Аман РАХМЕТОВ. В глубине моей памяти

БЛУДНЫЙ СЫН
                             Маме

Многослойные веки – ступени мостов –
это взгляд человека…
Закрываешь глаза, как от сильного ветра,
потому что идти ты ещё не готов.

Подожди, пусть машины проедут,
и сирены заглохнут,
и люди заснут,
и души покинут тела ненадолго —
да
все мы хотим полетать…
А теперь открывай — глаза
и попробуй идти — вперёд.
Заблудиться не страшно совсем,
заблудившийся станет никем.

— ты заметил, зелёный светится ярче
жёлтого и ярче красного?
— заметил.

Только ветер сильнее
и дождь ненамеренно сходит с ума
Ты идешь о дома!
Ты идешь о дома!
Ты идешь и не трёшься о идешь о дома!
Вот и двор,
вот и тени, как волосы в страхе,
Вот и лавочка
На
посидеть хорошо покурить
Потерять равновесие времени
И взглянуть на балкон,
на балконе она

Твоя странная мама — от слова страна!

 

РАСТЕРЯННОСТЬ

Это другое слово.
В памяти только звуки.
Я закрываю рот,
Чтобы молчали руки.

Это другие люди.
Наши не курят летом.
Я остаюсь один,
Чтобы остаться кем-то.

Я выхожу из дома,
Молча смотрю на город
И не могу понять,
Где же стояли горы?

 

МУЗЫКА

Как мертвое и временное – пылью,
живое покрывается пыльцой,
и птицы, перелистывая крылья,
озвучивают пальцы и лицо

садовника – не пойманного вора
за нежностью, за ножницами, за
подслушиванием птиц, их разговора
о музыке в сиреневых глазах…

И запах, как единственное средство
забиться неподстриженному сердцу

 

ПРЕДИСЛОВИЕ К РАННИМ ВОСТОРГАМ

И зажмурится маленький воин
от удара нежданной весны –
сколько нежности, столько и воли,
он еще не испытывал сны.

В мире снов или в мире реальном
всё случается, как фонари
произносят дороги и спальни,
где ночник уже не говорит.

 

ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ

В глубине моей памяти — сны,
как в солёной тюрьме заключённые,
им уютно с одной стороны,
но с другой — эти сны не соленые…

Я их пробовал, как облака
на язык — ничего интересного:
что-то среднее от молока
и воды, я так думаю, пресной.

Значит дело в другом, если сны,
не имеют ни вкуса, ни запаха,
то им свойственней солнце в часы
превосходства востока над западом.

 

БИБЛЕЙСКИЕ МОТИВЫ

“Отпустите чудо, не мучайте его пониманием…”
                                                            Б. Поплавский

И он сказал
Дожди
это стрелы
которые не убивают

И мы поверили ему и вышли под дождь
Чтобы не убивать себя
Мы сухие и теплые вышли чтобы стать мокрыми и холодными

И тогда мы спросили у него
Разве сейчас мы не ближе к смерти чем тогда
Когда мы были в большом и уютном доме
И он ответил

Да

Вы ближе к смерти
но скоро вы промокните так
что начнут промокать ваши души

И тогда вы зайдёте домой
И начнёте сжимать ваши души как белье после стирки
И вода
которая будет стекать будет солёной

Потому что вы будете плакать

БЛУДНЫЙ СЫН
                             Маме

Многослойные веки – ступени мостов –
это взгляд человека…
Закрываешь глаза, как от сильного ветра,
потому что идти ты ещё не готов.

Подожди, пусть машины проедут,
и сирены заглохнут,
и люди заснут,
и души покинут тела ненадолго —
да
все мы хотим полетать…
А теперь открывай — глаза
и попробуй идти — вперёд.
Заблудиться не страшно совсем,
заблудившийся станет никем.

— ты заметил, зелёный светится ярче
жёлтого и ярче красного?
— заметил.

Только ветер сильнее
и дождь ненамеренно сходит с ума
Ты идешь о дома!
Ты идешь о дома!
Ты идешь и не трёшься о идешь о дома!
Вот и двор,
вот и тени, как волосы в страхе,
Вот и лавочка
На
посидеть хорошо покурить
Потерять равновесие времени
И взглянуть на балкон,
на балконе она

Твоя странная мама — от слова страна!

 

РАСТЕРЯННОСТЬ

Это другое слово.
В памяти только звуки.
Я закрываю рот,
Чтобы молчали руки.

Это другие люди.
Наши не курят летом.
Я остаюсь один,
Чтобы остаться кем-то.

Я выхожу из дома,
Молча смотрю на город
И не могу понять,
Где же стояли горы?

 

МУЗЫКА

Как мертвое и временное – пылью,
живое покрывается пыльцой,
и птицы, перелистывая крылья,
озвучивают пальцы и лицо

садовника – не пойманного вора
за нежностью, за ножницами, за
подслушиванием птиц, их разговора
о музыке в сиреневых глазах…

И запах, как единственное средство
забиться неподстриженному сердцу

 

ПРЕДИСЛОВИЕ К РАННИМ ВОСТОРГАМ

И зажмурится маленький воин
от удара нежданной весны –
сколько нежности, столько и воли,
он еще не испытывал сны.

В мире снов или в мире реальном
всё случается, как фонари
произносят дороги и спальни,
где ночник уже не говорит.

 

ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ

В глубине моей памяти — сны,
как в солёной тюрьме заключённые,
им уютно с одной стороны,
но с другой — эти сны не соленые…

Я их пробовал, как облака
на язык — ничего интересного:
что-то среднее от молока
и воды, я так думаю, пресной.

Значит дело в другом, если сны,
не имеют ни вкуса, ни запаха,
то им свойственней солнце в часы
превосходства востока над западом.

 

БИБЛЕЙСКИЕ МОТИВЫ

“Отпустите чудо, не мучайте его пониманием…”
                                                            Б. Поплавский

И он сказал
Дожди
это стрелы
которые не убивают

И мы поверили ему и вышли под дождь
Чтобы не убивать себя
Мы сухие и теплые вышли чтобы стать мокрыми и холодными

И тогда мы спросили у него
Разве сейчас мы не ближе к смерти чем тогда
Когда мы были в большом и уютном доме
И он ответил

Да

Вы ближе к смерти
но скоро вы промокните так
что начнут промокать ваши души

И тогда вы зайдёте домой
И начнёте сжимать ваши души как белье после стирки
И вода
которая будет стекать будет солёной

Потому что вы будете плакать