Ирина ДУБРОВСКАЯ. Где-то музыка звучала…

ОПЯТЬ ВЕСНА

Опять весна. Надежды и мечты
Проснулись, зачирикали, как птицы,
И хочется, как в юности, влюбиться,
До жарких слёз, до робкой немоты.

Природа пробуждается от сна,
Стирая всё, что низменно и грубо,
И так же целомудренна, юна
Душа, её старинная подруга.

И поутру распевшийся певец
Слагает песнь о том, что люди – братья,
Что ненависть износится, как платье,
И выброшена будет наконец.

 

ПРОБУЖДЕНИЕ

Не говори, что радость умерла,
Ведь не она, а мы о ней забыли.
Увы, мы слишком долго с болью жили,
И эта боль по жизни нас вела,
Как властная суровая хозяйка,
Ревнивая к иным поводырям.
Теперь скажи мне правду, без утайки,
Готов ли ты по жизненным морям
Пуститься вновь, за паводком весенним,
Под парусом надежды и любви?
Готов ли ты к чудесному спасенью,
Сумеешь ли взрасти не на крови,
А на живой воде Преображенья,
И опыт болевой преодолеть?
Прошедшему огонь самосожженья
Порой для жизни трудно уцелеть.
И нелегко ответить на вопросы
Теперь, когда весна уже в груди:
Волнует кровь, сулит большие грозы,
А ты ей глухо шепчешь: «Уходи…»

 

* * *
Где-то музыка звучала,
Где-то мать дитя качала,
Где-то жизнь начать сначала
Кто-то был бы рад.

Где-то жарили картошку,
Где-то плакали немножко,
Где-то в дальнюю дорожку
Уходил солдат.

Где-то двое были вместе,
В сладком тили-тили-тесте
Целовал жених невесте
Нежные уста.

Ах, какая ж это, право,
Жизнь прекрасная забава,
Жизнь опасная отрава,
Вечность и тщета.

Как бы суть не потерять бы
Ни на службе, ни на свадьбе,
Чтобы прахом да не стать бы
У неё в ногах.

Если грусть тебя качала,
Если боль тебя кончала,
Ах, начать бы всё сначала,
Отряхнувши прах.

 

* * *

Ты знаешь, а рыбы умеют петь…
А. Коровин

Поживи-ка ты у синих морей,
Поищи-ка ты всесильных царей.
Попроси немного ласки земной,
Принеси немного жизни иной.

Чтобы всякая заполнилась брешь,
Чтобы воздух стал прозрачен и свеж,
Чтобы в радости пребыть, не в тоске,
Чтоб под парусом поплыть налегке.

Но проситель ты, как видно, плохой.
Уж скорей отчалишь в вечный покой,
Чем отправишься к царям на поклон.
Зубы стиснешь, точно взятый в полон,

И научишься без воздуха жить,
И притерпишься без паруса плыть,
И губами шевелить в тишине,
Только Богу доверяя вполне.

 

* * *
Воды подземные глубоки,
Слышу их речи грозные:
Не выходи, дитя, за флажки,
Спросят с тебя по-взрослому.

Лучше уж дома ты посиди,
Лучше в окошко ты погляди,
Слушайся старших, маленький.
Сердце колотится ли в груди,
Страшное ль чудится впереди, –
Глазки закрой – и баиньки.

Если что знаешь – о том молчок.
Спрячь своё знание в кулачок
И кисельком малиновым
Глотку заткни себе, дурачок,
Чтоб не попасть тебе на крючок
С колом в груди осиновым.

 

* * *
Капитан корабля потерял свой компас.
Некуда плыть, всё громче рокот волны.
Этот мир стал похож на раковый корпус,
Чувство такое, что все в нём обречены.
Как с этим чувством справиться, я не знаю.
Хаос и страх на палубе корабля.
Капитан, прошу, найди,
Найди, заклинаю,
Этот компас проклятый
И крикни скорей «Земля!»

* * *
Всё как у Чехова: кажется, что вот-вот
Выход найдётся, злые падут тенета.
Но с каждым днём понимание всё растёт,
Что это лишь начало и нет просвета.
И обживаешься в этой ночи глухой.
Жизнь – ты читал уже, знаешь, – полна обмана:
Вскинется только, помашет тебе рукой,
И растворится снова в клубах тумана.

 

* * *

…И повторится всё, как встарь…
А. Блок

Как знать, что Бог ещё присудит,
Пока стоит земная твердь?
Уйдёшь, а здесь всё то же будет:
Обман, безумие и смерть.

Всё так же лбами будут биться,
Дыша враждою, племена,
И кровь людская будет литься,
Покуда в жилах есть она.

И только в песнях менестреля
Услышат люди вновь и вновь,
Что светит свет в конце тоннеля
И не кончается любовь.

