RSS RSS

Александр БИРШТЕЙН. Два рассказа

СУП ГРИБНОЙ

– Надо чем-то себя занять! – в сотый, наверное, раз сказала тетя Рива, меряя шагами комнату.
Дядя Петя задерживался.
– Ничего они мне не сделают! – бодрился он, уходя на работу. – Я ж сорок лет на фабрике проработал…
Тетя Рива отворачивалась и вытирала слезы. Ей хорошо, она ушла на пенсию в пятьдесят пять. И забыла про всякие собрания. А Петя так хотел работать, работать… Выгонят его сегодня. Вот и вся работа, вот и все сорок лет в одном цеху.
Придет, откажется есть, ляжет лицом к стене… От жалости ей снова захотелось заплакать. Как тогда в госпитале, когда доктора сказали, что Петину ногу не спасти. Как она тормошила его тогда, как говорила, что это не окончательно, что его еще обещал посмотреть профессор Геллер…
А потом, когда он немного приободрился, упросила хоть что-то поесть.
– Хочу грибной суп! – вдруг прошептал Петя.

Единственную свою нарядную крепдешиновую блузку отдала она тогда за ниточку, на которую были нанизаны с десяток черных, сморщенных грибочков. ..
Сейчас такие тоже есть на базаре. Их продают женщины из Белоруссии. И продают, кстати, очень дешево… У Ривы всегда имеется несколько ниточек. Рива открыла кухонный шкафчик, достала две нитки с грибами. Сухие грибочки звонко падали в мисочку. Сверху Рива налила немного воды.
Нет, ну почему так тянется время? Собрание назначено на шесть, а сейчас уже полседьмого. Неужели столько времени надо, чтоб выгнать человека с работы и опозорить?
Тот свой первый грибной суп варила Рива на госпитальной кухне. Сама Людмила Артемовна разрешила! Людмила Артемовна – главный повар! Ее даже начальник госпиталя побаивался. Генерал! Рива тогда все ей рассказала… Вот та и пустила. Еще и луковицу с перловкой дала…
Вода с перловкой уже кипела. Рива уменьшила огонь. Перловка должна вариться долго… Это вам не картошка. Кстати, картошка, уже почищенная и порезанная кубиками, дожидалась своего часа в кастрюльке с водой. Без воды нельзя – почернеет. Рива почистила коренья, обмотала их ниточкой и положила в кипящую воду. Туда же бросила луковицу.
Когда она пришла в палату, Петя все так же лежал лицом к стене.
– Петя! – позвала она,  –  ну-ка, поешь супчика!
Петя не пошевелился.
Тогда Рива открыла крышку котелка. Запах, нет, высший аромат вареных грибов заполнил палату…
Размоченные в воде грибы Рива разрезала пополам и бросила к перловке. Лук и зелень уже сделали свое дело и были вынуты…
Господи! Уже семь! Где же муж? Где Петя?
Петя тогда съел почти треть котелка. Остальное она отдала другим раненым, заглянувшим «на запах».
А утром профессор, полковник медицинской службы Геллер осмотрел Петю и сказал, что сам будет его оперировать. И что ногу надеется сохранить.
Рива бросила в варево нарезанную морковку, а чуть погодя и картошку. Осталось всего ничего. Она стала мелко-мелко шинковать зелень: петрушку, укроп.
Послышался звук открываемых дверей. Не заходя в кухню, Петя прошел в комнату и затих. Наверное лег…
Рива бросила в суп зелень и бессильно присела на табурет.
– За что, Готыню, за что? – шептала она.
За что они так страдают? За что Петю распинали на собрании? За то, что он дал разрешение сыну уехать из этой страны?
Да, за это!
Рива взяла кастрюльку и понесла ее в столовую. Так и есть, Петя лежал на диване и, не мигая, смотрел на стенку.
– Петя, поешь! – попросила она. Он не ответил.
Тогда Рива открыла крышку…
Игорь уехал только через десять с половиной месяцев.
Через несколько лет уехали и тетя Рива с дядей Петей.
 

9 МАЯ

Отец моего отца погиб по пьяному делу, когда папе не было и года. Папу усыновил, спустя два года, новый муж моей бабушки, очень хороший и порядочный человек, которого я считаю своим дедом, хоть никогда его не видел. Возможно, из-за судьбы своего отца, возможно, по другим причинам, но папа не пил. Нет, он никогда не отодвигал демонстративно рюмку во время застолий, но мог цедить ее целый вечер и оставить недопитой. Еще папа никогда не принимал участия в дворовых междусобойчиках, которые происходили если не часто, то регулярно.
Например, на 9 мая.
В этот день все мужское население двора сдвигало столы, уставляло их выпивкой и закуской и отмечало великий праздник. Мы, детвора, кучковались неподалеку, и нам всегда что-то вкусное доставалось. Папу на эти празднества тоже звали, но он всегда как-то уклонялся. В тот памятный день его звали особенно настойчиво, но папа смущенно улыбался и… отказывался. Тогда мужики, уже успевшие «принять», обиделись.
– Ты что, не воевал?
–  Воевал! – ответил папа.
– Что-то не видно!
Отец промолчал и повернулся, чтоб уйти.
–  Ташкентский партизан! – услышал он вслед.
Отец остановился, помедлил, но потом быстро ушел.
«Ташкентский партизан» – о, тогда это было страшное оскорбление. Так называли тех, кто во время войны околачивался в тылу. Подразумевалось, что при этом и наживался.
Все мои дворовые друзья отодвинулись от меня. И я вдруг понял, что это навсегда! С этого момента во дворе у меня уже не будет друзей. Даже врагов не будет! Побрезгуют… Слезы обиды и горя уже собрались было хлынуть, но во дворе снова появился папа. Он был в военном кителе с капитанскими погонами. Но не это главное! На кителе в несколько рядов висели боевые награды. Их было много. Больше, чем у всех, сидящих за столом, вместе взятых.
Стало тихо.
Отец присел к столу и внимательно оглядел присутствующих.
Рука, держащая бутылку с водкой, потянулась к нему. Другая рука придвинула стакан.
–  Я не пью! – сказал папа. – Отставить!
  –  Слушаюсь, товарищ капитан! – прозвучало в ответ.
Как завороженный смотрел я на эту сцену. Вдруг затылку стало горячо. Его согревали дыханием придвинувшиеся ко мне друзья.

image_printПросмотр на белом фоне
avatar

Об Авторе: Александр Бирштейн

Бирштейн Александр Иосифович – писатель, поэт, публицист, драматург. Родился и живет в Одессе. Автор множества книг и пьес, среди которых: «Но есть надежда», «Пустыня», «Одесса, улица Жуковского, дом №...». Публиковался в журналах: «Октябрь», «Радуга», «Крещатик», «Флорида», «Кругозор», «Форвард», «Гранат», «Фонтан», «Мигдаль», «Мория» и др. Произведения были изданы в Украине, Молдове, Германии, России, Израиле, США. Первой была опубликована повесть "Полубомж" (США, г. Чикаго, еженедельник "7 дней"). Позже книга была напечатана в Украине, а в 2002 году за своё произведение писатель был удостоен муниципальной премии им. К.Г. Паустовского (1-я премия). Лауреат литературной премии "Сетевой Дюк-2001" (1-я премия), многократный дипломант международной книжной ярмарки «Зеленая волна», обладатель интернет-премии LiveJournal за лучший рассказ.

One Response to “Александр БИРШТЕЙН. Два рассказа”

  1. avatar Галина Рохлина says:

    Очень понравились рассказы! Спасибо автору.

Оставьте комментарий