RSS RSS

Татьяна Янковская. Братья-славяне и другие рассказы. Миниатюры

image_printПросмотр на белом фоне

БРАТЬЯ-СЛАВЯНЕ

Уже несколько лет я хожу в одну парикмахерскую и всегда стригусь у одной и той же женщины. Мне нравится, как она работает, и цены у них умеренные. И за все это время она не произнесла ни слова. Я пытался с ней заговорить, но она молчала, и я решил, что у нее, наверно, плохой английский – мне сказали, что она русская иммигрантка.
И вот прихожу я к ней недавно, и – уж не знаю, что случилось, – но только она вдруг начала говорить. На вполне приличном английском! Рассказала, что приехала сюда из Казахстана с маленьким сыном, теперь он уже взрослый. Муж у нее был коренной сибиряк, она вышла за него против воли матери. Мать оказалась права – он пил, жизнь стала невыносимой, и она с ним разошлась. Так вот, представье себе – всё это время, что я сюда ходил, она думала, что я ее бывший муж! Оказывается, он как две капли воды похож на меня – такой же здоровый мужик, русоволосый, светлоглазый. Она решила, что он ее разыскал и приехал, чтобы шантажировать, или ребенка выкрасть, да мали ли что! Может, вообще убить – от него всего можно ожидать. Забавно, но моя жена называет меня иногда «русский медведь», хотя мои предки приехали в Америку из Польши. Видно, типичная такая славянская внешность. Кстати, я тоже водку люблю – и польскую, и русскую, хотя предпочитаю пиво, Budweiser мое любимое. Но, в отличие от ее бывшего, напиваюсь, только когда езжу с друзьями на рыбалку, при жене держу себя под контролем.

    Посмеялись мы с парикмахершей, я пообещал по дороге на работу завозить ей овощи со своего огорода – у меня всегда бывают излишки, я и сослуживцам своим каждое лето привожу – пусть ест с сыном свежее, экологически чистое, сейчас все на этом помешаны. В общем, мы с ней подружились. Но иногда я задумываюсь, что эта женщина должна была чувствовать все эти годы: раз в месяц к ней приходил ненавистный бывший муж, зная, что в публичном месте она не сможет устроить ему сцену и выставить на улицу, нагло усаживался в кресло и требовал, чтобы она его стригла, подравнивала усы, трогала его лицо, волосы, шею, уши! Это же чистой воды издевательство! Наверно, у нее внутри все клокотало, а в руках были острые ножницы, бритва… И вот парадокс: теперь, когда я прихожу к ней на стрижку и сажусь в кресло, мне немного не по себе. А раньше, когда, может быть, моя жизнь была в опасности, я был совершенно спокоен!

МАТЬ ЧАПАЕВА

Вот послушайте, в Одессе у меня случай был. Я в тот день до двух работала и решила поехать на пляж. Я, когда молодая была, так любила загорать! Мы один раз с подружкой на пляже уснули. Когда разбудили, от нас уже дым шёл. Было поздно, ни сметаны, ничего не купить, так мы с ней всю ночь в нашем дворе на Молдаванке под краном с холодной водой просидели. Я теперь, чтобы загар был хороший, набираю воду в пшикалку, добавляю каплю йода, и этой смесью брызгаюсь. Загар потом ровный-ровный, и не сгоришь никогда.
Ну вот, побросала я в сумку пшикалку и всё, что нужно, чтоб вечером на свиданье одеться, – и на троллейбус. Жара, давка, стою, как во сне. И вдруг у меня под ухом кто-то как заорёт: «Голова! Голова! Там в сумке голова! Помогите! Человека убили!» Я оглянулась – стоит какой-то плюгавый, глаза вытаращил, трясётся от страху, голосит – аж лицо перекосило. Увидел, что я на него смотрю, совсем зашёлся от крика. Дёргается, пытается вперёд пролезть. А водитель подъехал к остановке, но двери не открыл, а высунулся в окно и подозвал постового. Пришли два милиционера. «Спокойствие, граждане! Выходите по одному, никому не расходиться без разрешения». Пассажиры стали по очереди спускаться, они у всех сумки обыскивают и просят отойти в сторонку. И вот до меня очередь доходит, выхожу я, а этот малахольный стоит рядом с мильтоном и, как меня увидел, опять затрясся и пальцем показывает: «Вот она! Вот она! У неё в сумке голова отрезанная!» «Ты что, – говорю, – чудак на букву «м», совсем трохнулся?» Говорю легавому: «Товарищ милиционер, вот моя сумка, проверяйте. Но спросите у него, он-то что в ней искал?» Тут все сразу всполошились, один кричит – «часы украли», другой – «кошелек пропал». Мильтон сразу этого поца за локоток, проверили карманы – а там и часов навалом, и кошельками он хорошо отоварился. А второй из моей сумки шиньон вытаскивает… Я ведь в него шпильки воткнула и в сумку кинула, чтобы вечером причёску сделать. Ну, тут уже все, кроме ворюги этого недоделанного, стали просто валяться. А я ему говорю: «Концовка, Манечка! Воровать тоже надо с умом. Не умеешь – не берись». Так что забрали его, а я обратно в троллейбус – и на пляж.

