И. Анненский), Гумилёв выпустит свой первый сборник «Путь конквистадоров». Легендарный странствующий рыцарь, бесстрашный участник испанских завоевательных походов в Южную Америку в 15-16 веках — таков идеал, романтический образ, лирический герой поэта.

 

Читать дальше 'Наталия КРАВЧЕНКО. Бродят бешеные волки по дороге скрипачей… О гибели Николая Гумилёва'»

Елена ДУБРОВИНА. Александр Гефтер – русский Джеймс Бонд. История жизни и два рассказа

КТО БЫЛ АЛЕКСАНДР ГЕФТЕР?

  

 Представляя читателю рассказы Александра Александровича Гефтера, нельзя не рассказать об удивительной судьбе этого замечательного человека.

Сколько имен писателей и поэтов русской диаспоры ушло в небытие. Некоторых забыли еще при жизни, многие имена так и остались невоскрешенными после смерти. Среди них были люди необычных судеб, отдавших свою жизнь за новую родину, Францию. Были и те, кто, ненавидя большевизм, слепо поддерживали нацистов, печатаясь в антисемитских и профашистских газетах «Парижский вестник» и берлинское «Новое Слово». Однако русские литераторы в основном оставались не только ненавистниками нового советского строя, но и нацистского режима. Многие героически сражались в Белой армии, а во время Второй мировой войны поддерживали французское «Сопротивление». Листая страницы прошлого, не перестаешь удивляться, какую трагическую жизнь проживали они вне родины, забытые на родной земле.

Среди прозаиков, живших во Франции, выделялось имя Александра Александровича Гефтера, часто печатавшегося в русской и французской периодике. Это был человек необыкновенно героической судьбы, русский Джеймс Бонд, о котором можно писать романы и ставить фильмы, так как А. Гефтер был секретным агентом британской разведки и много раз рисковал жизнью в борьбе против красного террора.

Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Александр Гефтер – русский Джеймс Бонд. История жизни и два рассказа'»

Вадим КРЕЙД. Неточкин салон. О салоне Анны Элькан

Вадим КРЕЙД. Неточкин салон. О салоне Анны ЭльканРусский Париж двадцатых и тридцатых годов известен лучше, изучен подробнее, чем Париж послевоенный.  Конечно, среди расцвета, предвоенные десятилетия привлекают своим блеском больше, чем менее яркое послевоенное время. Юрий Терапиано, участник и вдумчивый наблюдатель этих обоих периодов зарубежной литературы, назвал сороковые-пятидесятые годы «смутным временем». Литература послевоенного Парижа заметно обеднела. На весь русский Париж имелся только один литературный журнал «Возрождение» – основанное в 1949 г. издание правого направления. Русская словесность во Франции к тому времени недосчитывала многих своих творческих участников. Перед началом войны умер Ходасевич. Во время войны – Мережковский, Милюков, П. Струве, Бурцев, Осоргин, Бальмонт, Кнорринг. В 1944 году умер в Швейцарии Анатолий Штейгер. Сразу после войны – Гиппиус, в 1948 – Бердяев. Погибли от рук фашистов М. Горлин, Р. Блох, И. Британ, И. Фондаминский, Ю. Фельзен, Ю. Мандельштам, А. Кулишер, Б. Вильде, А. Скрябина. Многие литераторы после поражения Франции перебрались за океан: Алданов, Г. Федотов, Вишняк, Цетлин, Набоков и др. В 1949 г. уехал в Израиль Д. Кнут. Некоторые приняли советское гражданство и вернулись в СССР (Ладинский, Софиев и др.). Из послевоенной Европы велика была эмиграция в Америку. Париж уже не называли столицей русского Зарубежья. В бывшей «столице» оставалась теперь едва ли не одна треть литераторов старшего и младшего поколений поэтов и прозаиков, философов и публицистов, критиков и видных журналистов, еще недавно определявших в совокупности лик блистательного русского Парижа. Говорили: Париж опустел.

