RSS RSS

Андрей Никитин. Заселение планеты и Космические проблемы. Рассказы

Как только аппарат опустился на поверхность, экипаж с облегчением вздохнул. Конечно, аварии бывали редко, но всегда есть риск. Раздалось шипение, затем несколько минут для выравнивания давления. Пока экипаж отстёгивался, старший в капсуле, а это был Ричард, доложил, что нечего беспокоится. Вышли из строя несколько спасательных подушек, но они нужны только в случае несрабатывания парашюта. Все пятеро собрались у двери, Ричард держал руку на кнопке открытия, сняв предохранительную пломбу.

  И помните, что тут не всё так, как кажется. Марс только начали заселять. Мы будем второй экспедицией, что ступит на эту планету.

  Но ведь сюда было совершено уже больше сорока полётов, – сказала Кэрол, поправив волосы. Единственная женщина, которой позволили не обстригать их коротко.

  Да, было много полётов, – подтвердил Ричард, –  но мы вторая команда, которая будет проживать на Марсе.

Он нажал кнопку, дверь начала медленно опускаться. Подул ветерок. Стало видно коричнево-синее небо без облаков. Оно уходило всё дальше, пока не показалось первое растение. Высокое дерево. Затем куст, ещё и ещё. Всё вокруг было в зелени. Всевозможные лианы, кусты, сорняки, растения и прочее виднелось вдали, и не было конца этому ковру. Космонавты начали по одному выходить. Капсула приземлилась на поляне, за их спинами был песок, где растительность ещё не успела захватить владения.

Питер, молодой парень не выходил, а наблюдал, стоя на возвышении, поправив очки и уперев руки в бока.

– Им нет конца, – сказал Питер, – я не вижу края этому ковру.

– Спускайся и помоги нам, – сказал Ричард, и Питер спрыгнул с платформы. Все собрались вокруг командира, который держал в руке навигатор.

– В двухстах метрах отсюда должен быть домик колонистов, – говорил Ричард, – между теми деревьями. Глен и Барбара, вы идите и сообщите о нашем прибытии, хоть я думаю они уже и так об этом знают.

– Тогда почему нас не встречают? – спросила Кэрол, разглядывая сорванный цветок, напоминавший лилию.

– Они выходят на связь каждые двенадцать часов. Должно быть всё нормально. Питер, ты осмотри повреждения аварийных подушек. Открой люк вручную и разберись, почему сработал сигнал аварии. Кэрол, а ты проверь системы обеспечения корабля и перезаряди батареи. У нас есть восемнадцать часов, чтоб подготовиться и сообщить об обстановке. Завтра утром корабль вновь будет пролетать над нами и остальные смогут высадиться, так что не будем терять времени.

Питер снял верхнюю часть серого скафандра и остался только в нижней части, жалуясь на жару.

– Да, тут и вправду жарче, чем я думал, – сказал Ричард, снимая серый гидрокостюм, оставаясь в шортах и майке, – оставьте вещи тут. Возьмите только навигаторы и оружие. И ещё, Глен, будьте к ним терпеливее. Они тут давненько, и я думаю, считают себя выше остальных. Ведь это первые колонисты, оставшиеся тут более чем на месяц.

 

Через несколько минут Барбара и Глен вошли в травянистую поляну, двигаясь в направлении высоких деревьев, где должен был быть домик предыдущей колонии.

– Что-то странно, –  сказал Глен,  – они работали не больше года, но какие высокие деревья выросли. Да они больше нашей капсулы.

– Ничего необычного,  – сказала Барбара, – ведь тут больше света. Хоть Марс и дальше, но он не защищён такой оболочкой, какую даёт атмосфера Земли. От солнечных лучей поступает больше радиации.

– Я этого не знал.

 Они сами поняли это только после того, как в десятый раз провели опыт с замерами. Наука штука не всегда точная.

Они продирались сквозь траву, цепляясь ногами. Иногда разрезая растения длинным ножом, похожим на мачете.

  Не усердствуй особо, –  сказал Глен, –  правительство потратило миллиарды долларов, чтоб эти растения тут появились. Не нужно им знать, что мы их срезаем.