Но в тот раз я даже не заметила, что ко мне в сумку влезли, он сам себя наказал, идиёт. А тут недавно еду я из Бруклина на трейне и чувствую: кто-то у меня в сумке роется. Я слегка так поворачиваюсь и вижу, что мужик, который рядом стоял, руку туда запустил. Не знаю, кто он там был, – не белый, но и не совсем чёрный – может, таракан, испанец то есть. Даже на лицо красивый. Я хвать его за руку! «Ты что это делаешь?» – говорю. А он второй рукой размахнулся, хочет в лицо меня ударить. Меня еще в жизни никто по лицу не бил! «Ах, ты», – думаю. И в последний момент – его рука уже совсем близко была – схватила за запястье зубами. А у меня все зубы порцелановые, после аварии вставили, острые-преострые. Как он стал орать! «Пусти!» – кричит. А у меня челюсти как заклинило, не могу разжать, и всё. Так и едем. Подъезжаем к остановке, название станции объявляют. Это, видно, как-то меня успокоило, зубы разжались, он руку вырвал. Выхожу я на платформу, а мужик этот к лестнице на выход со всех ног бежит, вопит как резаный, на меня оглядывается. Кровь хлещет, он эту руку другой рукой поддерживает. Блузку мне всю заляпал, подлючий. Приехала я домой, в кресло упала и пошевелиться не могу. Как назло, ни коньяка, ни бренди, ни валерьянки даже. Муж пришёл, я ещё сказать ничего не успела – испугался, он никогда меня такой не видел. Это теперь я вспоминаю, и мне смешно. А тогда… Я бы, наверно, и тут внимания не обратила, что этот таракан ко мне в сумку залез, но у меня там тыщу долларов было, так что была начеку.

А вообще я никому спуску не даю. Знаете, я ведь украинский язык в школе не учила. Просто не могла! И учительницу ненавидела. Прогуливала уроки, уходила и всё. Один урок пропустила, второй, третий… Маму вызвали в школу. Она говорит, ничего не могу сделать. Меня вызывают – я говорю, что не могу другой язык учить. Потом одна врачиха дала справку, что мне это противопоказано. Tак у меня в аттестате и стоял прочерк. А в пятом классе начали немецкий учить. Но это мне легче было, потому что я по-еврейски понимала. А моя девичья фамилия Вайцман. Ребята быстро раскумекали, что к чему, стали меня жидовкой дразнить. Я сказала, чтоб прекратили. А один все продолжает. Ну, я ведь от рожденья отмороженная, я его после школы подкараулила и так отлупила, что его скорая увезла. Мать к директору школы пришла жаловаться, что я её сыночка набила. Директор меня вызывает: «Ты почему мальчика побила?» «Он меня жидовкой обзывал». Мамаша говорит: «Она всё врет». Я говорю: «Я никогда не вру». А директорша: «Я эту девочку давно знаю, она всегда говорит правду. Но она не имела права вашего сына избивать». Так когда он через две недели из больницы вышел, меня стороной обходил. В классе он раньше за мной сидел, так его пересадили. А я ему сказала: «Если ещё хоть раз это слово от тебя услышу, то в следующий раз ты не через две недели, а через четыре месяца из больницы выйдешь».
Меня тогда все боялись. Когда я на улицу выходила, все прятались. И детей своих потом учила за себя постоять. Муж мне говорил: «Ты что их драться учишь?» А я говорю: «Не драться, а показать, что не боишься. Если будут видеть, что боишься, так и будут тебя обижать». Так у моего старшего во дворе кличка была – Чапаев. И младшего никто не обижал. «Вы что? Не трогайте его, это брат Чапаева!» И внучка моя – четыре года, а чуть что, сразу ногу подымает! Её на каратэ водят.

А когда парню этому было года двадцать три, он ко мне приходил. У меня уже ребёнок был. Говорит: «После того случая я никогда это слово не употреблял, ни в армии, нигде, ни разу – так ты меня проучила».

Вот вы жалуетесь на бабу эту стервозную из вашего кооператива. Считайте, ей повезло, что она имеет дело с вами, а не со мной. Я бы ей такое устроила, мало бы не показалось.

– Ну так давайте, устройте!
– Давайте… Одна вот так давала, а потом семерых родила.

