RSS RSS

Игорь ВОЛГИН ● «Покуда ясны небеса…»

image_printПросмотр на белом фоне

* * *
Вероломная, нежная, злая,
беспородных болотных кровей,
под разлёты вороньего грая
что ты сделала с жизнью моей?

Что ты сделала с нашим жилищем,
как Рязань, разоренным во прах,
с этим счастьем недолгим и нищим,
с первым словом на детских устах?

Значит, время страшнее, чем Ирод,
если женщина в дикой борьбе,
умножая количество сирот,
пробивает дорогу себе.

Я теперь заодно с листопадом,
с этой ширью, где охра и ржа,
где кружит над заброшенным садом
уязвленная мною душа.

Где подруга последняя – осень
от меня поспешает во тьму.
И под шум переделкинских сосен
так легко засыпать одному.

 

 

* * *
Подымался ни свет ни заря.
Пил из крана холодную воду.
Этой осенью, видно, не зря
обещали сухую погоду.

Жгли костры на бульварах – и дым
обнаруживал зону сгоранья.
…Был жестоким и был молодым –
не бессмертья хотел, а признанья.

Между тем приближался момент.
Выползали трамваи из парка.
Разносил телеграммы студент.
Начиналась дневная запарка.

И ничто ни души, ни ума
не смущало, когда без боязни
всё давалось за так, задарма –
как по чьей-то случайной приязни.

 

* * *
Эта двенадцатилетняя связь –
старой ограды чугунная вязь,

кеды, забитые влажным песком,
желтые листья в пруду городском.

Кто это знает? Никто и нигде,
что отразилось в вечерней воде.

Может быть, некто и помнит про то?
Не обольщайся: нигде и никто.

Значит, тому и названия нет
по минованьи двенадцати лет.

Смысл, к огорчению, неразличим
по истеченьи двенадцати зим.

Ветра круженье, сиротство скамей
предполагают крушенье семей.

Да и прогулки у старых оград
усугубляют лишь горечь утрат.

– Чем же держалась, – ты спросишь, дивясь, –
эта двенадцатилетняя связь –

сон наяву, наваждение, бред…
– Милая, этому имени нет.

Может быть, просто имелись в виду
желтые листья в осеннем пруду,

дождик нечастый, круги по воде…
Но, к сожаленью: никто и нигде.

 

* * *
Но взгляните на лица детей!
Поглядите на детские лица!
Ни злодей и ни прелюбодей
здесь ни в ком не посмели явиться.

Я не знаю, с чего ты взяла —
хоть опять эти веянья в моде —
что истоки вселенского зла
заключаются в нашей природе.

Ты стучишь на машинке всю ночь.
И подвластная звукам знакомым,
спит твоя годовалая дочь
на диване, что куплен месткомом.

Мы, возможно, и будем в аду.
Но недаром сей ангел небесный
в деревянную дует дуду
и парит над кромешною бездной.

Он не жалок и он невелик —
он не вырос ещё из пелёнок.
Обобщи человеческий лик
и уверься, что это — ребёнок.

 

* * *
Мне дочери нынче явились во сне:
все трое – печальны, все трое – одне.

В безвидной пустыне иль мертвых горах,
где ветер вздымает лишь каменный прах,

где бледное небо подобно стеклу,
стоят они, очи вперяя во мглу.

И нету окрест ни листка, ни леска,
и черная птица над ними – тоска.

Я руки в отчаяньи к детям простер.
– Ты плачешь, – сказала одна из сестер. –

– Ты плачешь, – меньшая промолвила дочь, –
но слезы твои превращаются в ночь.

Напрасно ты наше смутил забытье.
Ступай, нам неведомо имя твое.

И дочерь вторая отверзла уста:
– Как этот ландшафт, наша память пуста.

Но вижу души твоей черный астрал.
Пришелец из прошлого, ты опоздал.

В долине безумья, где мертвая падь,
наш сон окормляет безумная мать.

И кто бы ты ни был – надежд не таи:
лишь ада исчадия – чада твои!

Но словно бы луч, проницающий ночь,
шагнула из морока старшая дочь.

В глаза мои, словно в бездонную щель,
взглянула любимая старшая дщерь.

