Сергей БРАЙКО. Что для меня Одесса?

Это, несомненно, акация. Цветение этого серебристого дерева приходится на моё любимое время года – на конец весны и начало лета. Всё самое лучшее, что было в моей жизни, произошло именно с конца апреля по июль: лучшие школьные дни, выпускные балы (и мой, и моей будущей жены), свадьба, рождение сына, мой день рождения, в конце концов. И всё это сопровождалось цветением акации. Причём процесс этот растягивался аж до середины лета. После акации начинают цвести её ближайшие родственники: мимоза, софора, робиния. Но особо меня потрясает душистый медовый запах именно акации серебристой. Да и как можно относиться к этому дереву равнодушно, если ветви его лезут к тебе прямо в открытое окно? Когда несведущий человек поднимался к нам на третий этаж «хрущёвки», первый вопрос его был: «Чем у вас так пахнет? Что за духи такие?»

Это уже там, через дорогу, разносилось буйство запахов парка Савицкого, проснувшегося от зимней спячки. А здесь, в квартире, рядом с нами (со мной и сестрой) всю жизнь прожила и раз в год благоухала она, наша акация. Для нас она была чем-то вроде старшей сестры, вроде живого оберега, сказочницы, шептавшей нам своей листвой на ночь сказки. Каждое кольцо под её корой – это свидетель наших радостей и наших невзгод. Мы не знаем, кто и когда посадил это дерево в трёх метрах от стены дома. Скорее всего, она – свидетельница строительства нашей хрущёвки. Люди пощадили юную красавицу. И снова чудо – вселялась наша семья в мае, во время её цветения. Помнится, как малолетняя сестрёнка, высунувшись по пояс из окна, срывала с дерева гроздья акации и, откусывая по одному, поедала сладковатые цветы. А уже потом, через много лет, когда в нашей стране настали тугие времена, а надо сказать, что они у нас почти всегда были тугими, такелажник с Холодмаша дядя Слава Варварчук изрёк такую фразу: «Ну хорошо, летом хоть акация есть, а что зимой жрать будем?»

Так что акация для Одессы – это не просто бренд, а ещё и стратегический объект.

 

Что для меня Одесса?

Это – компот!

– Фрида! А ну посмотри, что там у Муськи так вкусно пахнет?

– Компот крутит. В бутыли по три литра!

– А с чем?

– Ой, тебе не все равно? Иди на Привоз, шо возьмёшь, то и накрутишь!

Пришёл к вам гость, да вдруг нежданный. Вы же не полезете в холодильник за фаршированой рыбой или за шейкой? А может, вы ему ещё форшмак намажете на хлеб? Правильно, у настоящего одессита в холодильнике, особенно летом, должен быть компот. Мой внук, а ему ещё и четырёх нет, знает об этом. И, буквально переступив порог, требует:

– Бабушка, дай компот!

Пришёл к вам мастер по ремонту телевизоров, почтальонша пенсию принесла, соседка явилась за пол-лимоном, и что вы им предложите? Я обязательно предложу холодный компот!

Это у них там, во Львове, всё пахнет «кавой». А у нас – жареными синими, кабачками и… компотом. Клубника, малина, смородина, шелковица… Всё, что есть под руками, всё – в компот!

Кстати, о шелковице. Мой сын в детстве называл её клубничкой, растущей на дереве, а крыжовник – маленькими арбузиками. Детские ассоциации – самые точные.

В детстве и меня, к кому бы в гости ни заходил, везде угощали компотом. Холодильников тогда не было, поэтому варили не много, но почти каждый день. Мужики шли на работу – брали с собой бутерброды и бутылку с компотом. Все мои друзья и знакомые уже давно не шутят надо мной. Они знают: компот – это хорошо, компот – это вкусно. А для меня – это ещё и традиция. А традиции нужно беречь!

 

Что для меня Одесса?

Это – люди. Когда я первый раз поехал в Киев торговать картинами на День города, первым моим впечатлением было: насколько всё легко и просто.

Посмотрел на киевлянина и сразу всё понял: нравится – не нравится, будет брать – не будет. Прямо видно, кем он работает и сколько у него денег в кошельке. Просто и скучно. То ли дело одессит! Начинает говорить, а у тебя компьютер в мозгу должен быть прогретым. Потому что говорить покупатель будет одно, думать другое, а подразумевать третье.

Ничего не поделаешь, это торговля по-одесски: шахматы! Зато в мелочах одессит не кинет. Мне, например, приятно наблюдать, как с задней площадки трамвая люди несут водителю купюры, уже выйдя из вагона.

Одесситом не обязательно быть потомственным, как я, или рождённым здесь. Главное – принять этот город, и чтобы он тебя принял. Так сказать, соблюдать «кодекс одессита».

