1

Евгений ГОЛУБОВСКИЙ. Любовь навсегда. Этюд на компе в четыре руки.

Памяти Александра Розенбойма

РОЗЕНБОЙМКаждый год вспоминаем в этот день Сашу, Александра Юльевича… Вот уже семь лет…

Для Одессы потеря невосполнимая. И не только для нашего города, в целом, для культуры, потому что кажется ни одна книга об одесской литературной школе, выходящая за его пределами, не обходится без многочисленных ссылок на Ростислава Александрова. Под таким вынужденным псевдонимом он начал печататься, начиная с первой публикации в «Комсомольской искре» о Сашке-музыканте из «Гамбринуса». Это было полвека тому назад.

И хоть он сохранил этот псевдоним, но для нас он оставался Александром, Сашей Розенбоймом. Затевая новые издания, мы заказывали статью Саше Розенбойму. Это был своеобразный талисман: в первом номере «Всемирных одесских новостей» мы поместили его статью «Прототипы Остапа Бендера», в первых четырех номерах альманаха «Дерибасовская-Ришельевская» А.Ю.Розенбойм рассказал о четырех углах на Дерибасовской и Ришельевской.

Трудно сосчитать количество статей, написанных им за полвека. Важно, что статьи, дополненные новыми материалами, новыми находками, становились у Саши книгами. Их было не менее двадцати – сначала небольших, в мягких обложках. В последние годы он издал три солидных тома – «Земля хранит», «Путешествие внутри книги» и «Улицы нестрогих дев». После Сашиной кончины издательство «Optimum» решило собрать воедино все его книжки, а почти все они вышли в этом издательстве, и предложить читателю шеститомное собрание сочинений классика современного одесского краеведенья. И справочные книги к ним….

Давайте считать, что он вышел купить сигареты. Скоро придет. А пока скажем все, что думаем и о нем, как на духу. Единственный раз я написал при нем, про него к его 70- летию. А вот колонка редактора во «Всемирных одесских новостях», которая была опубликована в день юбилея Саши Розенбойма:

 

«СЛУШАЙТЕ СЮДА!»

Если об этом просит Саша Розенбойм, как всегда чуть подняв указательный палец левой руки вверх, то поверьте моему опыту, а это ни много, ни мало сорок три года сотрудничества, Сашу «таки да!» нужно слушать.

Мало кто в нашем городе так естественно говорит на «одесском языке», знает его не по литературным источникам, а изнутри, из дворов Малой Арнаутской, где он живет всю жизнь, из дворов Молдаванки, где жили его бесчисленные собеседники и герои его книг.

Одну из глав своей книги «Ришельевская симфония» он так и назвал «Слушайте сюда!». И сколько в этой главе фраз, которые нельзя придумать, их можно только услышать. И навсегда запомнить. Как торговались на базаре: «Два рубля? Вы хорошо хотите»». Как встречали в винных подвальчиках: «Попробуйте в натуральности шабских вин!». Как выносили окончательный приговор во дворе: «Он таки малахольный на всю голову!»…

Нет, не только этим владением языка Одессы славен Александр Розенбойм. Многознающий краевед, он десятки лет жизни посвятил тому, чтобы воссоздать подлинную историю литературной Одессы ХХ века, а не такой, какой в разные периоды, да и сегодня тоже, хотят ее видеть чиновники от идеологии. Кто лучше, доскональнее его знает сегодня одесские годы Эдуарда Багрицкого, Исаака Бабеля, Юрия Олеши… И все эти знания он не таил, а щедро выплескивал – в начале на страницы газет «Комсомольская искра», «Вечерняя Одесса», «Вестник региона», «Всемирные одесские новости», затем на страницы своих книг.

Горжусь тем, что первая публикация Александра Розенбойма – о герое купринского «Гамбринуса» Сашке-музыканте – проходила через мои руки, готовилась в созданный мной на страницах «Комсомольской искры» краеведческий клуб «Одессика». А в этом году у Александра Розенбойма вышла 15-я(!) книга – «Угол Екатерининской».

Понимаю, что в литературе, в журналистике он останется Ростиславом Александровым. И хоть это идеологическая издержка не самых благоприятных для творчества времен, но сотни статей, пятнадцать книг не переименуешь. Но, к счастью, сегодня его знают и по подлинному имени, и по литературному псевдониму, и это не вызывает сложностей в идентификации личности героя этой колонки.

В сентябре 2009 года Александру Юльевичу Розенбойму исполняется 70 лет. Он родился, когда Одессе – главной героине всех его книг – уже минуло 145 лет. Трудно представить себе другого человека, так сросшегося с легендой родного города. Расшифровывая мифы Одессы, он продолжает дело Александра Де Рибаса, Константина Паустовского, Валентина Катаева, учит любить Вселенную, имя которой – Одесса.

