RSS RSS

ВЛАДИМИР СЕРГИЕНКО ● ПОДТВЕРЖДЕНЬЕ ИЗ ПРАВИЛ

image_printПросмотр на белом фоне

 

 ВОСПОМИНАНИЕ О 1952 ГОДЕ

 

 На фотографии дурной

Четвертый «Б». Нас ровно тридцать –

Остриженных под общий ноль,

Одетых бедно, круглолицых.

 

Застыли, кто во что горазд,

Тот пялится, тот корчит рожи,

И этот, равный среди нас,

И я ему наставил рожки.

 

Отмечен галочкой, стоит,

Как будто я беду накликал.

Он будет молнией убит

В овраге, в первый день каникул.

 

Я понарошку умирал,

А вживе смерть узнал впервые.

За что и кто его карал?

За тройки, что ли, годовые?

 

В кроткий гроб, на всю-то жизнь

Вселился из барачных комнат

Тот мальчик – Репников, кажись,

А имя, хоть убей, не вспомнить…

 

 

       ПЕРЕРВА

 

                             Т. Ивановой

 

Когда гнетет душевный непокой,                                                                                                              

И все мерзит, и расходились нервы,

Возьму бутылку, закуси какой,

Поеду прямо до Перервы.

 

Поселок сей, похмельный задарма,

Россейское родное захолустье,

За чахлой зеленью сокрыл дома,

В пыли дорожной задохнулся.

 

Ах, он мастак по части мокрых дел,

Шпаны – неистребимый список!

Здесь каждый пятый с детства отсидел,

А кто не отсидел – с пеленок спился.

 

Старухи обсуждают молодежь,

Бухой Атлант подпер забор дощатый

На Иловайской, там, где ты живешь,

 

Перервы сей возлюбленное чадо.

 

И я люблю, твой нареченный брат,

И волосы, уложенные гладко,

И голос, что немного глуховат,

Гортанный смех, и неотрывный взгляд,

И горькую, у губ смешливых, складку.

 

За что ж нам выпить? Да за нас с тобой,

За ту, что между нами неотвязно,

За твой талант – делить чужую боль,

Извечный, женский и отважный,

 

За избавленье от душевных смут,

За наших дочерей. Нальем по первой

И по второй, и выпьем без причуд,

Как, во дворе расположившись, пьют

Три досточтимых жителя Перервы!

 

 

        ОПРАВДАНЬЕ ЧЕРЕЗ 8 ЛЕТ

                                   

   До тридцати – поэтом быть почетно  

                                       И срам кромешный – после тридцати.

                                                                                   А. Межиров

 

Был возраст кромешного срама,

Хреновые были дела,-

Кошмарная мелодрама,

И сердца разбитого дама

К другому навеки ушла.

 

Я имя свое не ославил –                                                                                                                           

Ни строчки отныне, ни дня!

Я стал подтвержденьем из правил,     

Почетную младость исправил,

Поэзию эту оставил –

Срамитесь, друзья, без меня!

 

Поэты, вы дурно живете!

Поете любовь до седин,

Влюбляетесь, горькую пьете..

Ведь был исключительный Гете,

И хватит! На вечность один.

 

А я промолчал бы до гроба,

И после, отсюда уйдя,

Когда бы не страсть до озноба

Постыдная, в общем, хвороба,

И вовсе другая особа,

Особая вовсе статья…

 

 

        ДВА СТИХОТВОРЕНИЯ 

                                                 

                                  Л.Лапиной

                         

1.

Цветок девичий, Иван-да-Марья,

Жовто-блакитный, в два оттенка…

Зеленоглазая, ты щуришь карие,

Русоволосая шатенка.

 

Зачем-то в рифму слова сплетаешь,

Бумагу белую мараешь сепией,

Любого гения своим считаешь,

Гоняешь гаммы вселенской степью.

 

Давай поедем вчера в Звенигород,

В пандан Моцарту развесим уши,

Обманка-счастье блеснет, да выгорит,

Да ты не слушаешь меня – послушай!

 

Лилейно-выйная, сощуришь карие,

Вполне завзятая, окрас твой светел…

Цветочек девичий, Иван-да-Марья,

Увял до срока, сам не заметил…

 

 

2.  ЭКСПРОМТ

 

Ты приехала ко мне,

Понавешала Моне,

 

Или, может быть, Мане –

Я в картинках – не вполне.

 

Я пришел к тебе, взамен

Слушать оперу «Кармен».

 

Заиграл меня до слез

Фантастичный Берлиоз.

 

А как вышли на балкон –

Нард, алой и кеннамон.

 

Занавесили окно –

Прихотливо и темно,

 

Щекотливо и хитро…

Вот такое «Болеро»!

 

 

* * * 

 

От «Щелковской» на «Юго-Запад» –

Чего желать, о чем тужить? –

То снег, то ветер – щеки цапать,

Худые листья ворошить.

 

Проруха-жизнь, кривой достаток,

И только-только начал жить –

Глядь, разменял шестой десяток,

И скоро впору саван шить.

 

Так что ж – ломать худые руки?

Так что же – клясть весь белый свет?

Есть собутыльники, подруги –

Любимой нет и друга нет…

 

 

* * *

 

Земли благословенной лоно,

Цветы и травы, дерева!

Назвать бы вслух и поименно,

Когда б – единые слова!

 

А все ж бродить, бродить по нраву

В тиши неназванных лесов,

Упасть лицом счастливым в травы,

В цветы, что на одно лицо,

 

И все глядеть, как с ветром споря,

Наперекор и заодно,

Трудясь как вол, таскает море

За валом вал, и гальку моет,

И вертит волн веретено…

 

 

avatar

Об Авторе: Владимир Сергиенко

Кристаллохимик, доктор химических наук. Стихи писать начал поздновато, в 22 года; пишу мало и нерегулярно, с большими перерывами. Выпустил в 1989 г. в издательстве «Прометей» сборник «Письма без ответа». По поводу этого сборника Сергей Гандлевский написал: «Судя по всему, писать для Владимира Сергиенко – дело исключительно частное».

One Response to “ВЛАДИМИР СЕРГИЕНКО ● ПОДТВЕРЖДЕНЬЕ ИЗ ПРАВИЛ”

  1. avatar Владимир Рывкин says:

    СЕЙЧАС ПОЭЗИЯ – ДРУГОЕ,
    И ДЕЛО ВОВСЕ И НЕ В НЁМ…

Оставьте комментарий

MENUMENU