RSS RSS

avatar

Татьяна Янковская

Татьяна Янковская окончила химический факультет Ленинградского государственного университета, работала и училась в аспирантуре во ВНИИСКе. С 1981 года живёт в США, работала в университетах и частных фирмах, 12 лет заведовала лабораторией в корпорации Honeywell. Литературной деятельностью занимается с 1990 года. Проза и эссеистика публиковались в ведущих периодических изданиях, в т.ч. в «Литературной газете», журналах «Нева» (Россия), «Слово\Word», «Вестник», «Чайка», «Панорама» (США), парижский «Континент», «Время искать» (Израиль), в сетевых изданиях «Гостиная», «Folio Verso», bards.ru и др., в альманахах. Две публикации в журнале «Нева» были отмечены в хит-парадах толстых журналов (критик Сергей Беляков). Лауреат фестиваля «Славянские традиции» и нескольких международных литературных конкурсов. Книга прозы «M&M. Роман в историях» в 2009 г. была номинирована на премии «Русский букер», «НОС» и «Русская премия», а «Детство и отрочество в Гиперборейске, или В поисках утраченного пространства и времени» вошла в длинный список премии «Ясная Поляна-2013». Печаталась на английском языке в газете The Riverdale Press, рассказы переводились на английский и французский языки. В 1990-е годы в Олбани (штат Нью-Йорк) организовывала выступления российских писателей, поэтов, актеров, бардов. В 2003 г. опубликовала сборник поэзии барда Кати Яровой (1957-1992), продюсер собрания ее песен на трех дисках. Член Общества русских литераторов Америки ОРЛИТА и Клуба писателей Нью-Йорка.

Татьяна Янковская: Публикации в Гостиной

    Татьяна Янковская. Оппозиционная грамматика

    Учат нас и грамоте
    И
    письму,
    А
    не могут выучить
    Ничему.

    С.Я. Маршак, «Кот и лодыри»

    Йожик моет раму

    Удивительно, что, осознавая важность языка для формирования личности, сегодня детей в России учат родному языку, как иностранцев. Русский язык лишают простоты и логики, которые в нём заложены. Через схемы слов, предлагаемые в букварях до того, как ребёнок научился читать, с ранних лет закладываются будущие ошибки; неоправданная сложность обучения порождает нелюбовь к своему языку, поощряет замену русских слов иностранными.

    Звуковая запись слова в первом классе – зачем? Ведь русский ребёнок впитывает звучание слов родного языка с молоком матери! Здесь нет проблем с чтением, как в английском, где, как гласит шутка, пишется «Ливерпуль», а читается «Манчестер». Из дискуссии в сети: «В США так много дислексиков, потому что им трудно найти логику в произношении слов too, door, blood. Или почему в Pacific ocean все три буквы “с” звучат по-разному». Поэтому английскому языку необходима транскрипция. Я научилась читать в пять лет, спрашивая у мамы, как пишется та или иная буква, не различая букву и звук. В этом решающее отличие русского языка! В сам процесс чтения по-русски заложена логика, развивающая у ребёнка здравый смысл и предрасположенность к поиску простых решений – качества, полезные во всех сферах деятельности.

    Судя по современным букварям, с самого начала обучения первоклассников чтению и письму много времени тратят на фонетические разборы по искусственно усложнённому алгоритму. Дети пишут «йожик», «салавей» и т.п. и запоминают это; столько раз повторяют, что в слове «рысь» три звука, что потом и на письме забывают про мягкий знак. Способ преподнесения материала должен быть максимально кратким, ясным и логичным. Именно так построен букварь 1956 года, созданный коллективом научных сотрудников Академии педагогических наук и учителей школ Москвы и Ленинграда, под редакцией академика И.Ф. Свадковского. «Исторической особенностью отечественного языкознания было единство академической науки – и средней школы. Начиная с А.Х. Востокова, Ф.И. Буслаева, И.И. Срезневского, ученые-лингвисты были авторами школьных учебников и сами учили детей», – пишет лингвист, доктор наук Л.Б. Парубченко1. Куда это делось сегодня? «Почему уже 30 лет к этим проблемам не подпускают опытных практиков-педагогов, авторитетных ученых из МГУ, СПбГУ и пр., имеющих учёные степени и опыт работы в сфере педагогики, философии образования, физиологии, возрастной психологии, социологии образования, медицинской антропологии, когнитивной философии и др.?» – спрашивает кандидат философских наук, педагог И.Н. Каланчина2. Почему нельзя обновить и использовать букварь, по которому успешно учились дети в 1950-е годы? Потому что сегодня «мама мыла раму» будет расценено как гендерная дискриминация?

    Большинство нынешних букварей основано на идеях развивающего обучения Д.Б. Эльконина – В.В. Давыдова и Л.В. Занкова. Здесь речь не о теории, а о воплощении её на практике. Один из заявленных принципов – обучение на высоком уровне трудности. В мире, где всё взаимосвязано, это напоминает мне шоковую терапию, которую «капитализм катастроф» (определение Наоми Кляйн)3 применяет для разрушения экономики конкурентов: природные, техногенные либо искусственно созданные катастрофы используются, чтобы сломать психику народа, а потом – «делай с ним, что хошь».

