Надежда Бесфамильная ● Письмо из декабря

Январским днём расцвеченная смальта

Неплотно сжатых низких облаков.

Разъезжен снег до чёрного асфальта.

Срываясь  зайцем резвым из силков,

Бежит по снежным осыпям дорога –

Январский взяток снега невелик –

По пустошам, пролескам и берлогам,

Петляя, но всё больше напрямик

От Рыльска на Москву через Калугу

(Чем выше лес, тем блики дня темней)

Что ни деревня, то медвежий угол

В запраздничном дремотном бытие.

Немеда, Сев, Усожа и Нерусса –

Зимой от рек не сыщется  следов…

В пути неблизком сплошь тяжелогрузы

Да возвращенцы в лоно городов,

К кварталам спальным в бязевом исподнем,

А кто шустрей – к парчовому Кремлю…

Люблю тебя в  убранстве новогоднем,

Но больше в платье будничном люблю.

С курантов время капает по капле,

Пришедший год готовя к новостям…

Из всех пращей запущенные камни

Твои дороги торные мостят.

 

* * *

 

Мучителен  соблазн воскресной синекуры –

Дождаться от зимы обещанных снегов

И как в последний  раз писать февраль с натуры,

Смывая пелену с замыленных зрачков.

 

Удариться в метель  и вязнуть в ней, и падать,

Отряхивать февраль  с  ладоней и колен,

Так ударяет хмель и отступает  память

В преддверии лишь ей известных перемен.

 

Не различить ни крест, ни гордую осанку,

Как  истину в вине не выловить, пока

Кружащаяся взвесь трёхмерною  обманкой

Не скроется на дне отмытого зрачка.

 

На том же дне –  душа, она давно не в моде,

Ищи стихам  обнов, будь перед ней в долгу…

Английской вязки шарф, забытый на комоде,

Согреть не сможет слов и бабочек в снегу.

 

Да только проку в нём,  в словесном этом вздоре,

Что, из дому взашей  прогнав, растормошит ….

Прощаться с февралём – занятие пустое,

Он  накрепко к душе изнанкою пришит.

 

 

Письмо из декабря

 

Знаешь ли, всё, что писала о ноябре,

Перечеркнуло нежданное здесь тепло,

С крымских, турецких, французских, твоих ривьер

Бархатом время на мой чернозём стекло.

 

Стало быть, снова квашню сапогом месить,

В кухне мышей раздобревших стращать котом….

….Помнишь ромашковый куст, что косой скосил,

Лето с охапкой цветов принеся в мой дом?

 

Он и теперь, будто вешний, воспрял в саду,

За монохром окружение не коря,

Снова ромашки – прикинь-ка – на нём цветут,

Вверившись цельсию странного декабря.

 

Кот, между прочим, пока ерунду несу,

Сонно в полглаза сканирует антураж,

Просит привет передать и даёт свой зуб:

Солнце на лето не вывернет эту блажь.

 

Серую шерсть отрастил на пять зим вперёд –

Знать, с Рождества скрутит холод в бараний рог

…Что же так долго ромашка в саду цветёт,

Не замечает, дурная, тепла подлог.

 

В этом письме, что получишь к началу дня,

Лишь для тебя и читабелен мой транскрипт,

И, запятыми подстрочник на два деля,

Только нечётные вложены лепестки.

 

 

* * *

 

 Упрятать в самой долгой ночи

Тринадцать самых-самых лих.

Стары диваны в доме отчем,

Но как вольготно спать на них!

 

В изножье стихнут дня обрезки,

А заоконья белизна

И страсть к прозрачным занавескам

Добавят лиха в сети сна.

 

…Дорожный наст раскатан ветром,

На нём, как  ты ни изловчись,

След Volvo, валенок и вепря

Сумеешь вряд ли различить.

 

Увидишь тот, что каплей бурой

Кропит порог и поставец –

Лернейской гидрой ли, Амуром

В кого прицелился Стрелец?

 

Всю ночь иди на след тревожный,

Ищи, спасай и падай ниц,

Корми овсянкой тёплой с ложки

Проголодавшихся синиц,

 

Небытие аршином меряй

От сна до звёздного ковша,

Дели паршивицу-химеру

На льва, козлёнка и ужа…

 

Воскресной ночи тунеядство –

Источник вымышленных бед

Тебе, которой сны не снятся

Последних двести с лишним лет.

 

Где их былое простодушье,

В каком истаяло огне…

…Корзинка ёлочных игрушек

С луной играет на окне.