 

* * *
Око за око, вечное «кто кого?»
Не отрекись от имени своего!

Чёртовы игры, вялое большинство.
Не отрекись от имени своего!

Новое имя, выгоднее того.
Не отрекись от имени своего!

Морок, безумье, хаоса торжество.
Не отрекись от имени своего!

Петлю накинут, спросят: «Ты за кого?»
Не отрекись от имени своего!

 

* * *
Море синее ходит волнами,
Ночь стоит над городом.
Закружили чёрные вороны
Да над белым голубем.

Налетели, поганцы, стаями,
Да ещё слетаются.
И становится явным тайное,
И трещат-ломаются

Глыбы вечные, нерушимые.
Утомлённый бранями,
Не сдаётся тьме свет души моей,
Бьётся голубь раненый.

* * *
Будь милосерден, видящий, к слепым!
Они во тьме, глаза у них закрыты.
Окутал их иллюзий сладкий дым,
Спелёнутое сердце не разбито
И ум невинен. Девственен и юн,
Познаньем он себя не беспокоит.
Будь милосерден, тех не трогай струн,
Что их смутят, но глаз им не откроют.

 

* * *
А когда не спится,
Подхожу к окошку.
Вижу – кружит птица,
Слышу – плачет кошка.

Нагнетая страсти,
Ветер с моря дует.
Чувствую – о счастье
Человек тоскует.

 

* * *
А чувства как волны – прильют и отхлынут.
Сегодня вскипят, а назавтра остынут.
Сегодня зальют, заштормят, заиграют,
А завтра уйдут и тебя не узнают.
Вот так и живёшь, от прилива к отливу.
То море спокойно, то море бурливо.
То угли мешаешь, их жару послушный,
То пепел глотаешь во тьме равнодушной.
Вот так и плывёшь, сам к себе привыкая,
Пока не иссякнет стихия морская.

 

ОРФЕЙ

О, пожалейте бедного Орфея!
Как больно петь на вашем берегу!
Вл. Ходасевич

Не дитятей истеричным
Быть поэту наших дней.
В этом мире прозаичном,
К звукам лиры безразличном,
Вопреки шутам публичным
Должен выступить Орфей.

Провести по струнам нежно,
Расплескать огонь во мгле,
Чтоб стали неизбежны
Песни неба на земле.

Не хулите, не хвалите,
Не судите невпопад.
Поклонитесь. Помолчите.
Ведь ему спускаться в ад.

ОПЯТЬ ВЕСНА

Опять весна. Надежды и мечты
Проснулись, зачирикали, как птицы,
И хочется, как в юности, влюбиться,
До жарких слёз, до робкой немоты.

Природа пробуждается от сна,
Стирая всё, что низменно и грубо,
И так же целомудренна, юна
Душа, её старинная подруга.

И поутру распевшийся певец
Слагает песнь о том, что люди – братья,
Что ненависть износится, как платье,
И выброшена будет наконец.

 

ПРОБУЖДЕНИЕ

Не говори, что радость умерла,
Ведь не она, а мы о ней забыли.
Увы, мы слишком долго с болью жили,
И эта боль по жизни нас вела,
Как властная суровая хозяйка,
Ревнивая к иным поводырям.
Теперь скажи мне правду, без утайки,
Готов ли ты по жизненным морям
Пуститься вновь, за паводком весенним,
Под парусом надежды и любви?
Готов ли ты к чудесному спасенью,
Сумеешь ли взрасти не на крови,
А на живой воде Преображенья,
И опыт болевой преодолеть?
Прошедшему огонь самосожженья
Порой для жизни трудно уцелеть.
И нелегко ответить на вопросы
Теперь, когда весна уже в груди:
Волнует кровь, сулит большие грозы,
А ты ей глухо шепчешь: «Уходи…»

 

* * *
Где-то музыка звучала,
Где-то мать дитя качала,
Где-то жизнь начать сначала
Кто-то был бы рад.

Где-то жарили картошку,
Где-то плакали немножко,
Где-то в дальнюю дорожку
Уходил солдат.

Где-то двое были вместе,
В сладком тили-тили-тесте
Целовал жених невесте
Нежные уста.

Ах, какая ж это, право,
Жизнь прекрасная забава,
Жизнь опасная отрава,
Вечность и тщета.

Как бы суть не потерять бы
Ни на службе, ни на свадьбе,
Чтобы прахом да не стать бы
У неё в ногах.

Если грусть тебя качала,
Если боль тебя кончала,
Ах, начать бы всё сначала,
Отряхнувши прах.

 

* * *

Ты знаешь, а рыбы умеют петь…
А. Коровин

Поживи-ка ты у синих морей,
Поищи-ка ты всесильных царей.
Попроси немного ласки земной,
Принеси немного жизни иной.

