RSS RSS

НАТАЛЬЯ ГРАНЦЕВА ● АТТРАКЦИОН СУДЬБЫ ● ИЗ КНИГИ «ЗОЛОТОЕ РЕШЕТО»

* * *

На краю телефонной подземной версты,
Затаившись, как крот, меж корней темноты,
Он сказал: не пора ль перейти нам на «ты»?

Не пора ль перейти нам границы миров?
Заглянуть в кладовую забытых даров?
Наломать невзначай упоительных дров?

Не пора ли взглянуть прямо правде в глаза,
Не пора ли облечь диалог в голоса?
Мы и так сквозь друг друга летим в небеса.

И чего тут бояться,  никак не пойму!
Мы упрячем решение это во тьму,
Мы не скажем про этот секрет никому.

Мы тайком перейдем в театральный туман,
Разыграем старинный невинный обман,
Метонимию вспомним и анжамбеман.

Нас никто не услышит, никто не поймет.
Мы незримо уйдем в автономный полет,
Облачимся в притворства волнующий лед.

Не страшись! Эта тайна не стоит стыда,
Нас никто не увидит насквозь никогда,
Нас не выдаст ни слово, ни хмель, ни вражда.

Я смогу проскользнуть по стальным проводам,
По глубоким траншеям, по медным следам,
Даже вздохом доверье твое  не предам.

Перейдем мы по водам подводной волной,
Перейдем на песчаный язык, земляной,
В ультразвук погрузимся, глубинам родной.

Соглашайся! Молчанье умеет звучать,
На обете его —   золотая печать…

Но до света нельзя этой тьме отвечать!

 

* * *

В начале века было страшно,
да и теперь еще, чуть-чуть…
Душа с дозорной телебашни
следит времен туманный путь.

Из века в век  одно и то же:
рассвет столетья — русский крах,
Пожар души, мороз по коже,
мечта о сладостных мирах,

И мятежей гнилых святыни,
и к неизвестному любовь,
И новой миссии во имя
погром отеческих гробов.

…Летят коней троянских лавы
в шелку знамен чужих полков,
И ложью блещет лязг кровавый
братоубийственных клыков.

Как страшно ждать потоп свинцовый
и узнавать небес закат!
Высоких зрелищ зритель новый
не хочет пить бессмертья яд.

Он слеп, как смертные раденья
в координатах лжи земной,
Как дождь из мертвых птиц в паденье,
как зимний ливень ледяной…

 

* * *
Современники будущего, и вы
Обернетесь прошлым когда-нибудь,
Отразитесь в синем стекле Невы,
Чтоб уйти в неведомый вечный путь.

Это будет тогда, когда города
Унесет поток васильковых вод —
Драгоценный пепел, оттиск труда,
Вещества души световой исход.

От обочин жизни, окраин слов,
От околиц чувств, пограничья дум
Выбирает будущего улов
Невод прошлого и минувшего трюм.

Там, в глубинных водах веков родных,
Из которых нас наблюдает дно
Бытия былого в очах земных,
Мы увидим впервые друг друга, но….

Может быть, лишь там цветок-тависток
Музыкальной гаммой вас рассмешит
И принять поможет жизни итог…
А поэзия — мертвым принадлежит.

 

* * *
Зачем над бездной бытия
Взошла, как храм иного века,
Эпоха Джека Воробья
И пышногнилостного Шрека?

Зачем плывет, как фараон,
Сквозь море мертвой тьмы безгласной
Эгоцентрический планктон –
Безликий миф китообразный?

Зачем в стихии смеховой,
Лицом упавшие в ладони,
Несемся мы вниз головой
В судьбы смешном аттракционе?

В цепях потех чужой мечты
Какую правду в хохот прячем?
Что надрываем животы
И ничего уже не значим?

Как будто зданья кирпичи
В тисках цементного раствора –
Эквилибристы, силачи,
Гимнасты, клоуны, жонглеры.

Как будто в скрепах голых стен
Факиры страха и бутылки,
Наездники пустых арен,
Дрессуры мятые опилки.

Как будто пляшет героин
В крови, от кайфа оголтелой
И ждет  как новый властелин,
Чтоб душу вытрясти из тела.

 

МОСКВА

1.

В Москве цветет сирень, а в Петербурге — нет.
В Москве уже весна, а в Петербурге пусто.
И соколом степным летит сквозь белый свет
Железная стрела любви тысячеустой.