    Другой принцип: в изучении программного материала идти вперёд быстрым темпом. Из статьи Парубченко в «Учительской газете»4: «Ещё одно “достижение” методики Занкова – т.н. “переслаивание” материала, когда в 1-м классе сегодня изучается существительное, завтра – глагол, послезавтра – прилагательное, а послепослезавтра – опять существительное. В результате ни того, ни другого, ни третьего… Спешка, лихорадочность дёргают ребёнка, разрушают его цельность, ломают психику». Это напоминает мне эксперименты в области корпоративного управления (КУ) – т.н. multitasking. Мой начальник в GE (General Electric) говорил мне: «Нас учили делать много дел одновременно, постоянно переключаться. Ничего, что не выполнишь работу на 100%, зато сделаешь больше». В результате сроки не соблюдаются, дело не доводится до конца. Получается не меньше, да лучше, а больше, но хуже и дороже. Это заведомая установка на брак и недоделки, а в школе – на недоучек.

    Читаю в «Российской газете»: «Сегодня дети не выполняют все задания по очереди – они могут всё делать одновременно… Это своего рода управляемый хаос, в котором они привыкли жить, поэтому и выстраивать образовательный контент надо в соответствии с форматом мышления современных ребят»5. Сомневаюсь, что нынешние дети сплошь юлии цезари. Установка на хаос в головах школьников – куда уж откровенней! Но кто этим хаосом будет управлять?

    Ещё один постулат развивающего обучения: осознание школьниками процесса чтения. «Младшие школьники с самого начала усваивают теоретические основы русского письма и овладевают орфографическими умениями. Они рассматривают букву как знак фонемы, а не звука. Буква выступает для детей как средство реализации при письме, отношения между значением морфемы и её фонемной формы, которое в устной речи реализуется посредством звуков. Выделение и первоначальный анализ этого отношения… должны составлять содержание первых учебных задач, решаемых младшими школьниками», – пишут на сайте «Инфоурок»6. Т.е., на старте запутывают детей, мешая успешному овладению языком, который окружает их с рождения! Навязанный реформаторами подход не только препятствует получению систематических знаний, но и подавляет интуицию, инициативу, выкорчёвывает задатки логического мышления. «Всякая теоретическая мысль, высказанная преждевременно, связывает ученика и лишает его свободного сознания, получая вид предрассудка», – писал ещё Ф.И. Буслаев7.

    О букварях много написано специалистами и обеспокоенными родителями. Я просмотрела несколько букварей и учебников русского языка для 1 класса. Специалисты скажут своё слово, но с точки зрения здравого смысла часть заданий кажется бессмысленной тратой времени – например, перечислить буквы, в названии которых есть звук э, звук а и сосчитать, сколько их. В букваре Журовой есть хорошие тексты из русской детской классики, но многие упражнения воскрешают в памяти перекладывание Каем льдинок в чертогах Снежной королевы. Букварь Андриановой изобилует схемами для изображения звуков, слов, предложений, надуманными заданиями – чистоговорки, эхо и т.п. Зачем это первоклассникам? Задача школы на первом этапе – быстро научить детей читать и писать, благо русский язык это позволяет, и переходить к изучению грамматики и чтению лучших произведений русской литературы, что поможет не только с грамотностью, но и с воспитанием.

    Вспомним, что мы читали в начальной школе. Вот стихотворение Сурикова о мальчике, катавшемся с горки на санках и оказавшемся в сугробе:

    …И друзья-мальчишки,
    Стоя надо мной,
    Весело хохочут
    Над моей бедой.
    Всё лицо и руки
    Залепил мне снег…
    Мне в сугробе горе,
    А ребятам смех!

    Вместе со стихами ребёнок впитывает здоровое восприятие ситуации, которых много будет в жизни каждого, – можно обойтись без похода к школьному психологу!

    А знакомое всем «шалун уж заморозил пальчик, ему и больно, и смешно» – мостик в уникальную русскую смеховую культуру, когда может быть смешно и страшно одновременно. Этот отрывок из «Евгения Онегина» особенно рьяно подвергается нападкам из-за строк «бразды пушистые взрывая, летит кибитка удалая». Детям непонятно? Ну так объясните! Приобщение к поэзии, хорошей литературе идёт через обучение.

    Герой учебника Репкина робот Сам Самыч пишет: знайу, умейу, думайу, пробуйу. Детям предлагается работать с такими изображениями слов, как т’от’а, й’олка, й’ест, кл’уква. Зачем? Кто-то думает, что ребёнок, знающий буквы, не сможет прочесть слово «тётя»? В отзывах – крик души репетитора: «Ни в коем случае не отдавайте детей в школу, где учат… по этому “учебнику”! Эта квазинаучная абракадабра не обеспечивает ребёнку грамотности и любви к языку, а главное – не стыкуется ни с одним другим учебником и справочником». А старый добрый букварь 1956 года легко и быстро обучал чтению и письму, хотя авторы не забыли ни йотированные гласные, ни роль мягкого знака, ни специфику правописания гласных после шипящих – но лишь настолько, насколько это необходимо первоклассникам. Информация, не погребённая в дебрях «инновационного» мусора, легко усваивалась.

    Недавняя новость: «Счётная палата будет разбираться со школьной неуспешностью»[efn_bote]Аксёнова Наталья: Счётная палата будет разбираться со школьной неуспешностью детей // Учительская газета, 01.09.20.[/efn_note]. Говорит директор Департамента аудита образования, науки и инноваций Счётной палаты Светлана Меркушина: «В первую очередь, мы хотим оценить масштаб проблемы и определить основные факторы, которые способствуют школьной неуспешности… Наибольший интерес представляет применение эконометрических методов анализа данных – влияния отдельных факторов школьной неуспешности на те или иные критерии, выбранные как показатели неуспешности, и построение однофакторных или многофакторных моделей». Т.е., речь не идёт об обучении и воспитании – дети всего лишь служат базой данных для построения эконометрических моделей и оправданием для освоения фондов.

