Борис Кунин. Вкус воздуха. Рассказ

Мартин медленно шел по набережной Бинца. Он, как говорится, с первого взгляда влюбился в этот курортный городок на берегу Балтики, на острове Рюген. Влюбился, и вот уже второй десяток лет проводил отпуск исключительно здесь. Недешевое, надо заметить, удовольствие: Турция или даже Майорка могли обойтись за то же время существенно дешевле. Но, честное слово, оно того стоило!

Тем более, что Мартин к своим тридцати четырем занимал довольно высокий пост в крупной международной компании и, в принципе, мог позволить себе и куда более дорогой отдых. А на что еще, собственно, тратить деньги? Дом достался в наследство от дедушки, обут-одет во все фирменное, очередной «Opel» куплен только год назад, жены и детей нет… Даже кошки или собаки. Мартин очень любил животных, но они ведь требуют внимания и времени. А последнего катастрофически не хватало на что-то другое, кроме работы. Плюс еще, пусть и не очень частые, но длительные командировки.

Постоянно просить родителей? Так они тоже работают, да и кошка у них своя есть. Эту своенравную рыжую красавицу зовут Мара. В переводе с белорусского – «мечта». Папина. Потому что мама к ней относится равнодушно. По ее собственным словам. В общем, когда выпадает свободная минутка, можно зайти и с Марой пообщаться. Заодно и родителей проведать. Благо, что живут они через две улицы: пешком минут десять.

Внезапно Мартин почувствовал на себе чей-то взгляд и остановился, недоуменно оглядываясь. По набережной в обе стороны неспеша фланировали отдыхающие, которым точно не было дела до всех остальных вокруг. К тому же значительную часть их составляли люди явно пенсионного возраста, излишним любопытством уже давно не страдавшие. И все же на Мартина кто-то пристально смотрел.

Мысленно махнув рукой, показалось мол, Мартин уже собрался продолжить дальше свою ежедневную утреннюю прогулку, когда услышал тихое поскуливание. Возле скамейки, в нескольких метрах позади него, сидела грустная французская болонка. А он прошел практически рядом и даже ее не заметил. Как, впрочем, и все остальные: как люди, так и собаки. Последние, к слову, не обращали на маленькую «блондинку» никакого внимания: как будто ее там и не было.

Когда-то, еще будучи студентом Ганноверского университета, Мартин серьезно интересовался породами собак и их особенностями, и сейчас в памяти всплыло, что правильно было называть эту породу Бишон фризе. И что «бишон», в переводе с французского, вроде бы означает «бархатная подушечка». Вот только в данном случае эта информация помочь ничем не могла. Потому как хозяина или хозяйки поблизости явно не наблюдалось, а собачка выглядела грустной и очень одинокой.

Понятно, что болонка не была бездомной: в Германии это в принципе исключено, но куда тогда делась ее хозяйка? После недолгого размышления Мартин решил, что это должна быть женщина. И совсем не пенсионного возраста. Почему? Просто ему так хотелось.

Впрочем, в пользу этой версии говорили и некоторые детали. Ошейник определенно был не из самых дешевых, да служил скорее украшением. Как и жетон в форме бабочки, прикрепленный к нему. А завершал картину кокетливый бантик на макушке. Тоже, к слову, купленный не на распродаже.

Мартин задумчиво присел на скамейку. Болонка моментально подбежала к его ногам, села и, подняв голову, просяще посмотрела в глаза мужчине. Словно хотела что-то рассказать, но не могла.

– И что мне с тобой делать? – Мартин машинально почесал собачку за ухом. – Где твоя хозяйка? Она ведь не могла от тебя убежать или потеряться. Значит, это ты потерялась?

При последних словах болонка неожиданно низко опустила голову и заскулила. Почти что заплакала.

– Вот оно что! – обрадовался Мартин. – Ну, тогда давай вместе искать твою хозяйку. А что это у тебя на жетоне написано?

Наверное, услышав знакомое слово, собачка встала на задние лапы, оперлась передними об колено и максимально задрала голову вверх: дескать, смотри, что там написано.

– Ну, ты и умница! – мужчина подхватил болонку на руки. – Сейчас узнаю, как же тебя зовут.

Красивым готическим шрифтом на жетоне было написано «Anatola», а ниже – номер мобильного телефона.

– Ну и имечко у тебя, дорогая! Язык можно сломать с непривычки. Ничего, сейчас позвоним хозяйке, и все твои проблемы закончатся.