Одессит должен, прежде всего, быть оптимистом, и если даже «Черноморец» проиграл со счетом 5:0, можно легко объяснить поражение наличием в составе победителей аргентинцев.

Желательно, чтобы одессит играл на каком-то музыкальном инструменте. И если ваша мама допустила пробел в этом качестве вашего воспитания, не отчаивайтесь – всякому искусству предела нет. Вспомните хотя бы городского сумасшедшего, игравшего на Дерибасовской арматуриной по стеклянной бутылке.

Одессит должен уметь готовить. Я вам раскрою один секрет: чтобы было вкусно, нужно просто дождаться, когда все будут голодными. Первый кулинарный эксперимент я провёл у одноклассника Рачи на его даче. Утром я проснулся первым. Пошуршав на кухне, обнаружил две консервы рыбной ухи. На пятилитровую кастрюлю четыре кусочка рыбки и 5-6 горошин перца явно мало, чтобы накормить пятерых одноклассников. Я опять занялся поисками. И вот – о чудо! – нашёл манную крупу. Ну, хоть какой-то наполнитель. Сыпанул, помешал – мало… Ещё сыпанул, ещё помешал… Дальше вы, наверное, и сами догадались… Манную кашу с рыбой я больше не ел нигде и никогда. Пацаны, я думаю, тоже. Но на тот момент это было почти ресторанное блюдо.

А ещё одесситы отличаются предприимчивостью. Вот как начали с апельсинов, так и пошло-поехало. Так как я связан с художниками, то приведу один пример из их жизни.

Кириак Костанди уже был известным мастером в кругу одесских ценителей искусства. Жил безбедно, так как за свои полотна получал соответствующие гонорары. В это же время начал заявлять о себе молодой художник, тоже грек, Харлампий Костанда – с ударением на последний слог. На одной из вечеринок, где им довелось быть вместе, молодой подошёл к мэтру и произнёс такую речь: «Кириак Константинович, Вы уж не серчайте, я, когда расписываюсь на холсте, последнюю букву иногда недокручиваю, и очень на Вас бывает похоже».

«Да ладно уж, увольте», – снизошёл Костанди. Так Харлампий потом изловчился и первую букву «х» выписывать как «к». Зачем он это делал – понятно, только вот потомкам от этого – головная боль…

 

Это, несомненно, акация. Цветение этого серебристого дерева приходится на моё любимое время года – на конец весны и начало лета. Всё самое лучшее, что было в моей жизни, произошло именно с конца апреля по июль: лучшие школьные дни, выпускные балы (и мой, и моей будущей жены), свадьба, рождение сына, мой день рождения, в конце концов. И всё это сопровождалось цветением акации. Причём процесс этот растягивался аж до середины лета. После акации начинают цвести её ближайшие родственники: мимоза, софора, робиния. Но особо меня потрясает душистый медовый запах именно акации серебристой. Да и как можно относиться к этому дереву равнодушно, если ветви его лезут к тебе прямо в открытое окно? Когда несведущий человек поднимался к нам на третий этаж «хрущёвки», первый вопрос его был: «Чем у вас так пахнет? Что за духи такие?»

Это уже там, через дорогу, разносилось буйство запахов парка Савицкого, проснувшегося от зимней спячки. А здесь, в квартире, рядом с нами (со мной и сестрой) всю жизнь прожила и раз в год благоухала она, наша акация. Для нас она была чем-то вроде старшей сестры, вроде живого оберега, сказочницы, шептавшей нам своей листвой на ночь сказки. Каждое кольцо под её корой – это свидетель наших радостей и наших невзгод. Мы не знаем, кто и когда посадил это дерево в трёх метрах от стены дома. Скорее всего, она – свидетельница строительства нашей хрущёвки. Люди пощадили юную красавицу. И снова чудо – вселялась наша семья в мае, во время её цветения. Помнится, как малолетняя сестрёнка, высунувшись по пояс из окна, срывала с дерева гроздья акации и, откусывая по одному, поедала сладковатые цветы. А уже потом, через много лет, когда в нашей стране настали тугие времена, а надо сказать, что они у нас почти всегда были тугими, такелажник с Холодмаша дядя Слава Варварчук изрёк такую фразу: «Ну хорошо, летом хоть акация есть, а что зимой жрать будем?»

Так что акация для Одессы – это не просто бренд, а ещё и стратегический объект.

 

Что для меня Одесса?

Это – компот!

– Фрида! А ну посмотри, что там у Муськи так вкусно пахнет?

– Компот крутит. В бутыли по три литра!

– А с чем?

