RSS RSS

Владимир БЕРЯЗЕВ. Любви материк

image_print

художник Александр Дедушев

художник Александр Дедушев

* * *
Ангел мой…
Оттепель, таянье,…
Слепну на синей меже.
Тайная область свидания
Не достижима уже.

Но, погоди, не загадывай,
Не торопи, не шути!
В звёздной дали мириадовой,
Радуйся, там впереди —

Там — за рождественским маревом,
То ль на трамвайном кольце,
То ли на солнце миндалевом,
На воробьином крыльце

Встретимся, ангел полуденный,
Встретимся, милая, мы!..
Флейтою, зябкою лютнею,
Как из бродяжьей сумы,

Душу поющую выну я,
Чтобы звучащим лучом
Тонкую снежную линию
Сделать письмом…

ни о чём…

 

 

МОЛИТВА РОБИНЗОНА

 

Господи, друг мой единственный,

Островитянину дай,

Нет, не покоя, не истины,

Дай зацепиться за край…

Пусть и неверный, и призрачный,

Дай зацепиться за край

Только надежды… А иначе

Прямо сейчас забирай.

 

Из одиночества вызволи,

Смой мою утлую суть!

Ради чего, справедливо ли

Кару такую несу?

Все эти тропики райские,

Вся эта жизнь через край:

С грозами, зорями, красками,

Граем играющих стай,

 

Все это острова таинство

В гулкой пустыне морей!..

Господи, ужели станется

Так одному умереть?..

Пусть и неверный, и призрачный,

Дай зацепиться за край

Только надежды… А иначе

Прямо сейчас забирай.

 

 

* * *

Как наплывы горящей ангины,

Как бредово тяжелые фразы —

Увядающие георгины

Над кристаллом синеющей вазы.

 

Бренным летом душ опалима.

Розой пепла цветет папироска.

И от горечи неотделима

Эта сникшая зыбкая роскошь.

 

Утопает в слезах отраженье…

Смята лет полинявшая мякоть…

И в груди пустота отрешенья,

И на пальцах — цветочная слякоть.

 

 

* * *

В березовом храме Отчизны,

Пред образом чистых небес,

Любимая, мы беззащитны,

Беспамятны чудно и без…

рассудны…

Все верно, родная!..

Одна лишь надежда на то,

Что жизни арба заводная

Развалится до холодов.

 

Все тщетно: мы не отшутились,

Не спрятали, не погребли…

Ты помнишь ли, как очутились

В последнем Эдеме Земли?

Бесстрашьем возвышено счастье!

А то сладострастье молвы —

Всего лишь молвы сладострастье

Пред горним огнём синевы.

 

Нам кары досрочно отсчитаны

За каплю счастливой вины.

Я знаю, что мы беззащитны!

Как взгляда распах — беззащитны.

Как правды лицо — беззащитны.

Мой ангел торопит кончину

И шепчет, что мы

Спасены.

 

 

* * *

Ты слушала, как платье примеряла,

Ты слушала признание, да-да,

Признание, какая красота,

И как изящно, как тебе пристало…

 

Но шовчик, шов кривой, ах, ерунда!

А рюшки, здесь вот, очень уж безвкусны.

Покрой хорош, но как-то… как-то грустно.

Да, грустно. Видно, скоро холода.

 

Ты так мила, так явно молода.

Тебя не стоят лучшие наряды:

Вода ручья — одежда для наяды,

Но вот беда: и вправду — холода…

 

 

* * *

Слепок облака в озере парусном.

Словно ветра изнанка — залив.

Даль клубится полотнищем гарусным.

Резь простора. И — неба размыв.

 

Чем усердней, тем боле бесплоднее

Сеть плетет серебристый мизгирь…

До свидания, лето Господнее,

Исполать тебе, любя ширь!

 

До свиданья, корчага целебная,

Лепестками засыпана вся…

И любовь, и душа моя пленная,

И моленная света стезя.

 

Ничего не решается загодя.

И победа — погибельней лжи.

…Разбегаются волны по заводям

От прошедшей за мысом баржи.

 

Растекаются страхи по комнатам.

