1

Елена ЛИТИНСКАЯ. Венок сонетов

1.
Взялась писать венок сонетов.
Так что же мне в него вплести?
Вопросов куча. Но ответов,
читатель, от меня не жди!

Зачем два раза вышла замуж?
(Один раз еле развелась).
Зачем морщинки под глазами
мою меняют ипостась?

Зачем сбежала из Союза,
презрев любимую Москву?
Зачем несу я память груза
ошибок и пока живу?

Вопросы мучают и жалят.
У каждого свои скрижали.

 

2.
У каждого свои скрижали,
своя заветная доска,
свои небесные стожары –
у мудреца и дурака.

Мы все под Небом дружно ходим.
Судьбой накатанный настил.
Сорняк не вырвать в огороде.
Глубокий корень он пустил.

Но заглушить сорняк не может
цветенье розовых кустов.
Пускай его досада гложет.
Не изменить ему устав.

Прошла зима. Настало лето.
Мои сонеты не про это.

 

3.
Мои сонеты не про это.
Ни глад, ни холод, ни война
конец не приближают Света,
над ним не властны. Имена

князей, царей и фаворитов
давно покоятся в гробах.
А слава – что ни говори ты –
всего лишь прах, всего лишь прах!

Бегут года, летят ракетой.
И не спасают тормоза.
Не наложить на время вето.
Рожденье, жизнь… А что там за?

Ад или рай нас ожидают?
Зачем нас матери рожают?

 

4.
Зачем нас матери рожают?
Когда наступит смертный час,
до времени никто не знает.
Старик Харон доставит нас

в чертоги мрачного Аида.
Не тот айид, с которым гой
решил вкусить мацу для вида.
А сам в Талмуде ни ногой.

Но нынче мода – верить в Бога.
И коммунист повесил крест
иль могендовид у порога.
Кулич с мацой со смаком ест.

И даже в бога душу матерь
с эпохой новой слиться мастер.

 

5.
С эпохой новой слиться мастер –
наш современник и герой.
Готов к какой угодно масти,
ничем не брезгуя порой.

Коль голубые нынче в моде,
трансгендеры, ЛГБТ,
наперекор своей природе,
примкнет к движенью и т.д.

Простится с милою девицей.
Что делать? Надо в тренде быть.
Джон предлагает пожениться
и о девице позабыть.

Придётся, видно, слушать Джона.
Ведь наша жизнь – не время оно!

 

6.
Ведь наша жизнь – не время оно.
Долой обычаев труху.
И вальс под звуки патефона
не отзывается в паху.

Для полноценного уюта
и чтобы скрасить тусклый день,
включаем мы с утра компьютер,
i-pad, i-phone и прочью хрень.

Без техники мы жить не можем.
Она – как пища и вода,
как акт любви на жарком ложе,
как долгожданная страда.

Пока мы не у смерти в пасти,
прогресс внедряем с пылом страсти.

 

7.
Прогресс внедряем с пылом страсти.
А всё старьё идёт на мыло.
Пока мы не у смерти в пасти
и чтобы сердце не щемило,

мы  улетаем без возврата
подальше от родимых мест,
покинув номер 6 палату.
Звучит прощальный благовест.

Не скрыться от печальных мыслей,
и разливается тоска.
Мы где-то в Небесах зависли.
Причал не выбрали пока.

Вместительное Неба лоно.
Прощаемся с ладьёй Харона.

 

8.
Прощаемся с ладьёй Харона.
Надежда! Как же без неё?
Она, как лира Аполлона.
И не убить её копьём.

Она покорна, безоружна
и невесома, словно пух.
Стремится к действию натужно,
и теплится в ней жизни дух.

Дух – не душа, хоть общий корень.
По смыслу разошлись слова.
Дух независим, непокорен,
когда душа едва жива.

Не говоря уже о теле.
Моё фурычит еле-еле.

 

9.
Моё фурычит еле-еле,
но, эскулапам вопреки,
выпрыгиваю из постели
и не отбросила коньки.

Но больше мне по вкусу лыжи.
С отцом в Измайловском лесу
катались мы не для престижа,
а для здоровья. Колбасу

из рюкзаков мы доставали
и чёрный Бородинский хлеб,
и на морозе уплетали
деликатесный ширпотреб.

Тогда в московских магазинах
колбасы были, как резина.

 

10.
Колбасы были, как резина,
а сыр так твёрд – едрёна мать –
что, по словам моей кузины,
им только гвозди забивать.

Но это всё – детали быта.
Была нам молодость дана.
Детали быта не забыты.
Лакали мы портвейн до дна.

На закусь, зубы не жалея,
баранки грызли, сухари.
И красный флаг в руке, аллея,
был ярче пламенной зари.

Ну а колбасы как резина.
Права была моя кузина.