Чтобы всякая заполнилась брешь,
Чтобы воздух стал прозрачен и свеж,
Чтобы в радости пребыть, не в тоске,
Чтоб под парусом поплыть налегке.

Но проситель ты, как видно, плохой.
Уж скорей отчалишь в вечный покой,
Чем отправишься к царям на поклон.
Зубы стиснешь, точно взятый в полон,

И научишься без воздуха жить,
И притерпишься без паруса плыть,
И губами шевелить в тишине,
Только Богу доверяя вполне.

 

* * *
Воды подземные глубоки,
Слышу их речи грозные:
Не выходи, дитя, за флажки,
Спросят с тебя по-взрослому.

Лучше уж дома ты посиди,
Лучше в окошко ты погляди,
Слушайся старших, маленький.
Сердце колотится ли в груди,
Страшное ль чудится впереди, –
Глазки закрой – и баиньки.

Если что знаешь – о том молчок.
Спрячь своё знание в кулачок
И кисельком малиновым
Глотку заткни себе, дурачок,
Чтоб не попасть тебе на крючок
С колом в груди осиновым.

 

* * *
Капитан корабля потерял свой компас.
Некуда плыть, всё громче рокот волны.
Этот мир стал похож на раковый корпус,
Чувство такое, что все в нём обречены.
Как с этим чувством справиться, я не знаю.
Хаос и страх на палубе корабля.
Капитан, прошу, найди,
Найди, заклинаю,
Этот компас проклятый
И крикни скорей «Земля!»

* * *
Всё как у Чехова: кажется, что вот-вот
Выход найдётся, злые падут тенета.
Но с каждым днём понимание всё растёт,
Что это лишь начало и нет просвета.
И обживаешься в этой ночи глухой.
Жизнь – ты читал уже, знаешь, – полна обмана:
Вскинется только, помашет тебе рукой,
И растворится снова в клубах тумана.

 

* * *

…И повторится всё, как встарь…
А. Блок

Как знать, что Бог ещё присудит,
Пока стоит земная твердь?
Уйдёшь, а здесь всё то же будет:
Обман, безумие и смерть.

Всё так же лбами будут биться,
Дыша враждою, племена,
И кровь людская будет литься,
Покуда в жилах есть она.

И только в песнях менестреля
Услышат люди вновь и вновь,
Что светит свет в конце тоннеля
И не кончается любовь.

 

* * *
Око за око, вечное «кто кого?»
Не отрекись от имени своего!

Чёртовы игры, вялое большинство.
Не отрекись от имени своего!

Новое имя, выгоднее того.
Не отрекись от имени своего!

Морок, безумье, хаоса торжество.
Не отрекись от имени своего!

Петлю накинут, спросят: «Ты за кого?»
Не отрекись от имени своего!

 

* * *
Море синее ходит волнами,
Ночь стоит над городом.
Закружили чёрные вороны
Да над белым голубем.

Налетели, поганцы, стаями,
Да ещё слетаются.
И становится явным тайное,
И трещат-ломаются

Глыбы вечные, нерушимые.
Утомлённый бранями,
Не сдаётся тьме свет души моей,
Бьётся голубь раненый.

* * *
Будь милосерден, видящий, к слепым!
Они во тьме, глаза у них закрыты.
Окутал их иллюзий сладкий дым,
Спелёнутое сердце не разбито
И ум невинен. Девственен и юн,
Познаньем он себя не беспокоит.
Будь милосерден, тех не трогай струн,
Что их смутят, но глаз им не откроют.

 

* * *
А когда не спится,
Подхожу к окошку.
Вижу – кружит птица,
Слышу – плачет кошка.

Нагнетая страсти,
Ветер с моря дует.
Чувствую – о счастье
Человек тоскует.

 

* * *
А чувства как волны – прильют и отхлынут.
Сегодня вскипят, а назавтра остынут.
Сегодня зальют, заштормят, заиграют,
А завтра уйдут и тебя не узнают.
Вот так и живёшь, от прилива к отливу.
То море спокойно, то море бурливо.
То угли мешаешь, их жару послушный,
То пепел глотаешь во тьме равнодушной.
Вот так и плывёшь, сам к себе привыкая,
Пока не иссякнет стихия морская.

 

ОРФЕЙ

О, пожалейте бедного Орфея!
Как больно петь на вашем берегу!
Вл. Ходасевич

Не дитятей истеричным
Быть поэту наших дней.
В этом мире прозаичном,
К звукам лиры безразличном,
Вопреки шутам публичным
Должен выступить Орфей.

Провести по струнам нежно,
Расплескать огонь во мгле,
Чтоб стали неизбежны
Песни неба на земле.

Не хулите, не хвалите,
Не судите невпопад.
Поклонитесь. Помолчите.
Ведь ему спускаться в ад.