RSS RSS

Евгений Минин ● Иерусалим шели – Мой Иерусалим.

image_print

ТАНЕЦ НА УГЛЯХ

 

Алели угли ярко,

восторги:

                        ох да ах!

Красивая болгарка

плясала на углях.

Задорная,

                   босая,

лишь искры из-под ног

летели –

                мать честная!

Я б точно так не смог!

Куда евреям нашим

такой плясать фокстрот,

но научились, пляшем –

и я,

           и весь народ

Взлетаем, словно птицы,

а угли жгутся – жуть!

И некому водицы

нам под ноги плеснуть!!

 

ВАРЯГ

 

Не езди в автобусе мне говорят,

А я на советы плюю.

«Врагу не сдается наш гордый Варяг…»

На заднем сиденье пою.

Мотив выбирать не прикажешь устам,

Сто раз повторяю подряд:

«Наверх все товарищи, все по местам…»,

Мол, вот он, последний парад.

Не думал, клянусь вам, что будет теперь

Так моден о крейсере хит.

Смотрю на входящих в автобуса дверь,

И чудится в каждом шахид.

 

 

ДРУЖУ С МАХМУДОМ…

 

Я дружу с Махмудом,

                           что тут хвастать,

мне твердят – опасно и не надо

с ним дружить.

И видимся не часто,

потому что снова – интифада.

А когда обнявшись, поскорее

мы по сторонам глазеем, дабы:

я –

         чтоб не увидели евреи,

он –

        чтоб не заметили арабы.

 

 

ИНТИФАДА

 

Мальчик,

        нацеливший камень в меня,

мальчик,

           в  ответ ожидающий пулю,

думаешь,

            я  промахнусь – нет уж, дулю!

То, что я плохо стреляю – брехня.

Будет реветь амбуланс вдалеке,

станешь героем лихих телекамер,

будут снимать,

             как неловко ты замер,

на  окровавленном жёлтом песке.

С жаждой меня разодрать на клочки,

ненависть снимется

                  в ракурсах ближних,

с горем о том,

            что со свистом булыжник

не угодил мне в лицо, под очки.

Буду смотреть я на всё в полусне,

страшный пейзаж

                                сумасшедшего века,

это не просто убить человека,

пусть даже трижды опасен он мне.

Как возвратиться к стихам на столе,

пусть – невиновен,

                       никем не допрошен…

Мальчик, опомнись!

Пока что не брошен

камень…

           И пуля ещё не в стволе!

 

 

ВЫХОДНОЙ

 

Воскресенье проскользнуло,

Как слезинка по щеке.

Пронеслось быстрей отгула

И маячит вдалеке.

Стало просто днём вчерашним,

Растворилось, словно тень.

Не был горьким,

                     не был страшным,

А обычный тихий день.

Нам нужна такая малость,

Чтобы жить не на авось,

Чтобы где-то не взорвалось,

Не случилось,

                          не стряслось.

 

 

 

РАЗМЫШЛЕНИЕ

 

Мы обитаем в стране оной,

Родной для нас и прекрасной.

Улицу переходим на зелёный,

И каждый день живём на красный.

 

ПОЧЕМУ?!

 

Котёнок залезает под ладонь

И спит клубком –

                      ему тепло и ясно,

Не лезь к нему,

                   не гладь его,

                                      не тронь –

Он под ладошкой, там, где безопасно.

У нас в судьбе у каждого – огонь,

И беды нас тревожат поминутно,

Над нами тоже – Божия ладонь,

Но, Боже, 

                  почему там неуютно.

 

                                              

ВЧЕРАШНЕЕ…

 

раздымился в бомбежках север

кто-то против а кто-то с нами

а под вечер накрылся сервер

чем – цунами блинами хренами

эти диспуты – врозь и хором

громче всех те кого бы в сортире…

как охота поклацать затвором,

чтоб заткнулись все рупоры в мире

нынче слово у нас ни на грош но

от жары у земли едет крыша

и TV не включается – тошно

без гавроша и без мальчиша

а за что это все июлю –

отпускайфлиртеатревога

а солдат подарил мне пулю

улыбаясь – во мне их много

                                                  2-я Ливанская война, 22.07.06

 

 

* * *

Суковатая чёрная ветка

надо мной где-то там, в высоте,

словно графики чёткой виньетка

под строкою на белом листе.
Оттого с каждым годом старея,

подходя к своему рубежу,
заряжаюсь, как батарея,
от земли, по которой хожу.

 

 

ПАСХАЛЬНЫЕ ДОЖДИ

 

Пасхальные дожди в святом Ерусалиме,

Из бурых облаков наброшенный талит,

И в каждом чужаке, в бродячем пилигриме

Всевышний в этот миг надежду затаит,

Что будет взмах руки, что белая ослица

С молчащим седоком найдёт дорогу в Храм.

Пасхальные дожди…
Так будем веселиться,
И радоваться вслух Всевышнего дарам.

 

 

ДРЕВНИЙ ГОРОД

 

Город утыкан именными вехами,

Кто не примерял здесь венец терновый.

Хожу по улицам, как по завету Ветхому,

Иногда невзначай попадая в Новый.

Время в нём перепутано и перемешано,

От Моисея до Флавия и Пилата.