И тень узнаванья прошла по лицу.
И горько она улыбнулась отцу.

И молча три тени склонились ко мне.
– О дети… – шепнул я и умер во сне.

 

* * *
Давай-ка с тобой потолкуем,
покуда ясны небеса.
Подумаешь, чем мы рискуем –
в запасе ещё полчаса.

Ещё полчаса есть в запасе –
полжизни в запасе, а там,
быть может, погода на трассе
взыграет на счастие нам.

И ты не уедешь в четыре,
поскольку закрыт небосклон,
поскольку идёт над Сибирью
неслыханной силы циклон.

Пока он пытается дунуть
иерихонской трубой,
ты можешь вполне передумать,
как это случалось с тобой…

 

* * *
Отжевав банальности мякину,
наломав немало в жизни дров,
я, как и положено, покину
вскоре этот лучший из миров.

И, явившись из-за буераков,
в чаяньи бесхозного добра
пять моих детей от разных браков
встанут у отцовского одра.

И в межгалактическую стужу
уносясь от здешних областей,
я свою единственную душу
разломлю на несколько частей.

Нежную, застенчивую с детства –
как её мне страшно отдавать.
Но на это скудное наследство
вряд ли будет кто претендовать.

Скажут по-семейному, без фальши:
«Ты, папаша, доброго добрей.
А не шёл бы ты куда подальше
вместе с филантропией своей!»

И пойдёт сторонкой, не в обидку,
жалкие свершая антраша,
на живую смётанная нитку
в рай моя бессмертная душа.

 

* * *
Е. В.

Люби меня таким, каков
я есть – иным уже не буду.
Не замолю своих грехов,
врагов прощу, но не забуду.

И той вины не искуплю,
и ни строки не переправлю.
Кого любил – не разлюблю,
пустой надежды не оставлю.

Жизнь, промелькнувшая, как блиц,
такого выдалась замеса,
что появленье новых лиц
не представляет интереса.

avatar

Об Авторе: Игорь Волгин

Игорь Леонидович Волгин родился 6 марта 1942 г. в городе Перми, куда во время войны семья была эвакуирована из Москвы. Его отец, Л.С. Волгин (1909–2002) – в это время военный корреспондент газеты «Гудок», мать, Р.Л. Волгина (1912–2002) – корректор. Окончил московскую школу № 626 и в 1959 г. поступил на исторический факультет МГУ, который окончил в 1964 г., получив диплом с отличием. В 1962 г. Павел Антокольский напутствовал молодого поэта в «Литературной газете». Первая поэтическая книга Волгина «Волнение» вышла в 1965 г. Затем было опубликовано еще несколько поэтических сборников и книг переводов. Будучи еще студентом, стал одним из организаторов и участников знаменитых чтений «на Маяковке», которые позднее были разогнаны властями. В 1968 г. Создает Литературную студию Московского университета «Луч», существующую уже более 40 лет. Создал собственный неповторимый жанр историко-документальной биографической прозы. Автор книг «Достоевский-журналист. «Дневник писателя» и русская общественность» (1982), «Последний год Достоевского. Исторические записки» (1986, 1990, 1991), «Родиться в России. Достоевский и современники: жизнь в документах» (1991), «Метаморфозы власти. Покушения на российский трон в XVIII–XIX вв.» (1994), «Колеблясь над бездной. Достоевский и императорский дом» (1998), «Пропавший заговор. Достоевский и политический процесс 1849 г.» (2000), «Возвращение билета. Парадоксы национального самосознания» (2004). «Колеблясь над бездной» и «Пропавший заговор» входили в шорт-лист Антибукеровской премии и Государственной премии РФ, за весь цикл работ о Достоевском Игорю Волгину присуждена премия Москвы в области литературы за 2004 г. Академик РАЕН, доктор филологических, кандидат исторических наук. Профессор факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова и Литературного института им. А.М. Горького. Член Союза писателей, Союза журналистов, Международной ассоциации журналистов, Международного ПЕН-клуба и Русского ПЕН-центра, член общественного совета журнала «Октябрь» и редколлегий журналов «Человек» и «Литературоведческий журнал». Член научного совета Пушкин-института. Вице-президент International Dostoevsky Society (IDS). Лауреат российско-итальянской литературной премии "Москва-Пенне" (2011), лауреат премии Правительства Москвы и Премии Правительства Российской Федерации в области культуры (2011). Принимал участие во многих международных конференциях и симпозиумах. Под руководством И.Л. Волгина, основателя и президента Фонда Достоевского проведены международные симпозиумы «Достоевский в современном мире» (2001) и «Русская словесность в мировом культурном контексте» (2004, 2006, 2009, 2012, 2014). Фонд Достоевского осуществляет также ряд крупных научных и культурных программ.