Увы, на звонок никто не ответил. Более того, бесстрастный механический голос сообщил, что «телефон отключен, либо находится вне зоны доступа».

– Вон оно как! – теперь погрустнел уже и Мартин. – И как это прикажете понимать?

За эти несколько минут собачка умудрилась удобно устроиться на руках у мужчины, всем своим видом показывая, что теперь у нее все хорошо.

– Ага, я так понимаю, что ты уже со всем определилась? – вопрос, естественно, был риторическим. – В крайнем случае, на ближайшие часы или дни, пока я не дозвонюсь твоей хозяйке. Ладно, пошли! Только по дороге заскочим в Rossmann: надо же тебе мисочки и какой-нибудь еды купить.

Мартин аккуратно поставил собаку на землю.

– Да, и звать я тебя буду Ани. Так проще и короче. И я когда-то давно пробовал армянский бренди с таким названием. Было очень вкусно.

Болонка все это время внимательно прислушивалась к голосу мужчины, слегка склонив набок кудрявую голову. Но стоило Мартину двинуться с места, как Анатола, точнее – уже Ани, бодро засеменила рядом, время от времени тихо повизгивая от избытка чувств.

В номере гостиницы Ани безропотно и даже с видимым удовольствием съела все, что ей купил Мартин, попила воды и на слегка подгибающихся лапах добрела до своей новой лежанки возле балконной двери. На которой почти мгновенно и заснула.

Естественно, гостиничная администрация не возражала против новой постоялицы, хотя заплатить некоторую сумму за ее появление, разумеется, пришлось. Пока за три ближайших дня: Мартин не без оснований надеялся, что за это время телефон хозяйки все-таки появится в сети.

И именно на третий день молодой, но какой-то болезненный, что ли, женский голос наконец-то ответил: «Hallo».

– Здравствуйте, – несказанно обрадовался мужчина. – Меня зовут Мартин, и у меня в номере вот уже третий день живет ваша Анатола. Это ведь ваша собака?

– Да, конечно! – обрадовалась женщина. – Как замечательно, что она не потерялась. Я уже, Бог знает, что передумала. Когда пришла в себя…

– Простите!?

– Мы гуляли с Ани по набережной, когда я неожиданно подвернула ногу и, падая, сильно ударилась головой. И потеряла сознание… Почти на трое суток…

Было слышно, что женщине еще трудно много говорить, но после минутной паузы она продолжила свой рассказ.

– А Ани у меня всегда гуляет без поводка: она очень спокойная, послушная и воспитанная девочка. Я не могу вспомнить, где она была в тот момент: то ли слегка отстала, то ли, наоборот, немного убежала вперед. В общем, когда меня увозили в больницу, никто даже не мог подумать, что я была на прогулке не одна. А Ани… Может, испугалась машины с сиреной. А, может, и крутилась где-то рядом, но сказать-то ничего не могла.

– Она просто сидела возле скамейки и тихо скулила.

– Недалеко от ресторана «Fischmarkt»?

– Кажется, – Мартин на мгновение задумался. – Да! Точно – да!

– Ах, ты моя умница! – голос женщины с каждой минутой становился бодрее. – Она, наверное, собиралась меня ждать там, где потеряла.

– Наверное, – Мартин, впрочем, был в этом не очень уверен. – Но ко мне на руки она запрыгнула моментально, стоило мне только сесть на скамейку и заговорить с ней. Правда, сначала предъявила свою бабочку… Жетон, то есть.

– Странно! Обычно она к незнакомцам, скажем так, относится без агрессии, но настороженно.

– Ну, извините! – Мартин брякнул первое, что на ум пришло.

– Да, что вы! – женщина явно смутилась. – Большое вам спасибо за Ани! А вам не очень трудно будем с ней ко мне приехать? Мне еще минимум дня три придется в больнице пролежать.

– А вы в какой клинике?

– Так в Sana-Krankenhaus, это в Бергене. Знаете?

– Клинику – нет, но навигатор доведет, – улыбнулся Мартин. – А вас, вообще, как зовут?

– Ой!.. Меня Николь зовут. Но, лучше – Ники. Мне так привычней.

– Вот и познакомились, Ники! Сегодня уже, наверное, поздновато для дальних поездок, а завтра в первой половине дня ждите гостей.

– Замечательно! – обрадовалась Николь. – Вы как подъедете, позвоните мне. Я выйду во двор: это мне уже можно. Если осторожно и недалеко.

