RSS RSS

Ольга ФЕДУНИНА. Остроконечность минут

Мой домик из картона и фольги

Разрушен нынче весь,

До основанья.

Клади в карманы память и беги.

Все, что осталось, – пол-воспоминанья

На полчаса далекого пути.

 

Ты, видно, не заметил в темноте

Щиты моей бумажной черепицы

И наступил ногой на них. А те

Поторопились с треском провалиться.

 

Как это мило –

Вдруг лишить меня

Квартиры,

Штор из фантика

И пыли.

Я пыль люблю.

И не люблю огня,

Который невзначай задуть забыли

В бумажном доме

На изломе дня.

 

 * * *

Пронизана – аж до крушенья плеч –
Настойчивой оконной вертикалью,
Я небо сторожу. Но тянет лечь
И не качать, как маятник, сандалию.
Истомчив вечер. Истончился он,
Блуждая бликами по потолку и стенам.
От желтой вазы скользкий желтый сон
Крадется, придавая вкус изменам.
Невозвращенье в сто-какой-то день.
Без объяснений. Просто бродишь где-то.
Я превращаюсь в сломанную тень,
Забыв, как изменяются предметы.

 

* * *

Беспричинные слезы. Попробуй найти предлог,

Нитки следствий стяни и снова позволь

Напомнить тебе, как беззвучно скрипит мелок.

Как я, до рассвета перемолчавшая боль.

 

При прямом попадании света в мишень зрачка

Звуки излишни. Жара все не входит в роль.

Поднимаюсь на цыпочки, чтобы смотреть свысока

На себя – молодую – под шепот опальный:

«Позволь…».

 

 

Зарисовка

 

Вишневой косточкой горчит на языке,

Томится день, избавленный так рано

От кожуры забот. По перепутьям

Горбатой крыши истекает зной.

Слепая кошка чуткостью усов

Лишает воробья надежды на свободу,

И я смотрю на разноцветный город

Из предвечернего субботнего окна.

 

 

* * *

Ставишь будильник на чайное утро пополудни.

Тянешь из сумки помаду без колпачка.

Льешь на локти горячую воду – холодно.

Крутишь пальцем у неправильного виска.

В пересменок смерти стираешь с омлета испарину.

Переводишь на дезэсперанто собачий лай.

Обозреваешь облако, теряющее окраину.

Открываешь окно. Говоришь Канзасу «прощай».

 

 

* * *

Помпеянкой в пеплуме из пепла,

Пестренькой тесемкой по плечу,

Запахом мимозы, как занозой,

Мятным холодом от мутного окна,

Битой картой с кареглазой дамой,

Ниткой, перепутанной в клубок…

Но вернее выскользнуть на волю

Пухом, что отпущен на лету.

 

 

* * *

Свернуты трубочкой дни и слова.

Падали на подоконник поврозь,

На промежутке же от Покрова

До междометия – целая гроздь.

 

Слово-последыш тянуло мысок,

Не замечая забытый пробел.

Ровно, от сердца оторван кусок

Тесной коробки: «Миндаль. Портобел…»

 

Остроконечны минута и звук.

Слово на ветер – обычный транзит,

И за распадом разомкнутых рук

Маятник наших «да-неток» скользит.

 

другие стихи

 

1

на вопрос «как зовут?» отвечаешь:

Алина, NN,

Неизвестная с облаком,

гостья из прошлого,

рыбная косточка,

антикварная ваза,

забытый на стуле берет,

переулок три звездочки,

память, изнанка, испарина.

 

на вопрос «кем будешь?» отвечаешь:

безделкой, святой, медсестрой,

пьяной вишней, бессмыслицей,

смертью, ступенькой, проекцией,

перекрестьем забот, неудачей,

оскоминой, Женщиной

не французского, не лейтенанта,

другой, никакой,

неопознанной жертвой

вопросов, вопросов, вопросов…

 

2

лепет ладоней на ласковом теле.

привкус опилок, придурь свирели.

неотвратимость ответа и цели.

необратимость последней недели.

блик на балясине. пепел на гжели.

позы у поезда. губы немели

лодочным промельком около мели:

не возвратится. грачи улетели.

 

3

из тебя прорастает осколок чужого ребра,

сантиметрами плоти оплотом тебе – метро,

утлый плотик надежды на поручни и пустоту –

непорочной порукою прочности (не)бытия.

пешеход рассыпает щепотки шагов наверх,

устремляется к ужину в устье минувшего дня.

от бессонной усталости учишь увечную роль,

но ее не сыграет на спор перевертыш-перрон.

 

4

23 с четвертинкой. плюс восемь. замешан ли месяц

в церемонии самоубийства дорог и мостов?

бесполезность сущего. невыразимость мысли

о бессмыслице смысла и поиске бренных основ.

вопросительный знак истекает испариной, метит

неизведанность тела. неизбежность его забот.

определяет собой обоснованность подлинной смерти.

прерывает. преследует. простирает. зовет.

 

5

ты забываешь запах воскресенья,

чужой руки, открытого окна,

своих сороковин дурную дату

и сны, досмотренные до звонка.

 

за немотой стены надежно скрыто

рассветное молчание ягнят.

как сладко спится накануне смерти,

в расселине секунды до конца.

 

 

image_printПросмотр на белом фоне
avatar

Об Авторе: Ольга Федунина

Ольга Владимировна Федунина – родилась и живет в Москве. Филолог, автор работ о литературных снах и жанрах криминальной литературы, редактор. Кандидат филологических наук, сотрудник Российского государственного гуманитарного университета. Ответственный секретарь редколлегий научных журналов «Новый филологический вестник» и «Narratorium». Стихи публиковались в журнале Союза писателей Москвы «Кольцо А».

Оставьте комментарий