Свыше подсчитано всё, отмерено, взвешено,

Знать бы – какая за это возможная плата.

 

 

ВОЙНА В ИЕРУСАЛИМЕ

 

Сообщенье сводок тыла…

И у нашего квартала

кажется, что жизнь остыла,
кажется, что жизнь устала.

Но лихой «Железный купол»,

небо взглядом исцарапал,

вот ракету он нащупал

и взорвал железной лапой.

Я пишу неторопливо,
тыла беспокоят сводки…
…нет, жена, не надо пива,
я начну сегодня с водки…

 

 

ИЕРУСАЛИМ

 

Город, в котором живёт синдром,

где летом в парке можно выспаться даром

богам молятся одновременно трём,

предварительно погуляв по восточным базарам,

Где и от паршивой овцы хоть шерсти клок,
и раздирает рот проперченный фалафель,

а неподалёку от Храма есть уголок,

там сидит и плачет голодный Флавий…

 

 

* * *

Я радио включил – нет, завтра не война,

Нет, не идём в поход, не раздают винтовки,

А, значит, повод есть – по рюмочке вина,

И чем-то закусить из утренней готовки.

А после – в интернет, звонят по скайпу мне,

Ах, интернет меня всё больше занимает,

О завтрашнем совсем не буду думать дне,

Всё обмозгует Бог!
Пусть голову ломает.

 

 

* * *

 

Иерусалим.

Ерушалем.

Словно линзой лучи в точку собрались.

Где – тот Жаботинский, и где – тот Лем,

Где – то Мёртвое море, и где – Солярис?

Это здесь и сейчас – передо мной,

смотри, постигай и в память бери ты,

чтобы чувствовать, как шар земной

постепенно сходит с орбиты…

 

 

КИНЕРЕТ

 

Зеркало огромное – Кинерет,

Отражает время в небеса.

Словно кета на последний нерест,

Странники спешат на чудеса.

От восторга здесь народ немеет,

Не найти подобного нигде,

Только тут, кто плавать не умеет,

Босиком гуляет по воде…

 

 

ГОЛЕМ

 

Хочешь – поспорь со мной,

                               хочешь – не отвечай,

Но поскольку в пути рытвины и трамплины,

То приходится жить – каждый себе гончар,

Каждый лепит себя из необычной глины.

Крутит водоворот в этой людской возне,

Приучаем себя к бедам, потерям, болям.

Знаю, что неспроста часто кричим во сне –

Знаю и отчего: каждому снится Голем.

 

 

ВОСТОЧНАЯ КУХНЯ

 

Вы ели фалафель?

Вы швармой питались?

Как, только смотрели?

А съесть не пытались!?

Так эта ж еда существует веками:

Суётся в лепёшку,

                        что есть под руками –

Лук,

       перец

             и все, что в сезоне поспело,

Чтоб после во рту жгло,

                                     пекло

                                              и горело

Так, чтоб ощущали свои вы истоки,

Чтоб знали,

              как жарко на Ближнем Востоке,

Чтоб долго сидели с бутылкой навскидку.

Я вас приглашаю.

Нам сделают скидку!

 

ОБ ИЕРУСАЛИМЕ

 

Иерусалим – моя родина,

Никуда отсюда не денусь.

И пишется здесь, как в Болдино,

А жизнь – вообще обалденна!

 

В КАНУН СУДНОГО ДНЯ

 

Да, Книга Судеб – вроде блога,

что выделяет нам «Фейсбук»,

куда смиренно просим Бога

вписать комментов пару штук,

чтоб избежать реалий ада,

чтоб не сжимало зло кулак.

Мне лично – много и не надо –

пускай поставит просто «лайк»

 

О НАЗВАНИЯХ

 

Рафиах, Джабалья, Рамалла,

Калькилия и Бейт-Джалла –

Красиво звучало, поверьте,

Когда бы не запах смерти.

 

 

avatar

Об Авторе: Евгений Минин

Российско-израильский писатель, поэт и пародист. Окончил Витебский станко-инструментальный техникум. Служил в войсках ПВО. После службы в армии окончил Ленинградский политехнический институт и четыре курса Витебского педагогического института. Работал мастером, начальником цеха на Витебском заводе часовых деталей, преподавателем в средней школе. Автор девяти книг стихов и пародий и одной книги прозы. Стихи, пародии и проза печатаются в израильских, американских, европейских, российских журналах и газетах, а также вошли в альманахи и журналы «Знамя», «Дети Ра», «Иерусалимский журнал», «Семья и школа», «Студия», «Слово/Word», «День и Ночь», «Дон», «День поэзии-2009 - 2014», «Кольцо „А“», «Побережье», «Зинзивер», «Галилея», «Литературная учеба», «Литературный Иерусалим», «Флорида», «22», «Зарубежные записки», «Литературная газета» — издаваемых в США, России, Израиле и Европе. Живёт в Иерусалиме.

3 Responses to “Евгений Минин ● Иерусалим шели – Мой Иерусалим.”

  1. avatar Михаил Марголин says:

    Евгений! Стихи неподражаемы!
    Печатайте больше и чаще!
    Их читать – сжимается горло.
    Михаил Марголин

  2. avatar Николай says:

    “древний город” умное,губокое,точное,маштабное,квинтэсэнцтное…На меня повлияло как сам город…

Оставьте комментарий