Разбивается ветром окно.

Звон осколков и шорох… О ком это?

Да. Но мне… мне уже все равно.

 

Лишь сквозняк пробегает по памяти.

Лишь глаза цепенеют на миг,

Да скользит по песку как по паперти

От небесного купола блик.

 

… Где очнемся от холода летнего?

Кто простит меня? Просто простит,

Не спрося не посула последнего,

Не напомня про суд

                                                и про стыд…

 

 

* * *

Девушка с прозрачными глазами,

С лунным камнем в мочке золотой

Замерла, склонясь пред образами,

Тихая, пред ликом Девы той,

Той, что так чиста и непорочна,

Той, что милосерднее зари…

И летали в куполе барочном

Белоснежной парой сизари.

 

Господи, я грешен и ничтожен,

Горб мой полон мрака и свинца,

Но обескуражен и восторжен

Благодатью этого лица.

Господи, я знаю, как непрочна

Плоть — как и лукава, и горька…

Но летают в куполе барочном

Два непобедимых голубка.

 

Призрак это или откровенье,

Я не знаю, только не могу

Удержать в груди сердцебиенье,

Как лучом пронзившее тоску.

 

Девушку с прозрачными глазами,

Кроткую в молитве о любви…

Душу ли, омытую слезами,

Господи, мою благослови.

 

Мне уже под тяжестью сомненья

И не встать, и не поднять лица,

Лишь глядеть с улыбкой умиленья

С тихих плит церковного крыльца…

 


ЦВЕТУЩИЙ ШИПОВНИК


И в чуткий пах цветка, мохнатый и пахучий,
Впивается горячая пчела.
                                                                               
Юрий Казарин

В лоне ли розы дикой,
В розовой знойной мгле
Эрос всему владыкой
Чудится на земле.

Так торжествуй, шиповник,
Страстью охвачен весь,
Кто и кому любовник
Боле не важно здесь,

Где в роевом гуденье
Слышен желанья пыл!
В заводях светотени
И шелестенье крыл

Пчёлы, как поцелуи,
В изнеможенье дня
Пьют канитель живую
Сладости и огня.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Будет колюч, коматозен
Куст мой в ягодах ран…
Но после — когда за осень
Закатится плод, багрян.

 

 

 

* * *

Если песок и вода,

Значит вернулся туда,

Где от воды до воды

Тянутся ветра следы…

 

Пасмурна серая гладь,

Серая пасмурна высь…

И вне возможности лгать,

Выше и больше, чем жизнь —

 

Каждая щепоть трухи,

Каждый прибрежный откос.

…Не отпускают грехи.

И остается вопрос:

 

В чем благодать пустоты

И одиночества лик?

И от воды до воды —

Только любви материк.

 

Провод свистит на ветру.

Я никогда не умру…

Вздрогнет черемухи гроздь.

Я только гость, только гость.

avatar

Об Авторе: Владимир Берязев

Более шести лет являлся автором писательской радиопрограммы "Слуховое окно" (93-99 гг.). С 1990 по 1997 гг. был директором издательства "Мангазея" и составителем одноименного литературного альманаха. С 1997 по март 2000 являлся председателем правления Новосибирской писательской организации. В настоящее время - главный редактор журнала “Сибирские огни”, а также секретарь правления Союза Писателей России. По итогам 2002 года лауреат первой премии МА «Сибирское соглашение» в номинации публицистика — «Сибирь — территория надежд». В 2007 награждён премией журнала «Аманат» и Международного клуба Абая за роман в стихах «Могота». В 2008 — в Ханты-Мансийске был признан лучшим поэтом Урала и Сибири по итогам регионального конкурса. В 2009 награждён медалью и премией им. Константина Симонова за поэму "Псковский десант", в 2010 получил медаль и премию "Белуха" (Алтай), а также специальный приз международной премии Максимилиана Волошина за книгу "Ангел расстояния" (Крым, Украина).

One Response to “Владимир БЕРЯЗЕВ. Любви материк”

  1. avatar Ирина says:

    Какое счастье что на Земле еще живет настоящая Поэзия!

Оставьте комментарий