10 Responses to “Игорь ВОЛГИН ● «Покуда ясны небеса…»”

  1. avatar Игорь Егоров says:

    Уважаемый Игорь Леонидович, здравствуйте! С огромным интересом прочитал подборку Ваших замечательных стихотворений! Какая отточенность формы,глубина поэтической мысли, какая открытость переживаний! Я просто покорён Вашими стихами! Хочу сказать: всегда с необычайным интересом смотрю Ваши замечательные передачи по “Культуре”. Как они много дают для глубинного понимания классики! С глубочайшим уважением и глубочайшей признательностью за Ваше творчество и Вашу просветительскую деятельность, чл. бюро Омского отделения Союза российских писателей, гл. редактор литературно-художественных изданий: журнала “Иртышъ-Омь” и альманаха “Тарские ворота”,один из авторов “Гостиной” Игорь Владимирович Егоров.

  2. avatar Luba says:

    Игорь Леонидович, пишет Вам бывшая студентка журфака. Помню Вас.
    Рада такой неожиданной встрече – мои стихи опубликованы в том же номере.
    После мутного вала рифмоплетской шелухи в Интернете я взахлеб буквально прочитала Вашу подборку. Спасибо – это все, что я могу сказать. Люба Фельдшер

  3. Игорь Волгин великолепен, как всегда: уверенный стиль, отточенный слог, самобытное поэтическое мышление… Воистину глоток родниковой воды после затхлых трясин рифмованого ширпотреба. Горжусь, что некоторое время был послушником в Вашей поэтической студии.

  4. avatar Вероника Коваль says:

    Уважаемый Игорь Леонидович! Ваша программа “Игра в бисер” очень нужна и весома. Она помогает понять как глубины произведений, так и тончайшие нюансы. А ваша манера ведения вызывает искреннюю симпитию. Интеллигентность – редкий гость на ТВ. Давно хотелось это вам сказать, а тут такой случай! Спасибо – от сердца.
    г. Одесса.

  5. avatar Борис says:

    Ваши стихи это привет всем тем, кто родился в ХХ , а умрет в ХХ1 веке.

  6. avatar евгений says:

    может быть это – жизни основа
    может только крутой поворот
    временами не нужное слово
    в сферах вечности – круговорот

  7. avatar евгений says:

    Отраженье чужое, моё ли
    всё что можно и то, что нельзя
    неизбежной, неведомой воли
    лишь любовь неподвластна моя

  8. avatar евгений says:

    Пусть простит меня тонкий цыган
    за те жалкие крохи вниманья
    что теперь, может стоило там
    я и здесь распыляю сознанье

    и тогда на весах глубина
    и сейчас правда – истина манит
    скажут ах, хоть не раз и не два
    знаю, знаю и тень убывает…

  9. avatar евгений says:

    Скажу я народу
    пеняй на погоду
    хотя виновата
    она же и надо
    а, то ненароком
    не вышло бы боком

  10. avatar евгений says:

    И вот, я спорю с ноосферой
    и распаляется она
    в надежде я, конечно, с верой
    пусть скажет, в чём моя вина?

    готов, уж было заструиться
    букет душистый нежных слов
    сигнал, чу! Что же? Поделиться
    лишь каплей драгоценных снов

    пусть единицам интересно
    хранит земля пусть целой суть
    таков удел народов, честный
    таков, неведомый, твой путь..

    но ты, приятель, странник дальний
    и спорь, и делай, и мечтай
    как в центре, по – боку, и крайний
    в надежде, с верой, побывай…

Оставьте комментарий