 

11.
Права была моя кузина.
Деревня, речка, сена стог.
Но далеко до магазина.
То солнца луч, то дождь, то смог.

Снимали дачу по Казанке.
Песок, пруды, сосновый бор.
И земляника на полянке.
В сортир, само собой, на двор.

Скажу вам прямо, о клозете,
уютно-тёплом в те года,
никто (ни взрослые, ни дети)
не  думал. Чай не господа!

А впрочем, тёплые клозеты
нужны зимой, весной и летом.

 

12.
Нужны зимой, весной и летом
удобства: газ, питьё, жратва,
трусы, сезонные штиблеты,
TV, газеты, печь, дрова.

Погода, сущая мерзавка,
у нас, что хочет, то творит.
Теплынь зимой, а летом зябко.
Того гляди, метеорит

обрушится на землю нашу.
В Тунгуске случай был давно.
Упал метеорит. И в кашу –
деревья, люди. Всё одно.

Нечасто, что ни говори ты,
на нас летят метеориты.

 

13.
На нас летят метеориты.
Американский боевик.
Герои живы иль убиты.
И зритель ко всему привык:

к землетрясеньям и торнадо,
к лесным пожарам и дождям,
к обвалам горным… Если надо
спасай других, спасайся сам.

«Чем больше катаклизмов в мире,
несчастий разных, войн и бед,
тем больше пищи нашей лире», –
изрёк прославленный поэт.

За то его постигла кара.
Бедняга умер от удара.

 

14.
Бедняга умер от удара.
Мы все умрём в конце концов.
Мы лишены бессмертья дара,
и детям хоронить отцов

придётся поздно или рано.
Таков всеобщий наш удел.
Но заживает вскоре рана
средь суетных и важных дел.

Идём вперёд, сутуля плечи,
потерям отдавая дань.
Сознанье, что и сам не вечен.
За гранью жизни – смерти грань.

Но мы пока грустить не будем,
хоть жизни дар – на хрупком блюде.

 

15.
Взялась писать венок сонетов.
У каждого свои скрижали.
Мои сонеты не про это.
Зачем нас матери рожали?

С эпохой новой слиться мастер,
ведь наша жизнь – не время оно.
Прогресс внедряем с пылом страсти.
Прощаемся с ладьёй Харона.

Фурычит тело еле-еле.
Права была моя кузина.
Выпрыгиваю из постели.
И колбасу жую резиной.

А впрочем, жизнь не так плоха.
Смеюсь сквозь слёзы. Ха-ха-ха!

 

1.
Взялась писать венок сонетов.
Так что же мне в него вплести?
Вопросов куча. Но ответов,
читатель, от меня не жди!

Зачем два раза вышла замуж?
(Один раз еле развелась).
Зачем морщинки под глазами
мою меняют ипостась?

Зачем сбежала из Союза,
презрев любимую Москву?
Зачем несу я память груза
ошибок и пока живу?

Вопросы мучают и жалят.
У каждого свои скрижали.

 

2.
У каждого свои скрижали,
своя заветная доска,
свои небесные стожары –
у мудреца и дурака.

Мы все под Небом дружно ходим.
Судьбой накатанный настил.
Сорняк не вырвать в огороде.
Глубокий корень он пустил.

Но заглушить сорняк не может
цветенье розовых кустов.
Пускай его досада гложет.
Не изменить ему устав.

Прошла зима. Настало лето.
Мои сонеты не про это.

 

3.
Мои сонеты не про это.
Ни глад, ни холод, ни война
конец не приближают Света,
над ним не властны. Имена

князей, царей и фаворитов
давно покоятся в гробах.
А слава – что ни говори ты –
всего лишь прах, всего лишь прах!

Бегут года, летят ракетой.
И не спасают тормоза.
Не наложить на время вето.
Рожденье, жизнь… А что там за?

Ад или рай нас ожидают?
Зачем нас матери рожают?

 

4.
Зачем нас матери рожают?
Когда наступит смертный час,
до времени никто не знает.
Старик Харон доставит нас

в чертоги мрачного Аида.
Не тот айид, с которым гой
решил вкусить мацу для вида.
А сам в Талмуде ни ногой.

Но нынче мода – верить в Бога.
И коммунист повесил крест
иль могендовид у порога.
Кулич с мацой со смаком ест.

И даже в бога душу матерь
с эпохой новой слиться мастер.

 

5.
С эпохой новой слиться мастер –
наш современник и герой.
Готов к какой угодно масти,
ничем не брезгуя порой.

Коль голубые нынче в моде,
трансгендеры, ЛГБТ,
наперекор своей природе,
примкнет к движенью и т.д.

Простится с милою девицей.
Что делать? Надо в тренде быть.
Джон предлагает пожениться
и о девице позабыть.

Придётся, видно, слушать Джона.
Ведь наша жизнь – не время оно!