Пятнадцать книг, сотни статей – это серьезный вклад в «Одессику», в историю литературного Юго-Запада. Но рано подводить итоги. Ростислав Александров порадует всех своих читателей Большой книгой о Бабеле. На это я надеюсь, в этом я уверен. К этой книге – отдельными статьями, разысканиями, находками он идет уже полвека.

Так что , если кому-либо из вас Александр Розенбойм скажет: «Слушайте сюда!», как бы вы ни спешили, остановитесь и слушайте. Ему есть что сказать. Не перебивайте его, не говорите ему: «Замолчи свой рот!». А пока прочитайте в этом номере газеты его статью «Профессор с Дерибасовской улицы».

И, как говорили в Одессе, – «Таких вот дел!»

А теперь то, что писала о Саше – Валя Голубовская, его школьная подружка:

 

МОЙ ДРУГ – АЛЕКСАНДР РОЗЕНБОЙМ

Мне по-настоящему повезло в жизни! Я знала, дружила с прекрасными людьми и могу повторить слова Фаины Раневской: «Я так долго живу, что еще помню порядочных людей». И талантливых. И отзывчивых. И остроумных. И наделенных другими, не менее привлекательными, качествами.

Один из таких людей Александр Юльевич Розенбойм, с которым мы учились в одной школе. Именно от него я впервые услышала, что наша школа на Большой Арнаутской — бывшая гимназия Панченко. Так, в далекой юности Саша Розенбойм преподал мне первый урок «Одессики».

Прошло несколько лет после окончания школы. Я вернулась после университета из Ленинграда и встретила Сашу в молодежной газете, где, расставшись с профессией инженера, начал работать мой муж.

На страницах газеты «Комсомольская искра» Евгений Голубовский придумал историко-краеведческий клуб «Одессика».

И уговорил писать для этого Клуба своих друзей – книжников, коллекционеров. Так появились первые публикации Сергея Лущика, Сергея Калмыкова, Виктора Корченова. И Александра Розенбойма. Интересно, что никто из них не был ни историком, ни филологом. Все — инженеры.

Именно тогда, в начале 1967 года появилась первая публикация Александра Розенбойма (под вынужденным псевдонимом Ростислав Александров) о Сашке-музыканте из рассказа А.Куприна «Гамбринус». О реальном человеке — Александре Певзнере. За эти десятилетия Сашей написано два десятка книг, огромное количество статей, появилось множество публикаций в разных изданиях. И всё это во славу Одессы, в память о людях, ее прославивших

Под этим псевдонимом, рожденным в «Комсомольской искре», Александр Юльевич стал известен благодарным читателям его книг и статей. Не раз он говорил о себе и своих собратьях, знатоках Одессы, той поры: «Мы вышли не из гоголевской «Шинели», а из «Комсомольской искры»…

Одна из книг Ростислава Александрова — «Исхоженные детством» — отсылает к Исааку Бабелю: «Из окна летели прямые улицы, исхоженные детством моим и юностью…»

Все книги Ростислава Александрова, все его поиски, исследования, находки можно объединить заголовком «Исхоженные жизнью». В прямом смысле. Как-то Саша сказал: «Валечка, я, чтобы посмотреть какое-то слово у В.Даля, ехал в Научную библиотеку». Когда-то я уже писала об Александре Розенбойме: — «…Мне кажется, что нет в Одессе не только улицы, но двора, подъезда, парадного, где не прошел бы, куда не заглянул бы, не заметил бы уцелевшие следы былого или с горечью не обнаружил еще одной утраты — в границах Одессы времен порто-франко, на Молдаванке, на Ближних и Дальних Мельницах, на Пересыпи. Он исходил улицы и дворы, крытые плитами знаменитой голубовато-серой итальянской лавы и камнем «дикарем», блестящие булыжники Французского бульвара и Пушкинской, потом почти все это накрыл асфальтовый каток. Он встречался с сотнями людей, не только в Одессе, но в Москве, в Ленинграде, в других городах огромной страны — со знаменитыми писателями и теми, кому посчастливилось быть если не участниками, то хоть скромными свидетелями «времени больших ожиданий». Невозможно перечислить всех, но они все остались на страницах книг Александра Розенбойма. Он ввел их в историю и литературу свидетелями «времени больших ожиданий».

Слово, человек, дом, улица, вся Одесса постигалась, исследовалась, не сидя за компьютером, а в библиотеках, в архивах, в поездках, встречах с людьми, еще помнившими былое — «На разрыв аорты».