Читать дальше 'Вадим КРЕЙД. Неточкин салон. О салоне Анны Элькан'»

Елена ДУБРОВИНА. Альбом Александра Гингера

                    Когда-нибудь придется умирать.

                                                                                Мой правнук, будь со мной на склоне дней.

                                                                                На солнце выставь смертную кровать

                                                                                и с ней меня, лежащего на ней.            

                                                                                                                                       Александр Гингер

 d2

   А. Присманова            А. Гингер

 

Закончилась Вторая мировая война, возвращаются в Париж беженцы, возвращаются в мрачную полутьму заколоченных, полуразрушенных жилищ. За этими полутемными окнами рождается новая жизнь.

 

По-разному сложились судьбы русских эмигрантов: многие не вернулись – погибли в гитлеровских застенках – тюрьмах, концлагерях. Среди них поэты – Раиса Блох, Михаил Горлин, Юрий Мандельштам, Мать Мария и другие. Погиб как герой поэт Борис Вейдле, пропал где-то в Германии поэт Евгений Гессен и т.д. У тех, кто выжил – впереди неясность, тревога, ожидание родных, многие из которых так никогда и не вернутся, не постучат неожиданно в дверь поздним весенним вечером, не бросятся навстречу любимым…. Останутся только наплывающие, тяжелые воспоминания…

 

И все еще забыть не в силах

Самум нахлынувших страстей,

Все имена навеки милых

Из жизни вырванных моей.

 

Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Альбом Александра Гингера'»

Леонид ГАТИНСКИЙ (Ганский) (1908-1970). Совесть. Рассказ

  Когда человек, умирая, говорит своему другу: «тебе одному я верю, береги мою жену», а тот – давний любовник его жены, то такой друг должен безо всякого внешнего принуждения кончать самоубийством.

     Что это – совесть?

 

Я ждал трамвая у Литейного моста.

Город был окутан влажным, густым и белым, как сметана, туманом. В двух шагах ничего не было видно. Я знал, что рядом черные воды торопливо и зло гонят глыбы льда, наполняя город пронзительным холодом, что льдины, наскакивая друг на друга, трескаются, разбиваются с шумом и грохотом, наводящим панический ужас. Но я не видел и не слышал ничего. Туман заглушал все звуки, и мне казалось, что во всем городе я один.

Неожиданно, позади, а может быть, рядом, послышались глухо, как в телефонной трубке, какие-то голоса. Я ждал трамвая и не мог уйти, поэтому невольно подслушал слова, которые никто чужой не должен был слышать.

Читать дальше 'Леонид ГАТИНСКИЙ (Ганский) (1908-1970). Совесть. Рассказ'»

Елена ДУБРОВИНА. Две дороги Али Рахмановой

 

1. КТО ТАКАЯ АЛЯ РАХМАНОВА

 

В холодный зимний день 1991 года, когда за окнами дома мела тяжёлая февральская вьюга, в живописном швейцарском городке Эттенхаузене, в маленькой полупустой квартирке, в полном одиночестве, в возрасте 92 лет скончалась всеми забытая австро-немецкая писательница русского происхождения Аля Рахманова (настоящее имя Галина Николаевна Дюрягина). «Комната… была меблирована просто, точнее, не меблирована вообще: кровать, стол, два стула и русская шкура на полу вместо второй постели», – так описала жилье Али Рахмановой ее знакомая, Иоганна Шухтер. Кто же была Аля Рахманова, всё еще говорившая при жизни с русским акцентом? Какими дорогами прошла ее судьба, и какие события в ее жизни привели Рахманову из маленького уральского посёлка в швейцарский городок Эттенхаузен?

 

Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Две дороги Али Рахмановой'»

Елена ДУБРОВИНА. О гибели Юрия Мандельштама. Из книги «Возвращение»

Юрий Мандельштам. 1935 год. 

Юрий Мандельштам. 1935 год.

Фото из архива Мари Стравинской.

 

 

«Не стоит обольщаться: подлинность и значитель- 

                                           ность поэта не всегда охраняет от забвения».

                                                                                                           Юрий Мандельштам

 

                                                                           Я сердце сжимаю руками.