Несколько раз Глен поцарапал ногу, а Барбара поскользнулась и ударилась локтем. Подходя к зданию из листов гофрированного металла, они остановились. Домик напоминал длинный железный контейнер большого размера. Он был из металлического каркаса, обшитый красными листами железа. У стены, за углом работал генератор, рядом стояли цистерны с горючим, обвитые зелёным плющом. От генератора шло несколько проводов внутрь здания, под ним было заметное маслянистое пятно. Глен открыл дверь и вошёл. Тут было прохладно от работавшего кондиционера. Здание было разделённым на отсеки тонкими листами металла. Под треугольной крышей висели лампы. В каждом отсеке лишь одно небольшое окошко. Недалеко от входа не застеленная кровать, дальше, у стены, письменный стол, на котором стоял компьютер и лежал передатчик. На передатчике моргали зелёная и жёлтая лампочки. Свет работающего монитора подсвечивал синие стены отсека из ребристого металла. Посредине отсека стоял ещё один стол, на котором было много бумаг. Сбоку на полу лежала карта, рядом несколько книг. В углу большая цистерна с водой, уровневое окошко показало, что она наполовину пуста.

 Где все? – спросила Барбара. Глен подошёл к столу, посмотрел бумаги, поднял карту. На ней маркерами были обведены места, которые планировалось засадить, и заштрихованные места, которые уже засажены. Из другого отсека послышался грохот, затем шаги. Глен и Барбара переглянулись и посмотрели на дверь, которая вскоре открылась. Оттуда вышла женщина с короткой стрижкой, почти лысая, лицо бледное, глаза посиневшие. На ней были короткие шорты и майка, ясно выделявшая соски. Ноги босые.

 Добрый день. Я Глен, это Барбара. Мы вторая экспедиция. Вам сообщали, что мы должны сегодня прилететь?

– Да, да,  – сказал женщина, –  слава Богу. Я знала, что вы должны прилететь.

– Что у вас случилось?  – спросила Барбара, – с вами всё в порядке?

– Да. Всё в порядке. Простите, тут не убрано. Меня зовут Аманда. Я осталась для экстренных случаев, чтоб связаться с Землёй. Остальные ушли в джунгли два дня назад.

Аманда начала собирать с пола бумаги и класть их на стол.

– В джунгли? Два дня назад?  – спросил Глен, – как далеко разрослись растения?

– На много километров. Они очень быстро растут.

– Из-за облучения? – спросила Барбара.

– Да, вы правы.

– Вас ведь должно быть десять человек?

– Да. Нас десять.

– И девять ушли, оставив вас одну?

– Да, они все ушли. Кто-то собирает анализы почвы, кто-то животных, или ищет новые виды растений. Всё, чтоб отдать образцы на Землю. Ведь корабль прилетает только раз в десять месяцев. Мы готовимся.

– Да, верно, – сказал Глен немного рассеянно.

– Хотите чаю?  – спросила Аманда.

– Вообще-то нужно перенести оборудование, – сказала Барбара, – у нас мало времени.

– Для чая времени хватит, – сказал Глен.

– Ну, хорошо. Двадцать минут, и мы идём обратно, – сказала Барбара.

 

Питер проверил панели аварийных подушек и закрыл их. Он потёр руки, огляделся, зевнул и потянулся. Ему не хотелось работать. Он не любил обосновываться на новом месте, когда нужно много таскать, а к вечеру от пота одежда липнет к телу. Он обошёл капсулу, осмотрел все датчики и состояние топливных люков, затем залез на трап и вглядывался вдаль, в зелень джунглей, уходящих к горизонту.

– Ты уже закончил? – спросил Ричард. Он нёс на спине рюкзак, в руке была сумка, – не стой зря, выкатывай погрузчик. Нам нужно до темноты перевезти контейнеры с оборудованием и припасами. Вдвоём с Кэрол займитесь этим. Всего восемь контейнеров, значит времени у вас в обрез. И не спали батарею, как в прошлый раз.

Ричард спустился, сверился с навигатором и пошёл в сторону высоких деревьев.

 

К вечеру, когда стало темнеть, успели перевезти только шесть контейнеров. Растения очень мешали работе, а влажность и жара мешали людям. В отсеке, за столом, шесть человек пили чай.

– Почему у вас одно здание? – спросил Ричард, – ведь их должно быть два.

– Так получилось. Непредвиденные расходы металла.