 

6.
Ведь наша жизнь – не время оно.
Долой обычаев труху.
И вальс под звуки патефона
не отзывается в паху.

Для полноценного уюта
и чтобы скрасить тусклый день,
включаем мы с утра компьютер,
i-pad, i-phone и прочью хрень.

Без техники мы жить не можем.
Она – как пища и вода,
как акт любви на жарком ложе,
как долгожданная страда.

Пока мы не у смерти в пасти,
прогресс внедряем с пылом страсти.

 

7.
Прогресс внедряем с пылом страсти.
А всё старьё идёт на мыло.
Пока мы не у смерти в пасти
и чтобы сердце не щемило,

мы  улетаем без возврата
подальше от родимых мест,
покинув номер 6 палату.
Звучит прощальный благовест.

Не скрыться от печальных мыслей,
и разливается тоска.
Мы где-то в Небесах зависли.
Причал не выбрали пока.

Вместительное Неба лоно.
Прощаемся с ладьёй Харона.

 

8.
Прощаемся с ладьёй Харона.
Надежда! Как же без неё?
Она, как лира Аполлона.
И не убить её копьём.

Она покорна, безоружна
и невесома, словно пух.
Стремится к действию натужно,
и теплится в ней жизни дух.

Дух – не душа, хоть общий корень.
По смыслу разошлись слова.
Дух независим, непокорен,
когда душа едва жива.

Не говоря уже о теле.
Моё фурычит еле-еле.

 

9.
Моё фурычит еле-еле,
но, эскулапам вопреки,
выпрыгиваю из постели
и не отбросила коньки.

Но больше мне по вкусу лыжи.
С отцом в Измайловском лесу
катались мы не для престижа,
а для здоровья. Колбасу

из рюкзаков мы доставали
и чёрный Бородинский хлеб,
и на морозе уплетали
деликатесный ширпотреб.

Тогда в московских магазинах
колбасы были, как резина.

 

10.
Колбасы были, как резина,
а сыр так твёрд – едрёна мать –
что, по словам моей кузины,
им только гвозди забивать.

Но это всё – детали быта.
Была нам молодость дана.
Детали быта не забыты.
Лакали мы портвейн до дна.

На закусь, зубы не жалея,
баранки грызли, сухари.
И красный флаг в руке, аллея,
был ярче пламенной зари.

Ну а колбасы как резина.
Права была моя кузина.

 

11.
Права была моя кузина.
Деревня, речка, сена стог.
Но далеко до магазина.
То солнца луч, то дождь, то смог.

Снимали дачу по Казанке.
Песок, пруды, сосновый бор.
И земляника на полянке.
В сортир, само собой, на двор.

Скажу вам прямо, о клозете,
уютно-тёплом в те года,
никто (ни взрослые, ни дети)
не  думал. Чай не господа!

А впрочем, тёплые клозеты
нужны зимой, весной и летом.

 

12.
Нужны зимой, весной и летом
удобства: газ, питьё, жратва,
трусы, сезонные штиблеты,
TV, газеты, печь, дрова.

Погода, сущая мерзавка,
у нас, что хочет, то творит.
Теплынь зимой, а летом зябко.
Того гляди, метеорит

обрушится на землю нашу.
В Тунгуске случай был давно.
Упал метеорит. И в кашу –
деревья, люди. Всё одно.

Нечасто, что ни говори ты,
на нас летят метеориты.

 

13.
На нас летят метеориты.
Американский боевик.
Герои живы иль убиты.
И зритель ко всему привык:

к землетрясеньям и торнадо,
к лесным пожарам и дождям,
к обвалам горным… Если надо
спасай других, спасайся сам.

«Чем больше катаклизмов в мире,
несчастий разных, войн и бед,
тем больше пищи нашей лире», –
изрёк прославленный поэт.

За то его постигла кара.
Бедняга умер от удара.

 

14.
Бедняга умер от удара.
Мы все умрём в конце концов.
Мы лишены бессмертья дара,
и детям хоронить отцов

придётся поздно или рано.
Таков всеобщий наш удел.
Но заживает вскоре рана
средь суетных и важных дел.

Идём вперёд, сутуля плечи,
потерям отдавая дань.
Сознанье, что и сам не вечен.
За гранью жизни – смерти грань.

Но мы пока грустить не будем,
хоть жизни дар – на хрупком блюде.

 

15.
Взялась писать венок сонетов.
У каждого свои скрижали.
Мои сонеты не про это.
Зачем нас матери рожали?

С эпохой новой слиться мастер,
ведь наша жизнь – не время оно.
Прогресс внедряем с пылом страсти.
Прощаемся с ладьёй Харона.

Фурычит тело еле-еле.
Права была моя кузина.
Выпрыгиваю из постели.
И колбасу жую резиной.

А впрочем, жизнь не так плоха.
Смеюсь сквозь слёзы. Ха-ха-ха!