Еще на подъезде к Бергену Мартин поймал себя на мысли, что необъяснимо волнуется. Причем – сильно. Казалось бы, почему? Ну, отвезет Ани на встречу с хозяйкой. Наверное, поговорят с ней на «собачьи» темы. Потом понянчит пушистую красотку еще несколько дней, передаст Николь с рук на руки. И со временем забудет об этом эпизоде. Казалось бы, все логично. Но, почему-то Мартину казалось, что эта встреча не пройдет для него бесследно.

Его же мохнатую спутницу подобные душевные терзания, похоже, не беспокоили. Еще на парковке у отеля, как только Мартин открыл дверцу машины, Ани, как само собой разумеющееся, заняла правое переднее сидение и все дорогу беспрерывно крутила кудрявой головкой, провожая взглядом все встречные автомобили. А во дворе больницы, едва спрыгнув на тротуар, несколько мгновений принюхалась и с радостным лаем со всех лап рванула за довольно высокую стену кустов, моментально исчезнув из поля зрения.

Мартин, который как раз собирался звонить Николь, решил сначала найти беглянку. И нашел! За кустами оказались несколько скамеек, на одной из которых сидела стройная женщина с забинтованной головой. А у ее ног просто выпрыгивала из шкуры от радости Анатола. Увидев подходящего Мартина, она на мгновение метнулась к нему, мимолетно ткнулась лбом в ногу, и опять вернулась к любимой хозяйке.

– Здравствуйте, Ники, – облегченно улыбнулся Мартин. – А я уже начал беспокоиться, куда это так рванула Ани. Я ведь еще не успел даже вам позвонить.

– Здравствуйте, Мартин, – улыбнулась в ответ женщина. – Я просто примерно подсчитала, когда вы должны приехать, и вышла пораньше. Погода же чудесная, да и быть постоянно в четырех стенах, честно говоря, утомительно. Что же до «побега» Ани, то собачий нос ведь не сравнить с человеческим.

Они проговорили что-то около двух часов, пока не пришло время Николь идти на перевязку, а потом обедать. Мартин узнал, что столь необычное имя собаки – с одной стороны требования заводчиков: она все-таки очень породистая. А с другой, Анатола в переводе с латинского означает «восток» или «восход солнца». Еще выяснилось, что родители Николь несколько лет назад погибли в автокатастрофе, а она только по счастливой случайности не оказалась в том же автомобиле. Ани живет с ней уже третий год и каждый день ездит с хозяйкой на работу. На фирме по производству металлорежущих станков, где Николь работает начальником отдела кадров, это скорее норма, чем исключение: собачников и собачниц в головном офисе практически каждый второй. Но все живут дружно: и люди, и собаки.

Мартин с Ани приезжали в клинику еще дважды. А на третий день Николь наконец-то выписали. Мартин отвез их в отель забрать вещи, а потом проводил на поезд. Так получилось, что все эти дни они говорили о многом, но не о том, что хотелось Мартину с того самого момента, когда он впервые увидел Ники с забинтованной головой. Кстати, когда сняли бинты, оказалось, что у Николь – короткая, почти мальчишеская стрижка. И, вообще, она очень привлекательная женщина. Вот только стеснительная еще больше, чем Мартин. Там, где обоим следовало бы быть немного решительнее.

Мартин машинально помахал рукой вслед уходящему поезду и неожиданно хитро улыбнулся: «У меня ведь остался номер ее телефона».

* * * *

Четыре года спустя Мартин опять прогуливался по набережной так любимого им Бинца. Только теперь он шел, крепко держа за руку свою Ники. Нет, он не боялся, что она исчезнет из его жизни, а вот споткнуться и подвернуть ногу может запросто. А оно им надо? Ведь впереди гордо шагала трехлетняя Анабель, ведя на поводке до нельзя счастливую Ани: ведь у нее уже который год была своя большая семья.

– Послушай, Мартин, ты мне так ни разу и не рассказал, почему так влюблен в Бинц? Я здесь второй раз, мне все очень нравится, но ты же просто помолодел на несколько лет, когда мы вышли из машины на гостиничной парковке.

– Помолодел? – Мартин нежно обнял жену. – Возможно. Меня сюда первый раз привезли родители, еще школьником. И я с первых минут влюбился не столько в сам Бинц (хотя и это тоже), сколько в здешний воздух. У него какой-то особый вкус: смесь моря и хвои. И такого я больше нигде не встречал.