– Непредвиденные расходы? Аманда, это недопустимо. Тут нет магазинов, или заводов. На счету каждый сантиметр. Когда должны прийти остальные?

– На днях.

     – На днях? Но у нас не будет столько времени. У нас есть ещё десять часов. Они разве не знали, что мы не можем ждать?

– Да, я понимаю, но с ними нет связи.

– Когда они ушли? – спросила Кэрол.

– Вчера вечером.

– А часто у них такие загулы?

– Не очень часто.

     – У вас кровь идёт со рта, – сказал Ричард, присмотревшись. Аманда закрыла рот, прикрыла рукой и оглядела всех.

– Это от недостатка витаминов, – сказала она, – вы же понимаете, у нас нет всего, что мы хотим. Витаминов не хватает. У меня дёсны слабые.

– У остальных то же самое?

     – Почти. Ричард, могу я улететь с вами обратно?

– С нами обратно? Но мы не летим обратно. Назад летит только десять человек, экипаж космического корабля. Колонисты останутся тут.

– Но я не могу тут остаться, я хочу улететь. Мне плохо. Все выдерживают и всем нормально, а мне плохо. Я не пошла с ними, потому, что у меня слабое здоровье.

– Я не решаю подобные вопросы. Вы знали, на что подписывались, потому будьте добры, выполнять условия контракта. Или вы что-то не договариваете?

Аманда не ответила, затем встала, пожелала спокойной ночи и пошла в другой отсек.

 

Все спали. Ричард и Кэрол стояли на улице и наблюдали за звёздами. Ощущалась прохлада, иногда слышались шорохи.

– Она что-то не договаривает, – сказал Ричард, глядя на звёзды, – она больна, но это не от недостатка витаминов. И странно, что её оставили одну.

– Думаешь, они погибли?

 – Откуда я знаю. Но мне нужна уверенность в том, что для колонистов нет никакой угрозы. Пока я эту уверенность не получил.

– И что делать?

 – Я не знаю. Нужно ждать прихода экспедиции, даже если мы потеряем ещё один день. Это не слишком много.

– Есть ещё кое-что, что меня беспокоит. Я говорила с Амандой о деревьях и растениях, которые планировалось засадить. Кислород они дают, но не дают плодов.

– Вообще никаких?

– Вообще. Я осмотрела некоторые. Трава, растительность, плющ, деревья. Там одни листья, плодов нет. Ничего нет.

– Ну, главное, что они дают кислород, – сказал Ричард, – пойдём спать, нам осталось меньше восьми часов до того, как корабль будет пролетать над нами.

 

Встали рано. Питер и Кэрол продолжали переносить оборудование.

Ричард осмотрел ближайшие деревья, затем кусты. Повсюду была одна зелень. Не было никаких ягод или чего-то похожего на плоды, только листья и больше ничего. Было душно, листья давали тень. Ричард подумал, что действительно странно, что деревья не дают плодов. Какая тогда от них польза в будущем? Он шёл, отгибая ветки, продираясь сквозь кусты, глядя на серо-бордовое небо. Внезапно он остановился, прислушался. Было тихо. Он стоял, замерев, глядя во все стороны, и тут до него начало доходить, что не так в этом месте. Он кивнул сам себе, прошёл дальше, вновь продираясь сквозь джунгли. Через минуту он споткнулся о камень, едва не упал, оглянулся и замер. Камнем, о который он споткнулся, оказалась покрытая мхом голова человека. Ричард присмотрелся и увидел, что это труп, лежащий лицом вниз, с раскинутыми в стороны руками. Тело было обвито лианами, покрыто мхом и травой. Ричард попытался оторвать растения, затем попробовал приподнять тело. Через минуту он уже бежал в сторону здания.

Вместе с Питером они подняли тело, расчистили, и перенесли к зданию. Лицо было немного изъедено. Голова почти лысая, зубов не было, но глаза были на месте. Ричард порылся в карманах покойного и нашёл только покрытый ржавчиной нож и несколько кусков металла.

– Ты узнаёшь, кто это? – спросил Ричард, глядя на Аманду. Она осмотрела труп и теперь стояла у стены, отвернувшись. Тело было прикрыто тканью, торчали только ноги.

– Это Майкл, – сказала она.