    Куда это приведёт, могу предположить: двадцать лет назад большинство абитуриентов одного из нью-йоркских университетов, записавшихся на программу подготовки школьных учителей математики и информатики, не могли умножить десятичную дробь на 10. А в первые годы после переезда в США я, сдавая очередной отчёт начальству, слышала: «Ты пишешь лучше, чем 90% выпускников американских школ (вариант: инженеров)». Позднее я входила в группу сотрудников (единственная неамериканка среди них), кто визировал документы, связанные с производством, и находила в них столько ошибок, что секретарша потребовала, чтобы мне приносили все тексты на проверку до их утверждения и введения в оборот. Мой английский не был совершенен, в Союзе я изучала немецкий и французский, но у меня были хорошие базовые знания и умение учиться.

     

    С рынка на Bazaar

    Любопытная закономерность: именно госчиновники, по должности своей призванные блюсти высокие стандарты в русском языке, зачастую выступают против любой попытки своих коллег и специалистов этому способствовать. Точно так же многие профессиональные филологи наиболее оптимистичны в отношении способности языка справиться с попытками его замусорить и грамматически переформатировать. Обоснован ли такой оптимизм?

    Е.Л. Куксова и Ю.С. Блажевич пишут8, что в силу меняющихся социолингвистических и политических ситуаций подавляющее большинство населения Земли вынуждено использовать для коммуникации более одного языка: родной и второй официальный в стране проживания, родной и государственный, и т.д. Тесный контакт между двумя языками может закончиться полным исчезновением одного из них, отмечают они. Так что серьёзные изменения, произошедшие в русском языке в последние годы, отнюдь не безобидны! Переводчик, который много лет по заказу американской международной фирмы переводит тексты с английского и французского языка на русский и украинский, сказал мне, что из-за обилия англицизмов во французском языке сегодня невозможно переводить с него без знания английского.

    Ошибочно частое сравнение современного нашествия английского языка с тем, что русские аристократы в XIX веке говорили по-французски, – ведь тогда подавляющее большинство населения продолжало говорить по-русски, а те, кто «знал грамоте», читали только по-русски, за исключением верхушки общества. Теперь же у всех есть телевизор и интернет, из которых несётся пиджин-инглиш вперемежку с исковерканным русским. Полноценная русская речь стала редкостью. Сегодня всё чаще можно видеть неуверенность в правильности произнесения слов у литераторов, историков, политиков, журналистов, причём это феномен недавний, раньше я таких колебаний не замечала. Сможет ли выжить язык, если грамотных его носителей не останется?

    Язык – это рынок, инструмент регионального и мирового объединения в экономические кластеры, и как государства, так и мировые столпы экономики вкладывают большие деньги в распространение своего языка и искоренение языка конкурента. Он является также интегрирующим инструментом культуры и системы ценностей. Уверенность в том, что язык сам отбросит лишнее, – то же самое, что мантра «рынок всё решит» в экономике. Но рынком манипулируют те, в чьих руках деньги и власть. Совсем не случайно в странах СНГ планомерно вымывается русский язык, который объединял население Российской империи, а в СССР ещё и способствовал распространению и процветанию национальных культур. Учитывая, какая борьба ведётся во многих странах мира против использования русского языка (например, компания Амазон ограничила возможность продажи книг на русском языке9) и как мало заботятся о его выживании на родине (в библиотеке сервиса Сторител в России в 2020 году насчитывалось более 20 тысяч книг на русском языке и 50 тысяч на английском10), силы на сегодняшний день неравны. Без грамотного владения историческим региональным языком в странах бывшего СССР не будет необходимого уровня образования, а значит, не будет специалистов, способных развивать современные технологии. Потеряв русский язык, малые народности, населяющие традиционный российский ареал, могут лишиться и своего языка.

    Согласно опросу фонда «Общественное мнение» в октябре 2020 года11, опечатки в СМИ и ошибки в устной речи замечают 21% опрошенных, из них часто замечают 48% респондентов, а раздражаются из-за ошибок 24%. Значит, значительный сегмент «рынка» заинтересован в поддержке культуры речи! Журналист, филолог, телеведущая Марина Королёва много лет ведёт программы и рубрики, посвящённые русскому языку, издала три книги. О запросе на грамотность свидетельствует и популярность канала «Училка vs ТВ» Татьяны Гартман, хотя она и сама порой допускает ошибки. Нужен именно систематический подход для выработки программы преподавания и защиты языка. Это важно и для тех, кто волею судеб живёт в других странах, но связан с русской культурой.

    Нередко эмигранты даже бережней хранят язык и традиции. Когда на концерте слёта «Синий троллейбус» в США, проходившего в большом частном кемпинге, владелец решил в качестве бонуса угостить публику попкорном, «наши люди» быстро потребовали выключить машину, от которой шёл раздражающий запах горячего масла, да и дети, до того смотревшие на сцену, начали шуметь и мусорить, получив пакетики с сомнительным лакомством. В России же теперь неизменно призывают народ «запастись попкорном» – и в прямом, и в переносном смысле. Знаковой для клуба «Синий троллейбус» стала песня Анны Гринберг на стихи Ирины Акс:

    Что стоит нам в жизни особо беречь,
    Ища в ней священной основы,
    Давай сохраним нашу русскую речь,
    Великое русское слово.