Памяти Александра Розенбойма

РОЗЕНБОЙМКаждый год вспоминаем в этот день Сашу, Александра Юльевича… Вот уже семь лет…

Для Одессы потеря невосполнимая. И не только для нашего города, в целом, для культуры, потому что кажется ни одна книга об одесской литературной школе, выходящая за его пределами, не обходится без многочисленных ссылок на Ростислава Александрова. Под таким вынужденным псевдонимом он начал печататься, начиная с первой публикации в «Комсомольской искре» о Сашке-музыканте из «Гамбринуса». Это было полвека тому назад.

И хоть он сохранил этот псевдоним, но для нас он оставался Александром, Сашей Розенбоймом. Затевая новые издания, мы заказывали статью Саше Розенбойму. Это был своеобразный талисман: в первом номере «Всемирных одесских новостей» мы поместили его статью «Прототипы Остапа Бендера», в первых четырех номерах альманаха «Дерибасовская-Ришельевская» А.Ю.Розенбойм рассказал о четырех углах на Дерибасовской и Ришельевской.

Трудно сосчитать количество статей, написанных им за полвека. Важно, что статьи, дополненные новыми материалами, новыми находками, становились у Саши книгами. Их было не менее двадцати – сначала небольших, в мягких обложках. В последние годы он издал три солидных тома – «Земля хранит», «Путешествие внутри книги» и «Улицы нестрогих дев». После Сашиной кончины издательство «Optimum» решило собрать воедино все его книжки, а почти все они вышли в этом издательстве, и предложить читателю шеститомное собрание сочинений классика современного одесского краеведенья. И справочные книги к ним….

Давайте считать, что он вышел купить сигареты. Скоро придет. А пока скажем все, что думаем и о нем, как на духу. Единственный раз я написал при нем, про него к его 70- летию. А вот колонка редактора во «Всемирных одесских новостях», которая была опубликована в день юбилея Саши Розенбойма:

 

«СЛУШАЙТЕ СЮДА!»

Если об этом просит Саша Розенбойм, как всегда чуть подняв указательный палец левой руки вверх, то поверьте моему опыту, а это ни много, ни мало сорок три года сотрудничества, Сашу «таки да!» нужно слушать.

Мало кто в нашем городе так естественно говорит на «одесском языке», знает его не по литературным источникам, а изнутри, из дворов Малой Арнаутской, где он живет всю жизнь, из дворов Молдаванки, где жили его бесчисленные собеседники и герои его книг.

Одну из глав своей книги «Ришельевская симфония» он так и назвал «Слушайте сюда!». И сколько в этой главе фраз, которые нельзя придумать, их можно только услышать. И навсегда запомнить. Как торговались на базаре: «Два рубля? Вы хорошо хотите»». Как встречали в винных подвальчиках: «Попробуйте в натуральности шабских вин!». Как выносили окончательный приговор во дворе: «Он таки малахольный на всю голову!»…

Нет, не только этим владением языка Одессы славен Александр Розенбойм. Многознающий краевед, он десятки лет жизни посвятил тому, чтобы воссоздать подлинную историю литературной Одессы ХХ века, а не такой, какой в разные периоды, да и сегодня тоже, хотят ее видеть чиновники от идеологии. Кто лучше, доскональнее его знает сегодня одесские годы Эдуарда Багрицкого, Исаака Бабеля, Юрия Олеши… И все эти знания он не таил, а щедро выплескивал – в начале на страницы газет «Комсомольская искра», «Вечерняя Одесса», «Вестник региона», «Всемирные одесские новости», затем на страницы своих книг.

Горжусь тем, что первая публикация Александра Розенбойма – о герое купринского «Гамбринуса» Сашке-музыканте – проходила через мои руки, готовилась в созданный мной на страницах «Комсомольской искры» краеведческий клуб «Одессика». А в этом году у Александра Розенбойма вышла 15-я(!) книга – «Угол Екатерининской».

Понимаю, что в литературе, в журналистике он останется Ростиславом Александровым. И хоть это идеологическая издержка не самых благоприятных для творчества времен, но сотни статей, пятнадцать книг не переименуешь. Но, к счастью, сегодня его знают и по подлинному имени, и по литературному псевдониму, и это не вызывает сложностей в идентификации личности героя этой колонки.

В сентябре 2009 года Александру Юльевичу Розенбойму исполняется 70 лет. Он родился, когда Одессе – главной героине всех его книг – уже минуло 145 лет. Трудно представить себе другого человека, так сросшегося с легендой родного города. Расшифровывая мифы Одессы, он продолжает дело Александра Де Рибаса, Константина Паустовского, Валентина Катаева, учит любить Вселенную, имя которой – Одесса.