– Что с ним случилось, Аманда? Что тут вообще происходит? Аманда, погиб человек. И я думаю, что погиб давно, а ещё я думаю, что ты об этом знала. Не удивлюсь, если это не единственный труп.

Аманда не ответила, лишь молча вошла в здание и удалилась в дальний отсек.

– Его нужно похоронить, – сказала Барбара.

– Вы не заметили ничего странного?  – спросил Ричард, глядя на остальных, – что вам кажется странным?

– Его лицо почти целое,  – сказала Кэрол, присев на корточки, – он долго пролежал на земле, но его тело будто не пострадало.

– Да, за исключением зубов и волос, – сказал Ричард, – и это не всё. Вас кусали насекомые? Вы слышали или видели хоть какую-либо живность?

– Но это не происходит так быстро, – сказала Кэрол, – должно пройти время. Ведь растения привезены с планеты.

– Я нашёл у него в кармане кусочки светлого металла. И я думаю, что это свинец. Подумайте, о чём всё это говорит?

 –Тут есть радиация?  – спросил Питер.

– Да, и я думаю, довольно существенная. Нам просто об этом не сказали. Пошли внутрь.

 

Аманда сидела на краю кровати и глядела в пол. В руке она держала кепку, очевидно принадлежавшую супругу.

– Тебя не обстригали, да, Аманда? – спросил Ричард, ходя по помещению, – это всё радиация. Это всё из-за облучения, я угадал? Я заметил, что стены снаружи из красных листов металла, а внутри синие. Почему? Потому, что вы заполняли пространство между ними свинцом, чтоб понизить действие радиации. Потому и нет второго здания. И ходили вы не в джунгли, а добыть немного свинца. Я угадал? И кровь со рта у тебя по той же причине.

Ричард остановился, подошёл к Аманде и положил руки ей на плечи.

 Говори, Аманда, я прав? Я угадал?

– Да, ты прав, – сказала она, не поднимая глаз, – это всё из-за облучения. Мы нашли залежи свинца и использовали его как могли.

– Почему не сказали о радиации?

 – Мы говорили. Но после того как посевы начали расти в несколько раз быстрее, это стало преимуществом. Правительству это только на руку. Всё засекретили.

Аманда подняла взгляд и оглядела всех.

– Они хотели, чтоб тут жила колония, развивала планету, подготавливала её для дальнейшей жизни, а с радиацией позже что-нибудь придумали бы.

Аманда встала и прошла к столу, достала прозрачный пакетик, полный зубов.

– Они все погибли, Ричард. Все погибли. Умирали день за днём на глазах, а вам говорили, что всё в норме, вам говорили, что уровень допустимый. Они просто хотят пожертвовать людьми для дальнейших поколений, вот и всё. Несколько колоний умрут, чтоб в дальнейшем планета была пригодной для жизни.

Ричард ничего не сказал, сел на стул и прикрыл голову руками.

– Что делать, Ричард? – спросила Кэрол, – нельзя этого допускать.

– По сути, они правы, – сказал Ричард, подняв взгляд, – они мыслят глобально. Планета будет пригодна для дальнейших поколений, но мы все тут погибнем.

– Я хочу улететь отсюда,  – сказала Аманда, – я не могу больше. Контракт я разорву, пусть они засунут свои деньги куда подальше.

– Я знаю, что делать, – сказал Ричард, – Аманда, где ёмкости с топливом для генераторов?

– В конце здания, жёлтые контейнера.

– Нам нужно будет много тряпок, много вёдер. Осталось всего пару часов, прежде, чем прилетят ребята. Но они не высадятся. Питер, готовь капсулу к взлёту. Через три часа мы поднимемся на орбиту.

 

Состыковка прошла нормально. В холле корабля собралось много людей. Слышался шум, голоса. Холод и темнота космоса не располагали к дружелюбию.

– Что там произошло? – спросил капитан корабля, обращаясь к Ричарду, – в чём дело? Почему вы экстренно вернулись?

 – Там произошёл пожар, – сказал Ричард, – почти все растения погибли.

– Ты знаешь, сколько денег туда вложено? – спросил капитан,  – кто во всём виноват? Как могли загореться растения? Трава не горит.

– Топливные баки разлились, произошло замыкание.

– Назначат комиссию, Ричард. Это не оставят просто так.