Многоочитым сном многопечальных дней
И я лечу, и я полет опережаю.
Лечу в зеленый май посланницей теней,
Как будто в мир иной сознанье погружаю.

Покинув календарь, взываю к алтарю
И слышу новизну в обличье стеаринном,
И воздухом двойным дышу, и говорю
На языке двойном, и божьем и змеином

2.

Москва –  любимая волчица,
подлунной шерсти органза,
Смотри в очей своих бойницы
на неземные образа.

Смотри в звериные скрижали
и слушай леса звездопад.
Твой Рем и Ромул не пропали,
а в тридесятом царстве спят.

О них не сложит небылицы
седых историков синклит.
Под ними — черных бездн гробница,
над ними — власти мегалит.

Созвездий псы сторожевые
и снега белая орда,
И лиственницы голубые,
и елей мертвая вода.

3.

Запропастившись в амнезии
монгольских вил и вод вины,
Москва придумала Россию —
большой проект большой страны.

В больном меду воображенья,
уснув, как зимняя пчела,
В тоске по головокруженью
свой образ мира создала.

Пыльцой цветочной, вязким воском,
дурманом, вставшим на дыбы,
Явился луг духовный Мосха —
большой проект большой судьбы

Мечта в шагреневых границах,
пространства сбитень голубой,
Зола времен и вьюг теплица,
чужих безумств замес крутой —

Все веществом и плотью прочной
взошло, покрылось, обросло,
Пустило корни в звездной почве,
преобразив добро и зло.

И неба опыт безразмерный –
ее полет в тартарары,
Где спрятан ключик эфемерный —
большой секрет большой игры.

В стенах дворца, под крышей хлева,
мерцают как в небытии
И короли, и королевы,
и офицеры, и ладьи,

И огнедышащие кони,
и пешек жертвенных войска,
И жар гроссмейстерской ладони,
и смех двойной часовщика,

И времени воздвигнув стены,
они отринуть не вольны
Земную власть святого плена —
большой триумф большой войны.

4.

Москва, Литературный институт,
Тверской бульвар, кафе-пивнушка «Лира» —
Вот юности безбашенной редут,
Мушкеты, шпаги, пушки и мортиры.

Кто умер, кто забыл свои мечты,
Кто утонул в этиловом болоте,
Кто сдался в плен гламурной суеты,
Кто предан службе, прибыли и плоти.

Отваги и безумства закрома
Разбиты войском ржавчины и прели.
И тучный не является Дюма
На улице поэта Руставели.

И в небе не летит метеорит
Земной судьбы предвестницей летучей.
И больше ничего не говорит.
…И Бог улыбку сдерживает в туче.

* * *
Вышел месяц из тумана,
Осенил себя крестом.
Вынул ножик из кармана,
Спел о веке золотом.

И отточенным железом
Прочертив земной эфир,
Жизни яблоко разрезал,
Обнажив червивый мир.

Проклял племя молодое,
Тьмы прожорливый клубок,
Пир ночного козодоя,
Страха винный погребок.

Разметал как хлам ненужный
Мертвой плоти образцы
И под светом   звезд жемчужных
Тучу вывел под уздцы.

Видит месяц пред собою
Тень небесную воды,
И тропинку к водопою –
Серебристые следы.

Подорожник изумрудный,
Зверобой, полынь, осот…
От реки с бадейкой чудной
Богородица идет.

Вышел месяц из тумана,
Волчий лоб перекрестил.
Вынул ножик из кармана…
Всех зарезал — всех простил.

 

* * *
Проиграно сраженье века,
Погибли братья и отцы.
Бесславья каменное эхо
Разносят козьи бубенцы
По дальним пастбищам и водам
Всех четырех чужих сторон…
Под синей сферой небосвода
Пылает павший Илион.

Ты видишь? Жирным пепелищам
Пожары вырвали язык,
Какой-то русский ветер ищет
Следы троянских мертвых книг,
Перебирает пепел трона
И мести угли ворошит,
И топчет жаркий прах закона,
И обезглавить власть спешит.

Лежат обугленные стены
В чаду и копоти торгов.
Троянской унцией измены
Измерен мелкий вес врагов.
Они – предатели народа,
Они – сменили имена.
И деревянный конь свободы –
Их летописец, их стена.

