1

Надежда БЕСФАМИЛЬНАЯ. Снежные стихи

Обрывочное

1.
С еловых лап, чубушника и верб
Летят обрывки снежной пелерины,
И ночь долга, и нескончаем ветр
В манере Гайдна или Боккерини.

В окне оставишь узенькую щель,
Приотворив для воздуха фрамугу.
Альты и скрипки… Нет! Виолончель
Собой наполнит комнаты округу.

Смятенных нот недремлющих надрыв
В повторах фраз обманно усыпляющ,
А сон нейдёт, и ты, глаза прикрыв,
В стихи играешь.

2.
То вразлёт, то по отвесной линии,
то в разбег
Тополиней пуха тополиного
в небе снег
То ли впрямь идёт, а то ли чудится,
невесом,
А поверх него сансары крутится
колесо,
А по жизни от колёс да в рытвинах
колея,
А повдоль дороги кто-то вырубил
тополя.

3.
Утро декабря в привычной гамме:
Сто оттенков серого былья.
Вроде снег летел, а под ногами
Мусор и промёрзшая земля.

Спрятаться в мирке своём приватном
С головы до коченелых пят —
Это даже ёжикам понятно,
Что без задних лап по норам спят.

Но на грядке веточки петрушки
И зимой подстёгивают прыть,
Вот и рвётся внутренний мой Пушкин
Снежный путь на дровнях обновить.

 

Сима и спичечный мухолёт

В старом сарае и в солнечный день темно,
Только окошко слепое – поди не храм.
В старом сарае и живности нет давно:
Уголь, дрова, да на выброс домашний хлам.

Дохлые мухи вповалку, в сети паук,
Снега надуло сквозь щели – зима, зима.
Вбит в перекладину толстый железный крюк:
Хочешь, качельку подвешивай, хошь сама…

Сима, как только подумает о плохом,
Вёдра наполнит углем, захлопнет ларь,
И без оглядки до дома бегом, бегом
И ледяною водой запивает ярь.

Часто такое у Симы: найдёт, найдёт,
Да и отхлынет – не в петлю же головой.
Спички достанет, в печи разведёт огонь,
Примется снова за спичечный мухолёт.

В мёртвых глазах наконец-то живая мысль,
Слюнка азарта стекает с пунцовых губ,
Странная прихоть, химера, идея-фикс
С детства занозой сидит у неё в мозгу.

От году год одержимость её наглей…
Пара недель, и наступит зиме конец,
Мухи проснутся, посадит живых на клей:
Только попробует пусть не взлететь, подлец.

 

Петрович

Неужто из цирка с Цветного сбежали медведи?
Добавив всамделишным вьюгам фантомной пурги,
По новому лёгкому снегу на велосипеде
Один косолапый с утра нарезает круги.

Уверенно свой двухколёсный ведёт внедорожник,
Как будто на нём был зачат и родился, и жил,
Вглядишься, а это Петрович, старик с Молодёжной,
Здоровье поправить и просто взбодриться решил.

По снежной зиме в направлении тёплого мая
Клаксоном пугает ворон на макушках дерев
И, словно коня, на разбеге он велик седлает,
Ботинок с высокой подошвой в педаль уперев.

И в этот момент улыбаются светлые боги,
Любуясь с небес на орлиную дедову стать.
А наш-то Петрович с рожденья, считай, хромоногий…
Но что хромота, если сердце привыкло летать.

Обрывочное

1.
С еловых лап, чубушника и верб
Летят обрывки снежной пелерины,
И ночь долга, и нескончаем ветр
В манере Гайдна или Боккерини.

В окне оставишь узенькую щель,
Приотворив для воздуха фрамугу.
Альты и скрипки… Нет! Виолончель
Собой наполнит комнаты округу.

Смятенных нот недремлющих надрыв
В повторах фраз обманно усыпляющ,
А сон нейдёт, и ты, глаза прикрыв,
В стихи играешь.

2.
То вразлёт, то по отвесной линии,
то в разбег
Тополиней пуха тополиного
в небе снег
То ли впрямь идёт, а то ли чудится,
невесом,
А поверх него сансары крутится
колесо,
А по жизни от колёс да в рытвинах
колея,
А повдоль дороги кто-то вырубил
тополя.

3.
Утро декабря в привычной гамме:
Сто оттенков серого былья.
Вроде снег летел, а под ногами
Мусор и промёрзшая земля.

Спрятаться в мирке своём приватном
С головы до коченелых пят —
Это даже ёжикам понятно,
Что без задних лап по норам спят.

Но на грядке веточки петрушки
И зимой подстёгивают прыть,
Вот и рвётся внутренний мой Пушкин
Снежный путь на дровнях обновить.

 

Сима и спичечный мухолёт

В старом сарае и в солнечный день темно,
Только окошко слепое – поди не храм.
В старом сарае и живности нет давно:
Уголь, дрова, да на выброс домашний хлам.

Дохлые мухи вповалку, в сети паук,
Снега надуло сквозь щели – зима, зима.
Вбит в перекладину толстый железный крюк:
Хочешь, качельку подвешивай, хошь сама…

Сима, как только подумает о плохом,
Вёдра наполнит углем, захлопнет ларь,
И без оглядки до дома бегом, бегом
И ледяною водой запивает ярь.

Часто такое у Симы: найдёт, найдёт,
Да и отхлынет – не в петлю же головой.
Спички достанет, в печи разведёт огонь,
Примется снова за спичечный мухолёт.

В мёртвых глазах наконец-то живая мысль,
Слюнка азарта стекает с пунцовых губ,
Странная прихоть, химера, идея-фикс
С детства занозой сидит у неё в мозгу.

От году год одержимость её наглей…
Пара недель, и наступит зиме конец,
Мухи проснутся, посадит живых на клей:
Только попробует пусть не взлететь, подлец.

 

Петрович

Неужто из цирка с Цветного сбежали медведи?
Добавив всамделишным вьюгам фантомной пурги,
По новому лёгкому снегу на велосипеде
Один косолапый с утра нарезает круги.

Уверенно свой двухколёсный ведёт внедорожник,
Как будто на нём был зачат и родился, и жил,
Вглядишься, а это Петрович, старик с Молодёжной,
Здоровье поправить и просто взбодриться решил.

По снежной зиме в направлении тёплого мая
Клаксоном пугает ворон на макушках дерев
И, словно коня, на разбеге он велик седлает,
Ботинок с высокой подошвой в педаль уперев.

И в этот момент улыбаются светлые боги,
Любуясь с небес на орлиную дедову стать.
А наш-то Петрович с рожденья, считай, хромоногий…
Но что хромота, если сердце привыкло летать.