                                                                           О, как неразборчивы мы!

                                                                           Отчаяньем, болью, стихами –

                                                                           Но только бы прочь из тюрьмы! (1)

                                                                                                           Юрий Мандельштам

 

1. «Когда от крика станешь нем»

 

Трагическая судьба поэтов и прозаиков первой волны эмиграции волнует и сейчас любителей русской литературы. Многие из них погибли во время войны, так и не дожив и не дописав своих лучших произведений, не успев рассказать миру о тех страданиях, которые пришлось им перенести на чужой земле. Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. О гибели Юрия Мандельштама. Из книги «Возвращение»'»

Елена ДУБРОВИНА. Только одна жизнь. К годовщине смерти Ивана Савина (1899-1927)

 

Иван Савин (1899-1927)Иван Савин. Рисунок Инны Лазаревой.

 

 

                                                                 Я в сердце впрыскиваю пряный

                                                                 Тягучий кокаин стихов.

                                                                                                          Иван Савин

 

Из газеты «Возрождение», июнь 1937 г. 

 Из газеты «Возрождение», июнь 1937 г.

Из газеты «Возрождение», июнь 1937 г.

 

1. ПОСЛЕДНИЕ МИНУТЫ ЖИЗНИ

  

Трагедия русского поэта, потерявшего родину, особенно была характерна для поэтов первой волны эмиграции. Имена их долго замалчивали в России, включая поэтов Белого движения, таких как, Арсений Несмелов, Николай Туроверов, Сергей Бехтеев, Игорь Воинов, Павел Булыгин, Иван Савин и многих других. Оказавшись вне России, они продолжали писать, находя спасение от пережитого в творчестве.

Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Только одна жизнь. К годовщине смерти Ивана Савина (1899-1927)'»

ПЕСНИ С ВОСТОКА СТИХИ ПОЭТОВ РУССКОГО КИТАЯ (Первая волна эмиграции)

Ларисса Андерсен

 

* * * * *

Огоньки… огоньки… огоньки…

Перезвон… Озаренные лица…

Пламенеющий очерк руки

И склоненные к свету ресницы.

Ореол освещенных волос,

Приоткрытые губы немножко

И, застывшими каплями, воск

На твоих полудетских ладошках.

…Пробудился от вечного сна

И упал преграждающий камень…

Наверху, невидимкой, весна

В синеве проплывает над нами.

У складного поют алтаря,

Что в затерянном времени оном

«Смертью смерть победил». И земля

Нарастающим плещется звоном.

У плеча дорогой огонек,

И глаза озаренные верят:

Охраняет твой ласковый Бог

И сиротку, и птичку, и зверя.

Огоньки… огоньки… огоньки…

И мелькающий свет на ресницах…

Научи же меня без тоски

Успокоенным сердцем молиться.

Читать дальше 'ПЕСНИ С ВОСТОКА СТИХИ ПОЭТОВ РУССКОГО КИТАЯ (Первая волна эмиграции)'»

Вадим КРЕЙД. «Все звёзды повидав чужие…» Русская поэзия Китая

 

                                                                                                Мы обрели тебя, Россия,

                                                                                                Мы обрели самих себя!

                                                                                                                 В. Перелешин

 

Русскую литературу Китая справедливо считают отдельной ветвью богатейшей словесности Зарубежья. В Харбине, Шанхае, Тяньцзине, Пекине, так же, как и в западной диаспоре, издавались русские книги самого разного содержания – от записок военного летчика до математического трактата. Выходили воспоминания, дневники, исторические исследования, политические брошюры, детективные романы, оккультные сочинения, любовные повести, сборники рассказов, книжки для детей, отечественная классика, очерки писателей-натуралистов, работы по востоковедению. И как везде в русском рассеянии – многочисленные сборники стихотворений. «В 20-е – 40-е годы в Харбине и Шанхае было издано около 60 поэтических сборников», – писала  исследовательница культуры русского Китая Е. Таскина (1). Уточним: за тридцать лет (1918-1947) их вышло в три раза больше – авторских и коллективных, талантливых и посредственных, заслуживших известность и оставшихся в тени. При этом некоторые талантливые поэты не сумели или не успели издать ни одного поэтического сборника. Литературоведам еще предстоит собрать и выпустить стихи Г. Гранина, М. Коростовец, И. Лесной, Н. Петереца, С. Сергина, Н. Щеголева. До эмиграции опубликовал во Владивостоке свой единственный сборник «Стихи таежного похода» Леонид Ещин; то, что он написал за семь лет жизни в Харбине, отдельным изданием не выходило.