Он, адвокат, хронист и стражник,
Прославит их векам иным
Десницей конскою бесстрашной,
Пером бессмертья ледяным…

 

* * *
Зыбучей мощью осторожной
Колебля почвенные воды,
Она скрывает все, что можно
Скрывать от мира и народа.

Она пространство выгибает
И населяет время ложью,
И крупным снегом осыпает
Дороги смертной бездорожье.

Позолоти ей ручку, странник,
За снов гипноз необоримый
И жизнь отдай, как царь и данник
Несуществующего Рима.

Возьми, как тайны оправданье,
Причастность к облачному зренью
И радуги цветной блистанье
В пустой величине забвенья.

 

* * *

В этом городе больше не живет Ленинград,
Он рассеялся будто болотный смог,
Он не знал, что станет забвенью брат,
Намывной истории островок.

Сын утопии дряхлой, он вел в поводу
Жеребца красногривого календаря,
Коммунальный рай в золотом аду,
Классицизм увядающего октября.

Он ковал воинственных гроз фронты
В исступлении мужественных знамен,
Трудовые армии нищеты,
Робеспьеров гипсовых легион.

Искупительной жертвой неправых отцов
Отпадал от души, небесный изгой.
Он гордыней аскезы терзал мертвецов,
Слепотой, дислексией, цингой.

В несчастливое имя угодил под замок,
Проржавел, как в море забитый гвоздь,
Врос как столп, минувшего поперек,
В европейском горле застрял, как кость.

Ленинград испарился, и  теперь он нигде,
Он покинул время бытийных пут,
Утонул в полынно-свинцовой воде,
Превратясь в искусственный изумруд.

Он лежит во мне как придонный хлам,
Притворяется, что чужой.
Полигон отходов, столетья спам —
Рядом с матерью и душой.

ДИВА

Россия сошла с исторической сцены
Под слезы восторгов и грохот оваций
И скрылась осмеянной жертвой измены
В кругу умирающих цивилизаций.

Богиней погасшей, звездой помертвелой
За складчатый бархат кулис удалилась,
Как будто душа из разбитого тела,
Из памяти века легко испарилась.

И толпы пророков, былое поправших,
Кричат спецэффектами низших эмоций:
«Осталось ей в ящик сыграть, отыгравшей!
Она проиграла! Она не вернется!»

Расплатой за гордость и блеск своенравья
Пусть будет возмездье рабе откровенья!
Пусть корчится, тварь, в закулисье бесславья,
В музейной пыли, в преисподней забвенья.

Пусть лжи примадонна с разбитым корытом
Исчезнет с афиш и билбордов базарных!
Комедия гордой судьбы —  ля финита!
Все сыты по горло притворством коварным!

Конец представленью! Безумства иссякли!
Высоких светильников меркнет блистанье.
Всемирное общество суперспектакля
Выходит из зала во мрак мирозданья.

Где звезды играют на сцене глобальной
Краплеными картами новых мистерий,
Приветствуя жизни обман триумфальный
И троллинг утопий, и гибель империй.

Где новые роли  эпох неизвестных
Слагают погибшие, прячась во мраке,
Как дети, познавшие в школе небесной
Божественный замысел кибератаки.

И я вместе с малыми сими играю,
И плачу сквозь хохот победный финала,
И фениксом веры в ночи умираю
В костре интерьеров театра Ла Скала….

image_printПросмотр на белом фоне
avatar

Об Авторе: Наталья Гранцева

Наталья Анатольевна Гранцева родилась в Ленинграде, окончила Литературный институт им. Горького в Москве. Поэт, эссеист, волонтер шекспироведения. Автор четырёх сборников поэзии и семи книг исторической эссеистики. Главный редактор журнала «Нева», член редколлегии альманаха «День поэзии» (2009, 2010, 2011, 2012, 2013). Лауреат литературных премий: Независимой премии «Навстречу дня!» им. Бориса Корнилова (2009), Международной Лермонтовской премии (2012), премии «Югра» (2013). Член Союза писателей Санкт-Петербурга и Союза российских писателей.

One Response to “НАТАЛЬЯ ГРАНЦЕВА ● АТТРАКЦИОН СУДЬБЫ ● ИЗ КНИГИ «ЗОЛОТОЕ РЕШЕТО»”

  1. avatar Irina says:

    Какие пронзительно-верные у Вас стихи, Наталья! Порой даже защемило! Особенно, когда про Ленинград, Россию и проигранное сражение…

Оставьте комментарий