     

    Сколько в мире Голландий и Казахстанов

    Чрезмерное увлечение англицизмами, неправильные ударения – это раны не смертельные, они поддаются лечению. Но когда новые слова русского языка образуются с английскими суффиксами (нравибельность, киргизинг, улучшайзинг), а из всего богатства русских суффиксов, о любви к которым писал Александр Генис12, остаётся только «к» – контролька, домашка, предложка, фундаменталка и т.п. – и коренным образом меняются правила согласования слов в предложении, языку наносятся серьёзные травмы.

    Когда станет обычным делом говорить и писать «на Северном и Южном Уралах», в «Западной и Восточной Сибирях» и, господи прости, «в Киевской и Московской Русях» – это может быть смертельным для русского языка, а значит, русской истории, о чём предупреждал Мандельштам13. Сегодня русский язык упорно толкают на этот путь.

    Помните, как Стрекоза из басни Крылова кайфовала летом, когда «под каждым ей листком был готов и стол, и дом»? А потом – «с зимой холодной нужда, голод настаёт». Сегодня это исправили бы на «были готовы и стол, и дом» и «нужда, голод настают». Или строчка из шлягера 50-х годов «Сероглазая»: «Люблю твой взгляд, улыбку, звонкий смех». Сегодняшние редакторы изменят это на «твои взгляд, улыбку, звонкий смех». Но это противоречит речевым традициям и правилам русского языка!

    Загляните в «Справочник по правописанию и стилистике» Розенталя14, где есть разделы о согласовании сказуемого с однородными подлежащими, об определении при существительных – однородных членах, о двух определениях при одном существительном, и т.д., и т.п. Правила просты, понятны и сопровождаются примерами, которые в прах разбивают все эти «мои авторские коллаж и графическая обработка», «низкие спрос и цены на газ», «сопровождается сильными удушьем и конвульсиями», «страдает маниями величия и преследования», «произошли несколько перестрелок», «жёлтые резиновые утка с утёнком», «так и не вошли в наши плоть и кровь» (примеры взяты из российских газет, журналов, сайтов). А ведь всегда говорили «вошли в мою (нашу) плоть и кровь»! Далее: «у него развились острая дыхательная и сердечная недостаточности», «годы, вобравшие в себя его и мою эмиграции», «восстановление половой, гендерной, расовой, групповой справедливостей», «игровую, продуктивные, познавательно-исследовательскую деятельности» – так в газетах. А в пьесе «Баня» Маяковского читаем: «Мы хотим отдохнуть после государственной и общественной деятельности». Значит, при переиздании это изменят на «деятельностей»? Или: «двух исторически наиболее развитых провинций страны – Северной и Южной Голландий» (газета «Взгляд»). Но в Википедии читаем: «Южная и Северная Голландия — это лишь две из двенадцати провинций нынешних Нидерландов». Так существуют ли единые правила согласования, как это было раньше? На практике ошибочный первый вариант уже становится приоритетным. Значит, «оппозиционная грамматика» вытесняет традиционную? Но когда грамматической нормой становится «между восточной и западной Украинами», «в северном и южном Казахстанах», русский язык перестаёт быть правдивым и свободным, а значит, утрачивает своё величие и могущество. Сегодня меня бы поправили: утрачивает свои величие и могущество.

    Откуда взялось это насилие над языком? Возможно ли, что это связано с компьютерной правкой или с подгонкой под ЕГЭ? Упрощение и искажение норм повлекло за собой укоренение многих ошибок – например, теперь сплошь и рядом разбивают запятой составные союзы, такие как прежде чем, потому что, ставят запятую перед «как» в значении «в качестве», путая со сравнительным оборотом.

    Сделаны первые шаги в сторону своеобразной политкорректности: глаголы «садиться» и «кончать» приобрели в последние годы негативную окраску и почти перестали употребляться. Есть множество пословиц и идиом со вторым глаголом: кончил дело – гуляй смело; всё хорошо, что хорошо кончается; осталось начать и кончить; плохо кончит и т.п. Теперь скажут: закончит, заканчивается. Но почему? Потому что у этого слова есть жаргонное значение и для кого-то оно затмевает все остальные? Вспоминается история с домработницей, которая отчитывалась перед хозяевами о покупках на базаре, и под конец, потупившись и краснея, сказала: «И два десятка их». Точно так же теперь не принято говорить «садитесь», а только «присаживайтесь», потому что в чьём-то ущербном воображении сесть можно только в тюрьму (хотя и о приговорённом могут сказать, что он «присел» на два года). Почему люди с тюремным кругозором, извращённым воображением и неразвитой речью становятся законодателями стандартов языка? Читаем у Пушкина в «Моцарте и Сальери»: «Ах, Моцарт, Моцарт! Когда же мне не до тебя? Садись». Неужели сегодня это исправили бы на «присаживайся»?! А как насчёт песни «Я так хочу, чтобы лето не кончалось»?

    На ум приходят апокалиптические прогнозы, но не хочется быть Кассандрой – тем более, что по натуре я оптимистка.

     

    Простые средства

    Русскому языку нужно вернуть его правдивость и свободу. В первую очередь необходимо определить источники систематического, разрушительного «наезда» на язык. А иначе получится, как с изучением проблемы продажи наркотиков в американских школах. Автор исследования пришёл к выводу, что дети покупают наркотики у других детей. «А те где берут?» – резонно поинтересовалась ведущая телеканала c-Span. «А это мы не изучали», – не моргнув глазом ответил грантоед.

