RSS RSS

Борис ЮДИН. Стрельба по журавлям

image_printПросмотр на белом фоне

* * *

Ну, что мы о войне да о войне?

Ребёнку сладко теребить болячку?

Война  надёжно спрятана  во мне:

Так прячет пьяница свою заначку.

 

Ну, что мы о войне? Она ушла,

Сгорела облаками на закате.

Отплакала над речкою ветла

И вдовы улыбнулись на плакате.

 

И всё-таки, как много лет назад,

Парад планет, июньский  звездопад

И сердце задыхается от боли.

Атака и висит ядрёный мат

Над искалеченным бомбёжкой полем.

 

Грачи

 

“Февраль. Достать чернил и плакать…”

Б. Пастернак

 

Феврали – не врали`: не осудят, а только остудят.

Не вернулась обратно грачей говорливая рать.

Позабыто Крещенье, хоть падали в проруби люди,

Согреваясь сивухой. И нечем им было  дышать.

 

Нет грачей, а врачи, как вожди,  преуспели в обмане.

Как чело ни крести, но строку не удержишь в горсти.

И впиваются рифмы, как гвозди, в поэтовы длани.

Блок, как  Бог. Он бы смог, но  стихи  у людей не в чести.

 

Слёзы сохнут быстрее чернил. Почему – я не знаю.

Беспощадна весна. Да и снег у церквей побурел.

И лежит на снегу голубая грачиная стая,

Что летела домой, но попала в пути под обстрел.

 

Мифограф

 

Гомер состарился. Поёт

О войнах в Доме ветеранов.

Стекло гранёного стакана,

Хлеб, лук и запах нечистот.

 

Он строен, седовлас, небрит.

Гитара дребезжит от боли,

И санитарка тётя Оля

В двери, как монумент, стоит.

 

Бельм перламутр и по спине

Мурашки и в палате знобко.

Приколот заржавелой кнопкой

Генералиссимус к стене.

 

Время стрелять.

 

“…а превратились в белых журавлей…”

Расул Гамзатов

 

Снова время стрелять, но на всех журавлей не хватает.

Для вождя – журавель, для солдат – чернозёмная прель.

Разорвёт небеса  вертолётная злобная стая

И листву всколыхнёт  пулемётная хриплая трель.

 

Поскорее, хирург, ампутируй родных у младенца!

Он рождён с Калашом. Ему мать – полевой командир.

Нынче время стрелять и рождаются дети без сердца

С анашой в кулачке и одеты в военный мундир.

 

Снова время стрелять. Вот и Господа ранило в  спину.

У него холодильник в палате и телик, а тельник кровав.

И его половина приносит ему апельсины,

И сидит допоздна и читает военный Устав.

 

Бог есть Бог и ему ни к чему восхваления в храмах.

Говорит напрямик и своей откровенностью горд:

– Я уже не могу выбить нож из руки Авраама.

Ты подумай, Мария. Не проще ли сделать аборт?

 

Снова время стрелять. Жаль, что ниву на танке не пашут.

Жаль, что Вечный огонь не согреет жилища у вдов.

Улетает журавль и крылом окровавленным машет.

Тает день, словно снег, по себе  не оставив следов.

 

Парад Победы

 

И хотя в преддверии атак

На восток тянулись эшелоны,

Так парад в тот день печатал шаг,

Что звенели звёзды на погонах.

 

Как хмельной, качался материк,

Повседневной славы вожделея.

И, промокший под дождём, старик

Страшно улыбался с мавзолея.

 

Сидя под портретами вождей,

Там, где Пётр святой гремит ключами,

Пожирал Сатурн своих детей,

Чтоб не страшно было спать ночами.

 

 

Происхождение

 

Оленья стать – всего лишь волчья сыть.

Когда юла луны над домом крутит,

Младенцы начинают громко выть,

И жадно грызть кормилицыны груди.

 

Когда ночные лужи кроет лёд,

На морде – желтоглазье, словно свечи,

И шерсть на холке дыбом привстаёт,

Учуяв запах самки человечьей,

 

Тогда бледнеют звёзды, гнётся штык,

Качается младенческая зыбка,

Губа сквозь рык приоткрывает клык,

Растянута в подобие улыбки.

 

Не стоит упрекать и вспоминать,

Как пылко пели над степями сабли,

Что дети в мать, что непонятна масть,

И что из жаркой пасти кровью каплет.

 

Дописывает “Жизнь животных” Брэм,

В гаремах сказки говорят по-русски,

Смеётся Ромул, громко плачет Рэм,

Волчица не спеша расстёгивает блузку.

 

* * *

 

День туманен и окна мутны и влажны,

И аллеи листвой осыпают панели.

Я молекула  странно погибшей страны,

От которой остались туман да метели.

 

От которой…  Как вспомнишь, так сердце щемит:

Это там я врастал в полнозвучие слова.

Это там по морозу – графиты ракит,

Безуспешность скитаний и поиски крова.

 

Жаль, что ветер песками погосты занёс,

И уже Вознесенский живёт в антимире.

И сидят снегири на руках у берёз,

Словно капельки крови лежат на мундире.

 

А в солдатских подсумках седеет свинец,

Рожь на сирых полях колоситься устала,

И по телику, как полковой запевала,

О победных походах орёт поп-певец.

 

 

 

 

avatar

Об Авторе: Борис Юдин

Борис Юдин - Поэт и прозаик. Живёт в США. Публикации в журналах и альманахах - "Встречи", "Крещатик", "Побережье", "Зарубежные записки", "Слово/Word", "Футурум Арт", "Зинзивер", "Дети Ра", "Стетоскоп", "Время и место" и др. Автор книг "Дилетант", "Убить Ботаника", "Так говорил Никодимыч", "Город, который сошёл с ума".

2 Responses to “Борис ЮДИН. Стрельба по журавлям”

  1. avatar Ирина says:

    Очень сильные, запоминающиеся стихи!

  2. avatar Б. Юдин says:

    Спасибо, Ирина.

Оставьте комментарий

MENUMENU