– Ой, тебе не все равно? Иди на Привоз, шо возьмёшь, то и накрутишь!

Пришёл к вам гость, да вдруг нежданный. Вы же не полезете в холодильник за фаршированой рыбой или за шейкой? А может, вы ему ещё форшмак намажете на хлеб? Правильно, у настоящего одессита в холодильнике, особенно летом, должен быть компот. Мой внук, а ему ещё и четырёх нет, знает об этом. И, буквально переступив порог, требует:

– Бабушка, дай компот!

Пришёл к вам мастер по ремонту телевизоров, почтальонша пенсию принесла, соседка явилась за пол-лимоном, и что вы им предложите? Я обязательно предложу холодный компот!

Это у них там, во Львове, всё пахнет «кавой». А у нас – жареными синими, кабачками и… компотом. Клубника, малина, смородина, шелковица… Всё, что есть под руками, всё – в компот!

Кстати, о шелковице. Мой сын в детстве называл её клубничкой, растущей на дереве, а крыжовник – маленькими арбузиками. Детские ассоциации – самые точные.

В детстве и меня, к кому бы в гости ни заходил, везде угощали компотом. Холодильников тогда не было, поэтому варили не много, но почти каждый день. Мужики шли на работу – брали с собой бутерброды и бутылку с компотом. Все мои друзья и знакомые уже давно не шутят надо мной. Они знают: компот – это хорошо, компот – это вкусно. А для меня – это ещё и традиция. А традиции нужно беречь!

 

Что для меня Одесса?

Это – люди. Когда я первый раз поехал в Киев торговать картинами на День города, первым моим впечатлением было: насколько всё легко и просто.

Посмотрел на киевлянина и сразу всё понял: нравится – не нравится, будет брать – не будет. Прямо видно, кем он работает и сколько у него денег в кошельке. Просто и скучно. То ли дело одессит! Начинает говорить, а у тебя компьютер в мозгу должен быть прогретым. Потому что говорить покупатель будет одно, думать другое, а подразумевать третье.

Ничего не поделаешь, это торговля по-одесски: шахматы! Зато в мелочах одессит не кинет. Мне, например, приятно наблюдать, как с задней площадки трамвая люди несут водителю купюры, уже выйдя из вагона.

Одесситом не обязательно быть потомственным, как я, или рождённым здесь. Главное – принять этот город, и чтобы он тебя принял. Так сказать, соблюдать «кодекс одессита».

Одессит должен, прежде всего, быть оптимистом, и если даже «Черноморец» проиграл со счетом 5:0, можно легко объяснить поражение наличием в составе победителей аргентинцев.

Желательно, чтобы одессит играл на каком-то музыкальном инструменте. И если ваша мама допустила пробел в этом качестве вашего воспитания, не отчаивайтесь – всякому искусству предела нет. Вспомните хотя бы городского сумасшедшего, игравшего на Дерибасовской арматуриной по стеклянной бутылке.

Одессит должен уметь готовить. Я вам раскрою один секрет: чтобы было вкусно, нужно просто дождаться, когда все будут голодными. Первый кулинарный эксперимент я провёл у одноклассника Рачи на его даче. Утром я проснулся первым. Пошуршав на кухне, обнаружил две консервы рыбной ухи. На пятилитровую кастрюлю четыре кусочка рыбки и 5-6 горошин перца явно мало, чтобы накормить пятерых одноклассников. Я опять занялся поисками. И вот – о чудо! – нашёл манную крупу. Ну, хоть какой-то наполнитель. Сыпанул, помешал – мало… Ещё сыпанул, ещё помешал… Дальше вы, наверное, и сами догадались… Манную кашу с рыбой я больше не ел нигде и никогда. Пацаны, я думаю, тоже. Но на тот момент это было почти ресторанное блюдо.

А ещё одесситы отличаются предприимчивостью. Вот как начали с апельсинов, так и пошло-поехало. Так как я связан с художниками, то приведу один пример из их жизни.

Кириак Костанди уже был известным мастером в кругу одесских ценителей искусства. Жил безбедно, так как за свои полотна получал соответствующие гонорары. В это же время начал заявлять о себе молодой художник, тоже грек, Харлампий Костанда – с ударением на последний слог. На одной из вечеринок, где им довелось быть вместе, молодой подошёл к мэтру и произнёс такую речь: «Кириак Константинович, Вы уж не серчайте, я, когда расписываюсь на холсте, последнюю букву иногда недокручиваю, и очень на Вас бывает похоже».

«Да ладно уж, увольте», – снизошёл Костанди. Так Харлампий потом изловчился и первую букву «х» выписывать как «к». Зачем он это делал – понятно, только вот потомкам от этого – головная боль…