    Для поднятия грамотности носителей русского языка необходимо систематизировать типичные ошибки и предупреждать их, начиная со школы, а для взрослых создать систему их исправления. Важна правильная постановка задачи, тогда будет ясно, какими средствами её решать. Тренинги, школы и мастер-классы, повышающие уровень владения родной речью, принесли бы огромную пользу. Необходимо понять, что вызывает изменения русского словообразования, грамматики и повальное распространение англицизмов (речь не идёт о необходимой технической терминологии и обозначении новых понятий!). Нужны не запреты, а контрмеры, вроде курсов повышения квалификации работников СМИ. Для теле- и радиожурналистов, для политиков и чиновников, для всех, кто по долгу службы публично «работает языком», нужно проводить короткие языковые курсы, концентрируясь на наиболее распространённых ошибках – ударение, склонение числительных, степени сравнения прилагательных, основы согласования слов в предложении, наиболее часто употребляемая специальная терминология и топонимы. Это резко поднимет культуру речи! Как перед началом работы в лаборатории или на производстве проводится инструктаж по технике безопасности, так же необходим инструктаж для дикторов, лекторов, воспитателей, преподавателей, чиновников и т.п. Речевая «техника безопасности» должна стать обязательной частью их подготовки. Можно было бы выдавать лицензии на вещание при условии, что сотрудники пройдут обучение/тренинг по грамотной русской речи, снабдить их словарями и справочниками. И, конечно, сделать такое обучение доступным для всех желающих – как коренных жителей, так и иммигрантов.

    Новое – это хорошо забытое старое. Был отличный словарь ударений для работников радио и телевидения. Почему бы не переиздать? Теперь приходится слышать неправильное ударение в самых простых и распространённых словах – приня́ть, нача́ть и производных от них. Часто приходится слышать гро́теск, та́бу, плодоно́сить, ходата́йство, кажи́мость, приго́ршня, при́быть, намере́ние, вы правы́, Сергий Радоне́жский; путают шаба́ш и ша́баш, забыли, как изначально звучало выражение «в каждой шутке есть доля правды» – список можно продолжить. Практически никто сегодня не говорит флюорогра́фия, церковно-прихо́дская, на кру́ги своя, хотя словари по-прежнему дают традиционное ударение, – всё потому, что из-за отсутствия стандартов «сбит прицел», по выражению Максима Кронгауза. То же самое с правописанием. Самые образованные люди всё чаще пишут удвоенное «н» в словах мороженое, бешеный, раненый, квашеная, жареная. А пресловутое «пироженое»? А «обезбаливать» и «узаканивать», когда все знают проверочные слова «боль» и «закон»? Недопустимо, когда чиновники высшего ранга говорят «НАТО сделало обещание», «ограничения в отношении России используются целыми рядами государств», «нежели чем» и т.п. Ведь их ошибки подхватывают миллионы! Сделать умение говорить грамотно модным и популярным было бы благодарной задачей.

    Среди русскоязычных иммигрантов в США хуже всего, как правило, говорят по-русски те, кто плохо владеет и английским. Безграмотные люди, сверх меры засоряющие речь иностранными словами, забывают родной язык. В США я встречала таких, кто после двадцати лет проживания здесь разучился писать по-русски. Но для них это не критично, они живут в англоязычной стране. А для России вопросы «как это по-русски» в публичном поле отнюдь не безобидны – забывание языка уже начало происходить.

     

    Напутствие классиков

    Писатели, педагоги, корифеи науки и культуры России много писали об образовании и первостепенном месте в нём русского языка. Я приведу высказывания двух из них, в чьей судьбе и творениях ярко проявилась национальная самобытность.

    Валерий Гаврилин: «Наши русские гении дрались за русский язык, а тут появляются альмеи15, корёжат его, и им аплодируют… Настоящий художник в своём народе выступает от имени всего человечества, и во всем человечестве — от имени своего народа».

    Василий Шукшин: «Мы из всех исторических катастроф вынесли и сохранили в чистоте великий русский язык, он передан нам нашими дедами и отцами. Уверуй, что всё было не зря: наши песни, наши сказки, наши неимоверной тяжести победы, наше страдание — не отдавай всего этого за понюх табаку. Мы умели жить. Помни это. Будь человеком»16.

     

    Нью-Йорк

    2021 г.

    Примечание: см. также две другие статьи цикла, «Отпадение от языка» https://altaiinstitute.ru/tatyana-yankovskaya-otpadenie-ot-yazyka/ и «Язык и воспитание» https://altaiinstitute.ru/tatyana-yankovskaya-yazyk-i-vospitanie/.


    Татьяна Янковская. Поездка в прошлое. Борщевой пояс*. Отрывок из повести «М&М»

    – Нет, вы только посмотрите! – раздался сзади низкий женский голос, говоривший по-английски с сильным еврейским акцентом. Чьи-то руки обхватили Иннину голову и медленно развернули ее лицом к центру вестибюля. На потертом диване перед ней сидел, смущенно улыбаясь, мальчик лет шестнадцати в ермолке, и сколько Инна ни напрягала память, она была уверена, что видит его впервые. Она убрала чужие руки с головы и повернулась к женщине. Крашеная брюнетка со следами знойной красоты стояла у конторки и громко говорила, обращаясь к служащей отеля и проходившим мимо постояльцам:

    – Вы только посмотрите на нее! Кто вас стрижет? У вас должен быть очень хороший мастер!

    – А где вы живете?

    – Во Флориде.

    – А я в Нью-Йорке. Вы собираетесь в Нью-Йорк?

    – Нет.