 

ПОВОД

Дело было в начале 1980-х. У неё, как обычно, собрались гости, и кто-то принёс бутылку хорошего вина, привезённую из-за границы. Все уже потирали руки и облизывались в предвкушении, но она поставила вино на полку и сказала, что откроет, когда будет достойный повод.
Жизнь её протекала бурно. Порой ей улыбалась удача, иногда друзья чем-то радовали, опять же праздники календарные. И каждый раз кто-нибудь из гостей хватался за бутылку: «Ну что, достойный повод?» – «Нет», – говорила она и ставила бутылку обратно.
Однажды у неё было особенно много народу. Стол ломился от еды и выпивки. Любители-дегустаторы были, как всегда, начеку.
– Ну уж теперь-то достойный повод, открывай!
– Поставь на место.
– Ты что, ты же замуж выходишь!
– Подумаешь, замуж! Первый раз, что ли?
Это был её третий брак.
– Не, ну не жмотничай, давай откроем!
– Нет, это ещё не повод.
Ну уж это слишком! Друзья перестали её понимать. Раньше верили, что ждала особого случая, а тут стало ясно, что просто выпендривается.
Время шло. С мужем у них всё было непросто, но интересно – сошлись два ярких, независимых человека без предрассудков, которых соединила страсть и родство душ.
В один прекрасный день она поняла, что беременна. Ей было двадцать пять, пора рожать. Она хотела мальчика, чтобы назвать сына его именем, он – девочку, её копию и тёзку. Когда она была уже сильно беременной, остерегалась резких движений, побаивалась далеко ходить и ездить, театр, где работал муж, собрался на гастроли в Таллин. Он не должен был ехать, не был занят в этом спектакле, но она уговорила: «Поезжай, развейся! Хорошая компания, артисточки там всякие, город красивый. Со мной сейчас всё равно неинтересно». И он уехал.
Уехал – и стал звонить, что скучает, с каждым днём всё сильней. Она отвечала – развлекайся, отдыхай, пока можешь, скоро начнётся другая, беспокойная жизнь. И вот очередной звонок: «Я здесь! Я вернулся, не мог больше без тебя. Звоню с вокзала, скоро буду».
Ну, она тут же одной рукой курицу в духовку, другой рукой голову под кран – в общем, когда он открыл дверь, в доме всё сияло. Она усадила его за стол и сняла с полки заветную бутылку.

 

БОГ ЕСТЬ

Сегодня шла к метро и думала, что мне сказать, если кто-нибудь спросит про ситуацию с Энн. Жильцы дома, где она работает агентом по сдаче квартир в аренду, называют ее дьяволицей, сатаной. И вот теперь мне самой пришлось столкнуться с этим редкостным источником и множителем зла.
По дороге зашла в маленькое дели купить бутылку воды. Заплатила молодому латиносу на кассе. Вдруг рядом с ним возник откуда-то высокий худой человек с мудрым, старчески красивым лицом с грустными глазами и протянул несколько ломтиков ржаного хлеба в прозрачном полиэтиленовом пакетике. «Положите в холодильник и делайте себе по утрам тосты». Я стала отказываться. «Берите, – сказал он с мягкой улыбкой, но твёрдо. – There is nothing wrong in being nice to people ».
Вот это я и буду теперь отвечать, если меня спросят про Энн. Бог послал мне ангела в обличье старого доброго еврея, вывел на дорогу и указал путь. Путь любви и веры. Из тьмы – к свету.

avatar

Об Авторе: Татьяна Янковская

Татьяна Янковская окончила химический факультет Ленинградского государственного университета, работала и училась в аспирантуре во ВНИИСКе. С 1981 года живёт в США, работала в университетах и частных фирмах, 12 лет заведовала лабораторией в корпорации Honeywell. Литературной деятельностью занимается с 1990 года. Проза и эссеистика публиковались в ведущих периодических изданиях, в т.ч. в «Литературной газете», журналах «Нева» (Россия), «Слово\Word», «Вестник», «Чайка», «Панорама» (США), парижский «Континент», «Время искать» (Израиль), в сетевых изданиях «Гостиная», «Folio Verso», bards.ru и др., в альманахах. Две публикации в журнале «Нева» были отмечены в хит-парадах толстых журналов (критик Сергей Беляков). Лауреат фестиваля «Славянские традиции» и нескольких международных литературных конкурсов. Книга прозы «M&M. Роман в историях» в 2009 г. была номинирована на премии «Русский букер», «НОС» и «Русская премия», а «Детство и отрочество в Гиперборейске, или В поисках утраченного пространства и времени» вошла в длинный список премии «Ясная Поляна-2013». Печаталась на английском языке в газете The Riverdale Press, рассказы переводились на английский и французский языки. В 1990-е годы в Олбани (штат Нью-Йорк) организовывала выступления российских писателей, поэтов, актеров, бардов. В 2003 г. опубликовала сборник поэзии барда Кати Яровой (1957-1992), продюсер собрания ее песен на трех дисках. Член Общества русских литераторов Америки ОРЛИТА и Клуба писателей Нью-Йорка.

4 Responses to “Татьяна Янковская. Братья-славяне и другие рассказы. Миниатюры”

  1. avatar Marina Julia Neary says:

    Ещё раз спасибо за дозу юмора!

  2. avatar katya kats says:

    Tanechka, thank you so much that you never forget me. I enjoy your work tremendously. Many times I have thought “why didn’t I notice this character, or that situation, their language and traits”. But it takes a real artist to do that. And you are.

Оставьте комментарий

MENUMENU