Читать дальше 'Вадим КРЕЙД. «Все звёзды повидав чужие…» Русская поэзия Китая'»

Елена ДУБРОВИНА. Иван Умов: «Мы в скитаниях ничьи»

Иван УмовПо-разному складывались судьбы русских поэтов, покинувших Россию после революции. Волна рассеяния прошла по многим странам. В скитаниях они искали свою новую родину, но оказавшись «за бортом», пытаясь выжить в тяжелых условиях эмиграции, приспособиться к новой жизни, по словам поэта Ивана Умова  (1883-1961), они оставались «ничьи» – людьми без родины.

Нас в изгнаньи, в злой недоли,
Сушит ветер, душит пыль.
В снах мы слышим оклик в поле:
«Чьи вы? Чьи вы? Не мои ль?»

Вот в безлюдьи, в бездорожьи,
Льем, как тучи, слез ручьи.
На погостах – нивы Божьи.
Мы в скитаниях – ничьи.

Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Иван Умов: «Мы в скитаниях ничьи»'»

Елена ДУБРОВИНА. Александр Андреевич Гришин (1892-1968). Новогодние воспоминания.

Старая новогодняя открытка 1925 г., напечатанная в газете «Возрождение».

Старая новогодняя открытка 1925 г., напечатанная в газете «Возрождение».

Александр Андреевич Гришин Брезжит за окном рассвет – первый рассвет Нового 2017 года. В это утро мы вспоминаем своих родных и друзей, тех, которые рядом с нами, и тех, которых уже давно нет. Ничего не изменилось в человеческих сердцах за столетия – мы также страдаем, радуемся, любим, творим и мучаемся, на родине и – вне ее.

Листая страницы памяти, давайте перейдем границы сегодняшнего дня и заглянем в то далекое прошлое, когда покидали пореволюционную Россию лучшие ее умы с мечтой о возвращении, но так никогда и не вернувшихся – ни в родной дом, ни на могилы родных и близких им людей. А ведь и у них было прошлое, куда они могли заглянуть, мысленно перелистать страницы воспоминаний, ведь их, этих воспоминаний накопилось так много у людей «без родной земли, разбросанных и рассеянных по всем уголкам» земного шара: «Мы беспредельной лентой печали и грусти обвили голубые, лазурные берега Босфора и Средиземного моря, свою грезу и сказку о свободной России мы унесли в знойную Африку, легендарную Индию и далекую Бразилию. Мы рассказали о своей тяжелой беде в Сербии, Болгарии и Чехии, и бережно скрывая свою тоску, изо дня в день, упорно работаем мы на заводах и фабриках, в шахтах и копях приютившей нас Франции. Бесконечно велика печаль, беспредельна наша русская тоска, но мы научились страдать и ждать, и в этом – наша сила, которая помогает нам переживать долгую, черную ночь и дожидаться радостного рассвета». Эти слова поразили меня своей острой печалью, и силой веры в «радостный рассвет», когда я перелистывала старые, пожелтевшие листки парижских газет 1925 года. Автор – Ал. Гришин. Статья написана почти 90 лет назад, накануне 1926 года. Кто же он Ал. Гришин? К сожалению, информации о его жизни немного. Он ушел в забвение, как и многие его соратники по перу.

Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Александр Андреевич Гришин (1892-1968). Новогодние воспоминания.'»