    Читать дальше 'Татьяна Янковская. Поездка в прошлое. Борщевой пояс*. Отрывок из повести «М&М»'»

    Татьяна Янковская. Когда душа любила душу…Отрывки из воспоминаний о Кате Яровой * (книга «Уроки эмиграции»)

    Знакомство

    Летом 1990 года наша подруга София Лубенская, известный лингвист, доцент кафедры славистики Университета штата Нью-Йорк в Олбани, принесла нам послушать кассету с песнями барда Кати Яровой, приехавшей в Америку из Москвы. «Она владеет словом, это интересно». Соня сказала, что у Яровой рак груди, она перенесла операцию, прошла курс лечения, начала выступать с концертами и заинтересована в заработке. У нас были гости. Крутилась плёнка, продолжался общий разговор, и до меня долетали только отдельные удачные фразы из песен. Например, «Жить в рабстве так же сладко, как спать ребёнку в мокрых пелёнках: хоть мокро и темно, но тепло и по-своему уютно…» Одна из гостей, молодая мама Ира Р., возмутилась: «Неправда, ребёнку неприятно лежать в мокрых пелёнках!» Остальные заспорили, защищая удачный поэтический образ. Но в основном песни прошли тогда мимо ушей. А через несколько дней был праздник – День труда, и мы с мужем и дочкой на три дня отправились с палаткой на северо-восток штата Нью-Йорк.

    Читать дальше 'Татьяна Янковская. Когда душа любила душу…Отрывки из воспоминаний о Кате Яровой * (книга «Уроки эмиграции»)'»

    Татьяна ЯНКОВСКАЯ. Воспоминания отца, Владимира Янковского, бывшего партизана студенческого отряда Ленгосуниверситета

    Владимир Янковский, 1945     К началу войны я заканчивал второй курс химического факультета. 25 июня с отрядом добровольцев-студентов я выехал на строительство оборонительных рубежей на Карельском перешейке, а 18 июля был зачислен в 185-й истребительный батальон при заводе им. М. И. Калинина.

    Через неделю Люся Храпунова, которая в это время руководила работой комитета ВЛКСМ ЛГУ, вызвала меня в партком. В приёмной собралось много студентов и несколько преподавателей разных факультетов. Нас по одному приглашали в комнату парткома, где находились и.о. секретатя парткома Новиков, председатель студенческого профкома Виктор Дорофеев, Люся Храпунова, батальонный комиссар Петров из Василеостровского РВК и др.            

    Меня спросили, чем я занимаюсь с начала войны, о семейном положении и т.д. Когда я сказал, что в истребительном батальоне одни инвалиды, а мне хотелось бы воевать по-настоящему, батальонный комиссар спросил, хочу ли я выполнять ответственные задания командования с большим риском для жизни. После моего утвердительного ответа присутствующие обменялись несколькими словами, после чего поздравили меня с зачислением в добровольческий партизанский отряд.
    Сейчас я помню уже не всех, назову лишь некоторых. Филологи Сергей Максимов, Михаил Смолкин, Моисей Гин, Николай Мавренков, Моисей Львов, Балахонов, Евгений Бинкин, математик Богданов, физик Густав Наан, биологи И. Х. Блюменталь, Борис Новиков, Романов, сотрудник ГЭНИИ Николаев и студенты разных факультетов Иван Осокин, Костя Белых, Аркадий Миролюбов и др. Командиром нашего отряда был назначен Виктор Дорофеев, комиссаром – Михаил Смолкин, зам. командира – Сергей Максимов, старшиной И. Х. Блюменталь.

    Читать дальше 'Татьяна ЯНКОВСКАЯ. Воспоминания отца, Владимира Янковского, бывшего партизана студенческого отряда Ленгосуниверситета'»

    Татьяна Янковская. Водопроводчик в Леотарде. Из книги «Уроки эмиграции» (глава «Несотворённые кумиры»)

    Когда моя дочь переехалa в новую квартиру в Бруклин Хайтс, вместе с ней и её немногочисленными пожитками туда переехал стул Тома Уэйтса. Сколоченный из толстых некрашеных дерявянных плашек, посеревший от времени, деревенский, простой – следы незамысловатого дизайна заметны только в спинке пирамидкой, сужающейся от сиденья вверх ступеньками с обеих сторон – стул и по сей день занимает почётное место в её квартире, как сам Том Уэйтс занимает почётное место в нашем семейном пантеоне американцев, чьё творчество мы полюбили за годы жизни в Америке. Его песня «Собаки дождя» подсказала мне сюжет рассказа «Мася».

    Читать дальше 'Татьяна Янковская. Водопроводчик в Леотарде. Из книги «Уроки эмиграции» (глава «Несотворённые кумиры»)'»

    Татьяна Янковская. Революция и судьба

    На отдыхе с родными после освобождения из лагеря. Ц.Л. Янковская в центре, слева от неё сын с женой, на переднем плане внучки Татьяна (справа) и Елена, (Сочи, 1956 г.)Нельзя изучать историю страны в рамках истории одной семьи, однако в этой имеющей вроде бы сугубо частный и «случайный» характер сфере нередко раскрывается весьма существенное содержание, которое невозможно уловить и понять на пути исследования истории страны «вообще».

    Вадим Кожинов

    В июне этого года мне довелось участвовать в XXI Петербургских генеалогических чтениях. Мой доклад дополнял выступление Елены Поповой, члена Русского генеалогического общества, ранее представлявшей два разветвлённых древа польских дворянских родов своей матери, Яцкевичей и Маковецких, а в этот раз подготовившей схему рода, к которому принадлежит её отец Гдалий Кунин, младший брат моей бабушки. Развитие генеалогии как науки в России было прервано революцией, но вернулось на новом витке – сегодня изучают историю не преимущественно дворянских родов, но и других сословий, представляющих весь срез общества. Тема Чтений – «1917 год: война и революция в судьбах людей». Жизнь моей бабушки Цили Львовны Янковской, урождённой Куниной, – яркое отражение событий, происходивших в России и Советском Союзе в ХХ веке. Прослеживая её судьбу, можно говорить не только о генеалогии семьи Куниных и Янковских, но и, образно говоря, о генеалогии общества, генеалогии страны.