 

Январским днём расцвеченная смальта

Неплотно сжатых низких облаков.

Разъезжен снег до чёрного асфальта.

Срываясь  зайцем резвым из силков,

Бежит по снежным осыпям дорога –

Январский взяток снега невелик –

По пустошам, пролескам и берлогам,

Петляя, но всё больше напрямик

От Рыльска на Москву через Калугу

(Чем выше лес, тем блики дня темней)

Что ни деревня, то медвежий угол

В запраздничном дремотном бытие.

Немеда, Сев, Усожа и Нерусса –

Зимой от рек не сыщется  следов…

В пути неблизком сплошь тяжелогрузы

Да возвращенцы в лоно городов,

К кварталам спальным в бязевом исподнем,

А кто шустрей – к парчовому Кремлю…

Люблю тебя в  убранстве новогоднем,

Но больше в платье будничном люблю.

С курантов время капает по капле,

Пришедший год готовя к новостям…

Из всех пращей запущенные камни

Твои дороги торные мостят.

 

* * *

 

Мучителен  соблазн воскресной синекуры –

Дождаться от зимы обещанных снегов

И как в последний  раз писать февраль с натуры,

Смывая пелену с замыленных зрачков.

 

Удариться в метель  и вязнуть в ней, и падать,

Отряхивать февраль  с  ладоней и колен,

Так ударяет хмель и отступает  память

В преддверии лишь ей известных перемен.

 

Не различить ни крест, ни гордую осанку,

Как  истину в вине не выловить, пока

Кружащаяся взвесь трёхмерною  обманкой

Не скроется на дне отмытого зрачка.

 

На том же дне –  душа, она давно не в моде,

Ищи стихам  обнов, будь перед ней в долгу…

Английской вязки шарф, забытый на комоде,

Согреть не сможет слов и бабочек в снегу.

 

Да только проку в нём,  в словесном этом вздоре,

Что, из дому взашей  прогнав, растормошит ….

Прощаться с февралём – занятие пустое,

Он  накрепко к душе изнанкою пришит.

 

 

Письмо из декабря

 

Знаешь ли, всё, что писала о ноябре,

Перечеркнуло нежданное здесь тепло,

С крымских, турецких, французских, твоих ривьер

Бархатом время на мой чернозём стекло.

 

Стало быть, снова квашню сапогом месить,

В кухне мышей раздобревших стращать котом….

….Помнишь ромашковый куст, что косой скосил,

Лето с охапкой цветов принеся в мой дом?

 

Он и теперь, будто вешний, воспрял в саду,

За монохром окружение не коря,

Снова ромашки – прикинь-ка – на нём цветут,

Вверившись цельсию странного декабря.

 

Кот, между прочим, пока ерунду несу,

Сонно в полглаза сканирует антураж,

Просит привет передать и даёт свой зуб:

Солнце на лето не вывернет эту блажь.

 

Серую шерсть отрастил на пять зим вперёд –

Знать, с Рождества скрутит холод в бараний рог

…Что же так долго ромашка в саду цветёт,

Не замечает, дурная, тепла подлог.

 

В этом письме, что получишь к началу дня,

Лишь для тебя и читабелен мой транскрипт,

И, запятыми подстрочник на два деля,

Только нечётные вложены лепестки.

 

 

* * *

 

 Упрятать в самой долгой ночи

Тринадцать самых-самых лих.

Стары диваны в доме отчем,

Но как вольготно спать на них!

 

В изножье стихнут дня обрезки,

А заоконья белизна

И страсть к прозрачным занавескам

Добавят лиха в сети сна.

 

…Дорожный наст раскатан ветром,

На нём, как  ты ни изловчись,

След Volvo, валенок и вепря

Сумеешь вряд ли различить.

 

Увидишь тот, что каплей бурой

Кропит порог и поставец –

Лернейской гидрой ли, Амуром

В кого прицелился Стрелец?

 

Всю ночь иди на след тревожный,

Ищи, спасай и падай ниц,

Корми овсянкой тёплой с ложки

Проголодавшихся синиц,

 

Небытие аршином меряй

От сна до звёздного ковша,

Дели паршивицу-химеру

На льва, козлёнка и ужа…

 

Воскресной ночи тунеядство –

Источник вымышленных бед

Тебе, которой сны не снятся

Последних двести с лишним лет.

 

Где их былое простодушье,

В каком истаяло огне…

…Корзинка ёлочных игрушек

С луной играет на окне.