Пятнадцать книг, сотни статей – это серьезный вклад в «Одессику», в историю литературного Юго-Запада. Но рано подводить итоги. Ростислав Александров порадует всех своих читателей Большой книгой о Бабеле. На это я надеюсь, в этом я уверен. К этой книге – отдельными статьями, разысканиями, находками он идет уже полвека.

Так что , если кому-либо из вас Александр Розенбойм скажет: «Слушайте сюда!», как бы вы ни спешили, остановитесь и слушайте. Ему есть что сказать. Не перебивайте его, не говорите ему: «Замолчи свой рот!». А пока прочитайте в этом номере газеты его статью «Профессор с Дерибасовской улицы».

И, как говорили в Одессе, – «Таких вот дел!»

А теперь то, что писала о Саше – Валя Голубовская, его школьная подружка:

 

МОЙ ДРУГ – АЛЕКСАНДР РОЗЕНБОЙМ

Мне по-настоящему повезло в жизни! Я знала, дружила с прекрасными людьми и могу повторить слова Фаины Раневской: «Я так долго живу, что еще помню порядочных людей». И талантливых. И отзывчивых. И остроумных. И наделенных другими, не менее привлекательными, качествами.

Один из таких людей Александр Юльевич Розенбойм, с которым мы учились в одной школе. Именно от него я впервые услышала, что наша школа на Большой Арнаутской — бывшая гимназия Панченко. Так, в далекой юности Саша Розенбойм преподал мне первый урок «Одессики».

Прошло несколько лет после окончания школы. Я вернулась после университета из Ленинграда и встретила Сашу в молодежной газете, где, расставшись с профессией инженера, начал работать мой муж.

На страницах газеты «Комсомольская искра» Евгений Голубовский придумал историко-краеведческий клуб «Одессика».

И уговорил писать для этого Клуба своих друзей – книжников, коллекционеров. Так появились первые публикации Сергея Лущика, Сергея Калмыкова, Виктора Корченова. И Александра Розенбойма. Интересно, что никто из них не был ни историком, ни филологом. Все — инженеры.

Именно тогда, в начале 1967 года появилась первая публикация Александра Розенбойма (под вынужденным псевдонимом Ростислав Александров) о Сашке-музыканте из рассказа А.Куприна «Гамбринус». О реальном человеке — Александре Певзнере. За эти десятилетия Сашей написано два десятка книг, огромное количество статей, появилось множество публикаций в разных изданиях. И всё это во славу Одессы, в память о людях, ее прославивших

Под этим псевдонимом, рожденным в «Комсомольской искре», Александр Юльевич стал известен благодарным читателям его книг и статей. Не раз он говорил о себе и своих собратьях, знатоках Одессы, той поры: «Мы вышли не из гоголевской «Шинели», а из «Комсомольской искры»…

Одна из книг Ростислава Александрова — «Исхоженные детством» — отсылает к Исааку Бабелю: «Из окна летели прямые улицы, исхоженные детством моим и юностью…»

Все книги Ростислава Александрова, все его поиски, исследования, находки можно объединить заголовком «Исхоженные жизнью». В прямом смысле. Как-то Саша сказал: «Валечка, я, чтобы посмотреть какое-то слово у В.Даля, ехал в Научную библиотеку». Когда-то я уже писала об Александре Розенбойме: — «…Мне кажется, что нет в Одессе не только улицы, но двора, подъезда, парадного, где не прошел бы, куда не заглянул бы, не заметил бы уцелевшие следы былого или с горечью не обнаружил еще одной утраты — в границах Одессы времен порто-франко, на Молдаванке, на Ближних и Дальних Мельницах, на Пересыпи. Он исходил улицы и дворы, крытые плитами знаменитой голубовато-серой итальянской лавы и камнем «дикарем», блестящие булыжники Французского бульвара и Пушкинской, потом почти все это накрыл асфальтовый каток. Он встречался с сотнями людей, не только в Одессе, но в Москве, в Ленинграде, в других городах огромной страны — со знаменитыми писателями и теми, кому посчастливилось быть если не участниками, то хоть скромными свидетелями «времени больших ожиданий». Невозможно перечислить всех, но они все остались на страницах книг Александра Розенбойма. Он ввел их в историю и литературу свидетелями «времени больших ожиданий».

Слово, человек, дом, улица, вся Одесса постигалась, исследовалась, не сидя за компьютером, а в библиотеках, в архивах, в поездках, встречах с людьми, еще помнившими былое — «На разрыв аорты».