    Читать дальше 'Татьяна Янковская. Революция и судьба'»

    Татьяна ЯНКОВСКАЯ. Из цикла «Раскраски для взрослых»

     худ. Татьяна Поповиченко

    ПРАВА МАЛЕНЬКОГО ЧЕЛОВЕКА

     

    Грегу четыре года, он живет в Алабаме – здесь его папа, защитивший диссертацию как инженер-электрик, сумел найти место ассистент-профессора. А мама у Грега программист, она везде легко находит работу, даже в Нью-Йорке нашла бы, если бы захотела, но папа там не смог устроиться в университет с перспективой получить постоянство.

    Грег уже большой, он ходит в детский сад, а теперь чувствует себя совсем взрослым, потому что недавно у него родилась младшая сестренка. До садика он был Гришкой, и мама с папой так его и называют, а дедушка с бабушкой, когда приезжали недавно познакомиться с внучкой, стали называть его Грега – очень им нравилось, что внук у них теперь настоящий американец, и по-английски говорит гора-а-аздо лучше их.

    Папы почти никогда нет дома, он все время на работе, особенно теперь, когда появилась Мария, или Манька, как ее называют родители. Манька очень нравится Грегу, но с ней не поиграешь – то она ест, то спит, то ее переодевают – и это быстро надоедает. Лучше играть самому.

    В воскресенье утром он проснулся оттого, что Манька плакала. Грег пошел в спальню родителей и увидел, что мама носит ее на руках, пытаясь успокоить.

    – Доброе утро, сына. Иди пока одевайся, Манька успокоится, и я приготовлю тебе завтрак.

    Читать дальше 'Татьяна ЯНКОВСКАЯ. Из цикла «Раскраски для взрослых»'»

    Татьяна Янковская. Как взрослел мой Новый год. По роману «Детство и отрочество в Гиперборейске, или В поисках утраченного пространства и времени»

    Татьяна Янковская. Детство и отрочество в ГиперборейскеДекабрь 1951 г.

    Папа водил Аню в театр! Они смотрели балет «Мальчик-с-пальчик». Аня знает эту сказку, но в театре впечатление совсем другое: ты сидишь в темном зале, а на освещенной сцене движутся фигуры. Это так таинственно. Еще она ходила на елку, и ей дали красивую треугольную бумажную шапку на резинке, с блестками.

     

    Декабрь 1952 г.

    Елку в этот раз, без папы, ставили не такую большую. В прошлом году папа поднимал Аню, чтобы она надела блестящий пик на верхушку, а в этом году домработница Тоня встала на стул и сама надела. Тоня познакомилась с офицером, скоро она выйдет за него замуж и не будет у них работать. Мама не хотела уезжать из Ленинграда, но теперь решила, что они все-таки поедут к папе на Урал. Все дарят Ане подарки. Папин друг подарил коробку конфет и лису – красивую, рыжую, в летнем платье, но без хвоста. А коробка сделана, как звезда. Синяя, с серебряными снежинками, а в середине – круг из прозрачного целлофана, и видно, что конфеты внутри шоколадные, изогнутые, как маленькие полумесяцы. Скорей бы начать их есть!

    Читать дальше 'Татьяна Янковская. Как взрослел мой Новый год. По роману «Детство и отрочество в Гиперборейске, или В поисках утраченного пространства и времени»'»

    Татьяна Янковская. Братья-славяне и другие рассказы. Миниатюры

    БРАТЬЯ-СЛАВЯНЕ

    Уже несколько лет я хожу в одну парикмахерскую и всегда стригусь у одной и той же женщины. Мне нравится, как она работает, и цены у них умеренные. И за все это время она не произнесла ни слова. Я пытался с ней заговорить, но она молчала, и я решил, что у нее, наверно, плохой английский – мне сказали, что она русская иммигрантка.
    И вот прихожу я к ней недавно, и – уж не знаю, что случилось, – но только она вдруг начала говорить. На вполне приличном английском! Рассказала, что приехала сюда из Казахстана с маленьким сыном, теперь он уже взрослый. Муж у нее был коренной сибиряк, она вышла за него против воли матери. Мать оказалась права – он пил, жизнь стала невыносимой, и она с ним разошлась. Так вот, представье себе – всё это время, что я сюда ходил, она думала, что я ее бывший муж! Оказывается, он как две капли воды похож на меня – такой же здоровый мужик, русоволосый, светлоглазый. Она решила, что он ее разыскал и приехал, чтобы шантажировать, или ребенка выкрасть, да мали ли что! Может, вообще убить – от него всего можно ожидать. Забавно, но моя жена называет меня иногда «русский медведь», хотя мои предки приехали в Америку из Польши. Видно, типичная такая славянская внешность. Кстати, я тоже водку люблю – и польскую, и русскую, хотя предпочитаю пиво, Budweiser мое любимое. Но, в отличие от ее бывшего, напиваюсь, только когда езжу с друзьями на рыбалку, при жене держу себя под контролем. Читать дальше 'Татьяна Янковская. Братья-славяне и другие рассказы. Миниатюры'»

    Татьяна Янковская. Две недели с ангелами. Рассказ

    А-б-а-д-ж-а-н-и-я.