– Я тоже могу задать несколько вопросов, касательно радиации. И у меня есть свидетель, который сможет меня поддержать в этом.

Капитан отошёл к окошку. Он долго молчал.

– Мы не можем улететь отсюда, никого не оставив, – сказал наконец  капитан, повернувшись,  – и ты знаешь это. Даже если погибло всё, мы не можем улететь, не оставив хоть одного человека. Этот вопрос зададут мне, и я хочу решить его прямо сейчас, не отлетая. Планета должна быть под постоянным наблюдением, это одно из их условий. Мы можем прождать на орбите месяц, не больше. А что делать дальше?

Ричард посмотрел на Аманду. В её глазах читался страх. Больше всего на свете она боялась тут остаться. Никого из своих Ричард не хотел оставлять, так как понимал, что следующая экспедиция могла быть и через год, а то и позже.

– Хорошо,  – сказал Ричард, – я останусь.

 

Космический корабль отлетал. Большинство людей были в специальных капсулах и уже вошли в сон. Капитан смотрел в иллюминатор на отдаляющуюся планету. Он отлетал уже третий раз за свою карьеру, и каждый раз ощущал что-то неприятное, оставляя там людей.

– Вы думаете, с ним будет всё в порядке? – спросила подошедшая к капитану женщина. Он оглянулся, это была Аманда.

– Не знаю, Аманда, не знаю. Может быть да, а может быть, и нет. Он может выжить, и мы оба это знаем. Но что будет с ним дальше, зависит от вас. Если вы сумеете доказать, что на планете опасно, туда больше никого не отправят, по крайней мере, пока.

– А если не сумею?

– Тогда, через год к Марсу полетит новый корабль с колонистами. И в новом корабле будут новые виды растений, еда, запасы, и прочее. Планета в любом случае будет жилой, это лишь вопрос времени.

– Да, наверно, – сказала Аманда, – но я не хочу отдавать свою жизнь, пока это время будет наступать.

– Он тоже не хотел, Аманда, – сказал капитан.

Аманда ушла и не оглянулась. Она его уже не слышала. Ещё некоторое время капитан стоял у окна, держа руки в карманах, затем ушёл в каюту. Он знал, что планету всё равно населят, и всё равно будут врать о безопасности. Жертва Ричарда была напрасной, она всего лишь оттянула неизбежное.

Об этом знал и Ричард, но он остался, чтоб спасти свою команду.

 

Космические проблемы

 

Тони смотрел на звёзды и не понимал, почему его не предупредили. Ведь он парень хороший, ничего плохого не делает, всем помогает. Но о задержке корабля он узнал на три дня позже остальных.

Тони сидел на самом краю огромной плиты бункера, что был вмурован в скалу. Сзади было ограждение, он болтал ногами, сидя над пропастью, не обращая внимания на предупреждающие знаки. В руке букет цветов. Внизу расстилалось бесконечное поле зелёных растений. Небольшим пятном виднелось искусственное озеро.

Самое обидное было то, что эту новость ему сообщил Билл, этот прыщавый недомерок. Нельзя объяснить, почему Билл понравился Энжеле больше, чем Тони, но это было решающим моментом. Больше на Марсе не было свободных девушек.

Тони бросил букет вниз, и, не дожидаясь, пока тот скроется в густой зелени, ушёл.

 

 – Тони, прости, –  говорила его мать, – я просто не могла сказать об этом. Я знаю, что ты так ждал Мишель, но она прилетит, просто позже.

– И когда ты собиралась мне сказать? – спросил Тони, ходя по комнате, – корабль должен был прилететь сегодня. Я ждал с самого утра возле площадки, но никто мне ничего не сказал. А знаешь от кого я узнал об этом? От прыщавого Билла. Он пришёл и сказал, что судно задерживается на несколько недель, а то и на месяц.

– Но, Тони, потерпи немного.

– Потерпеть? Сколько можно терпеть? Я уже два года жду. Население Марса всего триста человек. И парней тут намного больше. Я не собираюсь ждать, пока подрастут девочки, рождённые тут, как это сделал Алекс Квик, я хочу, чтоб девушка была моего возраста. Билл забрал Энжелу. Теперь я надеюсь только на Мишель.

Мать ничего не сказала и отвернулась.