Борис ВЫШЕСЛАВЦЕВ. Париж. Рассказ (1923). Публикация Елены ДУБРОВИНОЙ

 

Инна Лазарева. Улицы ПарижаНа дворе была весенняя ночь, тихая, ясная. Мы возвращались с тяги. Звезда Венеры указывала нам путь. Сколько русских охотников и мечтателей любовались вечерней и утренней звездой, слушая шум разлива, голоса лесов и полей! Они грустили, надеялись, любили, как и мы, и томились тревогою осеннего пробуждения… Мы шли молча, задумавшись, в том особом настроении, какое бывает только русской весною, с ее долгими сумерками и медленным таяньем снегов…

Но дома сразу исчезла всякая тоска: приветливо пылала кухонная печь, и шла хлопотливая жизнь, подвластная домашним божествам. И так весело было отвечать на расспросы и рассказывать друг другу о том, как и с какой стороны тянули вальдшнепы и почему было неудобно стрелять, и почему не нашли того, который упал в осинник с горки.

Ночевать меня поместили с Петром Ивановичем в маленькой комнате, где пахло сосной и сенными матрацами. Нас освещал красный отблеск углей. Было уютно, тепло и весело – впереди несколько дней полной свободы. Завтра пойдем шлепать по весенним лугам за утками. А сейчас наслаждаемся блаженным отдыхом и беспредметным созерцанием. В соседней большой столовой еще гремят чашками… Дом понемногу замолкает…

– Хорошо? – спрашиваю я. Читать дальше 'Борис ВЫШЕСЛАВЦЕВ. Париж. Рассказ (1923). Публикация Елены ДУБРОВИНОЙ'»

Елена Дубровина. Под звёздным небом Абиссинии. А. Рембо, Н. Гумилев, П. Булыгин, И. Хвостов

 

1. АБИССИНСКАЯ МАГИЯ

 

                                                                                Закружило меня, оторвало и кинуло,

                                                                                Это было сильней, – я не мог не идти, –

                                                                                Меня в Африке Красное море подкинуло

                                                                                На прожженные солнцем пески Джибути.

                                                                                                                                                Павел Булыгин

 

                Магия далекой, прекрасной и загадочной африканской страны притягивала к себе своей первозданной тайной не только любителей путешествий, историков, но и поэтов, таких как А. Рембо, Н. Гумилев, П. Булыгин и И. Хвостов, жизни которых также магически переплетаются. И если имена Рембо и Гумилева нам хорошо знакомы, то русские поэты первой волны эмиграции – Павел Булыгин и Иван Хвостов незаслуженно забыты. Чем же так привлекала Абиссиния поэтов, и как их жизни взаимосвязаны между собой? Попробуем разгадать эту тайну.

Читать дальше 'Елена Дубровина. Под звёздным небом Абиссинии. А. Рембо, Н. Гумилев, П. Булыгин, И. Хвостов'»

Елена ДУБРОВИНА. «В часы ночные страшной пустоты…» Татьяна Штильман (1904-1984)

Татьяна Владимировна Штильман (Мандельштам-Гатинская)Татьяна Владимировна Штильман (Мандельштам-Гатинская) – поэтесса первой волны эмиграции, незаслуженно забыта современниками так же, как и ее брат, поэт и литературный критик Юрий Владимирович Мандельштам, погибший в 1943 году в Польше, в одном из подразделений немецкого лагеря Освенцим.

Биография Татьяны Штильман была похожа на биографии многих беженцев из русской пореволюционной России. Татьяна родилась в Киеве в 1904 году в семье секретаря правления Соединенного банка, Владимира Арнольдовича Мандельштама (1872, Могилев – 1960, Париж). Род Мандельштамов считался древним. В роду были выдающиеся поэты: Рахель (1), Осип Мандельштам, Юрий Мандельштам и Роальд Мандельштам (2). Один из членов семьи составил генеалогическое древо с ХI века и выяснил, что они – потомки РАШИ (Рабби Шломо Ицхак). Он был  величайшим интерпретатором Талмуда и писаний Царя Давида. Легенда семьи рассказана во вступительной статье Ури Мильштейна к книге известной еврейской поэтессы русского происхождения, Рахель.