– А ты знаешь, Тони, что мы с твоим отцом не сразу были вместе?

     – Ты мне не раз говорила. Вы познакомились, потом ты ушла к другому, затем снова вернулась к отцу. Тебе повезло, был выбор. А я не могу найти никого. Тут никого нет, на этой проклятой планете.

– Не забывай, что многие люди отдали свои жизни ради того, чтоб мы могли тут жить.

Сьюзан подошла к окну и смотрела в сторону пустоши, где у основания зелёных джунглей стоял памятник, который не было видно отсюда.

– Капитан Ричард Барнаби отдал свою жизнь, чтоб объединить и сплотить людей*1. Это было ещё во времена первых экспедиций, когда радиация имела губительные последствия. Он уничтожил всё, что было на планете. Убыток на миллиарды. Но это заставило задуматься правительство. И они больше не отправляли экспедиции, не приняв меры по ослаблению радиации. Если бы не Ричард, погибло бы ещё много людей, прежде чем Марсом занялись бы всерьёз.

– Это хорошо, мама. Но при чём тут я?

     – Я тебе говорю об этом не просто так, Тони. Мы тут не для развлечений. Да, ты один, но мы колонисты, мы почва для будущих поколений. Такие как ты, я и прыщавый Билл формируют эту планету для будущих семей. Да, тебе не повезло, у тебя нет пары, но время всё исправит. Тебе лишь нужно подождать. Мы не должны убивать друг друга из-за того, что в личной жизни что-то не так. Вся Земля смотрит на нас. Они ждут и верят.

– Тебе легко говорить, мама. Но ты не на моём месте. Мне насрать на Землю и на всех её жителей. Какой мне от них толк, если я один?

 

– Слышал, что корабль серьёзно сломался? – спросил Билл, глядя поверх очков на Тони.

– Кто тебе сказал?

– Об этом все знают, – сказал Билл, – кроме тебя, конечно. Ведь только ты страдаешь. Теперь они могут опоздать на несколько месяцев, а если учитывать, что планета отойдёт от намеченной траектории, тогда ещё дольше.

– Что ты хочешь, Билл? – спросил Тони, – ты хочешь, чтоб я тебе вмазал?

     – Остынь, Тони. Я и сам могу тебе вмазать. Но разница в том, что я встану и уйду к Энжеле, и буду её вечером трахать, а ты будешь сидеть и смотреть на звёзды, пока не натрёшь мозоли на руке.

В этот момент Тони едва сдержался, чтоб не ударить Билла. Он просто отвернулся, схватился за перила, и стоял, глядя на уходящие к горизонту зелёные джунгли.

– Ты знаешь, Билл, ведь Энжела должна была быть моей.

– Но не стала, и теперь она моя. А ты сиди и жди. Без обид, просто тебе не повезло.

– Да, просто мне не повезло.

Они стояли в небольшой выемке, идущей вдоль стены бункера. За спинами были окна квартир, а перед ними перила. Внизу пропасть, справа и слева длинный коридор, напоминающий балконы высотных зданий, соединённые воедино.

– Ты слышал про капитана Ричарда? – спросил Тони, глядя вдаль.

– Конечно, слышал. О нём все знают.

– И что ты думаешь о его поступке?

– О каком поступке?

Тони повернулся к Биллу, подошёл на шаг и смотрел ему прямо в глаза.

– Ричард сжёг все растения, что люди засаживали месяцами, чтоб привлечь правительство к проблеме радиации. Как ты считаешь, он верно поступил?

– Вряд ли верно, – сомнительно сказал Билл, – но к нему прислушались. И теперь на планете можно жить. Радиации нет.

– Он привлёк их внимание, да, Билл?

– Ты на что-то намекаешь?

– Нет, просто хотел спросить, слышал ли ты об этом.

 

Звонок. Дверь отъехала в сторону. На пороге стоял Тони с цветами. Энжела улыбнулась, взяла цветы и пригласила парня.

– Мне жаль, что корабль задерживается, – сказала Энжела, принеся на стол две чашки чая и печенье, – я хотела бы, чтоб и у тебя всё было в порядке.

– Спасибо, – сказал Тони, оглядывая комнату, но не глядя девушке в глаза.

– Ты не видел Билла? Что-то он задерживается сегодня. Я бы хотела, чтоб вы не ссорились, Тони. Билл хороший парень, хоть ведёт себя иногда как осёл.

– Иногда? Он только так себя и ведёт. Кстати, на его месте должен был быть я.

     – Ну, извини, Тони, на его месте он. Если бы выбирал ты, тогда другое дело, но выбирала я.

– Спасибо.

– Тони, ты пришёл выяснять отношения?

– Нет, извини. Я просто хотел сказать, что ты мне очень нравишься.

– Спасибо, Тони, но это ничего не меняет.

– Ты думаешь?

– Я уверена. Потерпи немного, и корабль с твоей возлюбленной прилетит. Ты знаешь это не хуже меня.

– Ещё немного? Я уже два года жду. Два года. Ты можешь себе представить?

– Ты хочешь обвинить в этом меня?

– Нет, не хочу.

– Тони, что с тобой случилось? Ты стал нервным.

– Угадай, что случилось. Просто мужчин больше, чем женщин, но это можно исправить. И знаешь, что я решил? Я это попробую исправить.

– Интересно, как?

– Сама узнаешь.

Тони прошёл к двери, но затем вернулся и внезапно поцеловал Энжелу в щёку. Она влепила ему пощёчину.

– Дура, ты не знаешь, кого упускаешь. Ты ещё пожалеешь о том, что сделала, но будет поздно. Ты не знаешь, что делаешь.

Тони ушёл, хлопнув дверью. Энжела стояла, прикрыв рот рукой. Медленно она пришла в себя, отошла от стола, посмотрела на лежащие цветы, что принёс Тони, взяла их и выбросила в мусоросжигатель.

 

Сьюзан открыла дверь. Перед ней стояла Энжела и смущённо глядела под ноги.

– Извините, вы не видели моего Билла? – спросила Энжела, – я не могу его найти с утра. Он не приходил. Вы живёте через две квартиры, и я подумала, что может, вы видели его.

– Нет, не видела, – сказала Сьюзан, подумав о том, что её сын ненавидит прыщавого Билла,  – но если увижу, обязательно передам, что ты переживаешь.

– Может с ним что-то случилось? Я боюсь.

– Всё в порядке, – сказала Сьюзан, – зайди, выпьем чего-нибудь и поговорим. Моего Тони тоже нет. Может быть они сейчас вместе.

– Может быть, вы правы, – сказала Энжела. Обе женщины знали, что Билл и Тони не терпят друг друга.

 

Тони контролировал работу двигателей в цеху по добыче электроэнергии. Тут было шумно, все ходили с наушниками и в очках из-за постоянной пыли. Тони носил блоки питания аккумуляторных батарей в одну кучу, возле топливных баков. Он перенёс уже больше десяти штук, когда его остановил за плечо начальник цеха.

– Что ты делаешь? Зачем ты носишь батареи?

– Я хочу помочь вам.

– Что? Я тебя спрашиваю, зачем ты носишь батареи?

Мужчины кричали, чтоб расслышать друг друга. Тони указал на дальнюю стену, где была дверь. Начальник оглянулся, Тони стукнул его по голове монтировкой и оттащил тело в кладовку. Затем облил его горючей смесью. Он продолжил таскать батареи, и когда отнёс последнюю, присоединил её к генератору. Она быстро зарядилась и начала шипеть, затем тихонько трещать. Провода накалялись. Тони вышел из помещения.

Магнус болтал с приятелем, когда услышал взрыв. Помещение задрожало, несколько стёкол вылетели. Магнус и Говард быстро помчались к пульту, определили, что в генераторном отсеке пожар. Магнус нажал несколько кнопок, но система пожаротушения не сработала. Магнус попробовал иначе, но всё без толку. Пока Магнус пытался что-то сделать, Говард вбежал в генераторную, где уже было несколько человек. Несколько минут понадобилось, чтоб остановить турбины. Стало тихо, в углу горели аккумуляторы, в разные стороны летели искры. Там, где разлилось топливо, горел пол. Часть стены была обрушена. Говард видел, как в кладовке кто-то пытается открыть дверь. Оттуда слышался крик. Несколько человек бежали гасить огонь, который распространялся по помещению. Говард подбежал к кладовке, отпер её и увидел, что там всё в огне, а на полу лежало горящее тело начальника цеха. Когда Магнус наконец понял, что кто-то вытащил стержни из противопожарной системы (это был Тони), он вставил запасные стержни, и часть огня удалось погасить. Система мгновенно заработала, цех заполнился противопожарным дымом. Помещение, к которому были приставлены батареи, было мужской раздевалкой. Во время взрыва там находились люди, и погибло шесть человек. Ещё двое погибло от огня, включая начальника цеха.