                Из Киева семья переехала в Москву, где и прошло детство Татьяны. Однако русская революция изменила всё в жизни семьи Мандельштамов. Оставаться в послереволюционной России становится опасно. Надо было любыми путями уезжать из страны. Наконец, в 1920 году семья покидают  Россию навсегда. Юрию было тогда 12 лет, Татьяне – 16.  Об отъезде подробностей не сохранилось.

Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. «В часы ночные страшной пустоты…» Татьяна Штильман (1904-1984)'»

Елена ДУБРОВИНА. «Песнь времени»: Владимир Дукельский, поэт и композитор

                                                                     

В прошлом номере журнала «Гостиная» мы рассказали о трагической судьбе Бориса Поплавского. Однако судьбы поэтов первой волны эмиграции сложились по-разному:

 

              В дурмане песни ресторанной,

в огне, что трудно пережить,

одни – погибли смертью странной,

другие – научились жить…

Евгения Маркова

 

                И, действительно, война унесла много жизней – одни поэты погибли в немецких концлагерях, другие вернулись в Россию и погибли в сталинских лагерях. Судьба некоторых из них так и осталась неизвестной. Многим удалось избежать страшной участи. Революция, а затем война разбросали русскую интеллигенцию по разным странам и континентам, включая Америку, Африку, Австралию, Ближний Восток. «В США русская поэзия проявилась многообразнее, чем в других странах рассеяния… Броское отличие, как от европейской панорамы, так и от дальневосточной, видится в многоголосии, в разнообразии творческих путей и судеб», – пишет Вадим Крейд.

Разные судьбы, разные страны, разные поэтические голоса… К некоторым поэтов первой волны эмиграции, попавших после войны в Америку, судьба была снисходительна, среди них были выдающиеся музыканты, такие как известный американский пианист Всеволод Пастухов, «бывший петербуржец, завороженный до конца своих дней атмосферой Серебряного века и лично знавший в годы юности М. Кузмина, Н. Гумилева, Г. Иванова» (В. Крейд); поэт и пианист Иван Умов, живший в Египте; американские музыканты Игорь Астров, композиторы – Александр Корона и Владимир Дукельский, писавший под псевдонимом Вернон Дюк.

Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. «Песнь времени»: Владимир Дукельский, поэт и композитор'»

Елена Дубровина. Судьба поэта. О гибели Бориса Поплавского


портрет Поплавского работы Инны Лазаревой

Сегодня мы открываем новую рубрику в разделе «Литературный архив» под названием «Судьба поэта». Этот выпуск будет посвящен гибели одного из талантливейших поэтов первой волны эмиграции, Бориса Юлиановича Поплавского, о котором сейчас написаны статьи, книги, литературные эссе. Существуют различные версии его гибели, включая даже историю его таинственного исчезновения. Тайна Бориса Поплавского не только в его гибели, но также и в его загадочной, одаренной личности, в его творчестве – дневниках, поэзии, прозе. В 2015 году исполнилось 80 лет со дня его смерти. Имя Бориса Поплавского попало в длинный список рано ушедших из жизни поэтов русской диаспоры.

 

«СОН И СМЕРТЬ, МОЛЧАНИЕ И ПАМЯТЬ…» 

В начале 30-х годов в Москве вышла книга известного литературоведа Дмитрия Благого под названием «Три века» русской поэзии. В этой книге он приводит список рано погибших поэтов, составленный еще Герценом. Список этот позже пополнится российскими поэтами начала 20-ого века – Гумилевым, Есениным, Маяковским и т.д. Но не менее трагичной была судьба русских поэтов первой волны эмиграции, попавших на Запад. Судьба разбросала их по разным странам и континентам. Русские беженцы селились в Китае, Египте, Абиссинии (Эфиопии), Чехословакии, Польше, Германии, Франции и т.д. В 20-х годах центром расселения русских эмигрантов стал Париж. Судьба поэтов, живших и творивших во Франции, была особенно трагична.

Читать дальше 'Елена Дубровина. Судьба поэта. О гибели Бориса Поплавского'»

MENUMENU