Тони стоял на улице, опершись на перила, и смотрел, как из окон турбинного зала поднимается чёрный дым, затем дым стал белым и вскоре исчез. Он посмотрел на часы и ушёл.

 

– Что с тобой произошло? – спросила Сьюзан, глядя на сына. Тот сидел в клетке для крупных животных, так как ничего более подходящего не было. Тони взялся за прутья решётки и приник лицом между ними. Женщина отодвинулась, глядя на сына.

– Привет мама, – сказал Тони, – как у тебя дела?

– Что ты наделал, Тони?

– Как они меня вычислили, мама?

– Тебя видел один из механиков, когда ты тащил тело начальника.

– Мама, знаешь, мне теперь тоже нужен памятник. Я сделал доброе дело, как и капитан Ричард. Я сделал так, что мужчин стало меньше, а значит, теперь будет меньше недовольных и одиноких парней.

– О господи! – сказала мать и приставила руки ко рту, – Тони. Бедный мальчик. Ты спятил!

– Поступок Ричарда тоже не сразу приняли, – говорил Тони, прижимаясь к прутьям, – но позже все поняли, что он поступил правильно. И я тоже поступил правильно.

– Где Билл? Тони, ты не видел Билла?

– Я убил его первым. Я сбросил его вниз со смотровой площадки. Энжела теперь принадлежит мне. Пусть она это отрицает, но она принадлежит мне. Билла больше нет. И теперь пусть девушки думают, где найти парня. Теперь они меня поймут.

Сьюзан молча заплакала.

 

Когда корабль приземлился, Мишель сразу побежала к дому Тони. Она знала о случившемся, и плачущая Сьюзан подтвердила всё, что случилось по вине её сына.

– Где он? – спросила Мишель.

– Он далеко отсюда, у памятника Ричарду.

– Что он там делает?

– Ты всё увидишь сама, Мишель. Если хочешь, поторопись, и ты всё увидишь сама.

Мишель ничего больше не спрашивала, лишь спешно побежала искать транспорт. Её довезли, но поездка оказалась трудной. Грузовики возили спиленные деревья в город, а обратно вывозили мусор, который нельзя было сжечь в печи. Один из них подвёз Мишель. Да, он знал о чём речь, и он пообещал показать ей то самое место.

Когда Мишель вышла, недалеко от памятника она увидела ещё нескольких человек, сидящих у основания памятника или просто бродящих неподалёку. Рядом стояли грузовые автомобили. Памятник был громадным, сделанным из металла. Через дорогу от него стояла клетка, две стены которой были закрытыми, а две с решёткой. Это была камера заключённого, вынесенная на улицу. Тони сидел на кровати и держался руками за голову. На него уже никто не обращал внимания. Мишель подошла к нему и позвала.

– Мишель, – сказал он, вскочив, – как у тебя дела?

– Что происходит, Тони? Почему ты убивал людей?

– Я и сам не знаю, просто думал сделать как лучше. Я думал, что поступаю точно так же, как и Ричард, когда он сжигал весь урожай. Как думаешь, Мишель, меня выпустят?

– Думаю, что нет, Тони.

Они помолчали несколько минут. И Мишель с грустью подумала, что долгожданная встреча не вызывает радости.

– Ты знаешь, Тони, я так стремилась успеть, но теперь, когда я увидела тебя, я думаю, было бы лучше, если бы я не приходила.

Она развернулась и ушла, ничего не говоря, по дороге слушая крики парня, которые звучали всё тише и тише…

 

 

avatar

Об Авторе: Андрей Никитин

Андрей НИКИТИН. Родился в Одессе. Автор рассказов, опубликованных в журналах «Нева», «Нёман», «Лава», «Зарубежные задворки», «Кругозор», «Новая Литература» , «Знание-Сила» и др.

Оставьте комментарий