    Слово, которое ничего не значит для непосвящённых, у тех, кто в теме, вызовет энергичную реакцию. О, Абаджания! Вы были в Абаджании? О, о!

            Это – пространство энергетических доноров. Te, кто подпитывается чужой энергией, здесь случайны. Доноры в Абаджании не только привычно делятся своими внутренними запасами энергии, но и восполняют их: мощную энергию излучают подземные залежи хрусталя и благородных горных пород, которые разрабатываются в копях неподалёку. В местных лавках продаются изделия из них, призванные защищать их обладателей от новых заболеваний и помогать в лечении старых. Завсегдатаи – а таких немало, ибо люди приезжают сюда, влюбляются в этот край и возвращаются снова и снова – увешаны многочисленными нитками бус, их руки вибрируют многоярусностью браслетов, а дома копятся обработанные куски горных пород разных размеров, цвета и формы, которые они увозят с собой, как охранные грамоты. Главное же, что привлекает сюда паломников со всего света, – это медиум, один из самых почитаемых в мире: Жоао от Бога, Иоанн Божий.

    Читать дальше 'Татьяна Янковская. Две недели с ангелами. Рассказ'»

    ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯ ● РОВЕСНИЦА ВЕКА

    Циля Львовна Янковская, 1937Моя бабушка Циля Львовна Янковская (1901-1996) была нейрофизиологом, старшим научным сотрудником Института физиологии имени академика И.П. Павлова, где она проработала с перерывами с 1930 по 1959 г. Обширна география ее странствий: Белоруссия, Россия, Украина, Казахстан. В ее судьбе отразилась история государства российского в ХХ веке. Предлагаемый отрывок из её воспоминаний начинается в Казахстане, куда она с сыном и дочерью уехала вслед за мужем. Мой дед Рафаил Акивович Янковский к 1934 году был директором Института философии, зав. объединённой кафедры философии ЛГУ, начальником кафедры философии Военно-политической академии им. Толмачёва, начальником кафедры Военно-электротехнической академии им. Будённого, председателем шефской комиссии Комакадемии над Балтфлотом, членом горкома партии и членом бюро Володарского райкома. Несмотря на такую нагрузку, пишет бабушка, он тяготился своей бесхлопотной жизнью, в то время как в стране шла грандиозная стройка, «говорил с горечью, что превратился в обыкновенного, не очень дешёвого разносчика марксизма-ленинизма». В 1935 году у него появилась возможность поехать на Балхашстрой заместителем парторга ЦК. Бабушку назначили зав. РОНО[1], и она практически с нуля создала там систему образования, сама преподавала в школе и педагогическом техникуме.

    * * *

    В конце февраля Рафаилу исполнилось 40 лет. Было много гостей, тостов, радости. Разошлись под утро. Я подошла к нему сзади, обняла и сказала: «Ну вот тебе исполнилось 40 лет, а ты жив и ничего не случилось». «Так ведь ещё только исполнилось», – ответил он мне. Дело в том, что в юности Рафаил увлекался астрологией. И вот он рассчитал, что, поскольку он родился под каким-то созвездием, у него под каким-то ребром должна быть родинка, и что в 40 лет он утонет. И в самом деле, на указанном месте у него была родинка. И хотя мы оба не были суеверны, всё же, у меня по крайней мере, где-то в подсознании жила тревога.

    Читать дальше 'ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯ ● РОВЕСНИЦА ВЕКА'»

    ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯ ● ПРЕДЛОЖЕНИЕ

    – Разрешите?

    Эльмира не удивилась. Едва заметив Роберта, входящего в ресторан, она уже не сомневалась, что он пригласит её на танго. Она сидела в кресле возле бара, поджидая знакомых. Кроме Роберта, никого из своих ещё не было, да она и не знала точно, кто придёт, поэтому после танца приняла его приглашение занять столик на двоих.

    Эльмира жила в Нью-Йорке уже десять лет, и за это время стала завсегдатаем милонг[1], где собираются любители аргентинского танго. Подумать только, что в пятидесятые годы прошлого века молодой, агрессивный рок-н-ролл готов был в борьбе за рынок не только потеснить, а стереть саму память об этом танце иммигрантов, впитавшем их мечты и тоску по родным местам, ставшем пульсирующим сердцем Буэнос-Айреса и покорившем мир. Но танго выжило и в последние годы вновь с триумфом распространилось на все континенты, вербуя новых сторонников. Дитя портовых кабаков Буэнос-Айреса, оно нашло приют в северных широтах в недрах огромного города-спрута, раскинувшегося, как и его южный собрат, в дельте полноводной реки, и омываемого водами того же океана, известного своим неспокойным нравом. Летом милонги из тёмных нью-йоркских студий вырываются на воздух под кроны парков, тянутся к воде, обживая пирсы Гудзона и Ист-ривер, а с наступлением холодов снова прячутся от посторонних глаз.

    Читать дальше 'ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯ ● ПРЕДЛОЖЕНИЕ'»

    ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯ ● ИЗ ЦИКЛА «РАСКРАСКИ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ» ● ЭССЕ

    ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯСОРАТНИКИ ЭНДИ УОРХОЛА

    За длинным низким мысом Хамелеон из Коктебеля видны высокие, любимые Волошиным мысы, похожие на носы больших кораблей, врезающиеся в море и разделенные песчаными вставками. Самая большая и дальняя – пляж курортного поселка Орджоникидзе, за которым выдается в море причудливое нагромождение валунов мыса Киик-Атлама, что означает «прыжок дикой козы». Диких коз там нет, а вот домашние непонятным образом то там, то здесь забираются высоко на скалы попастись на клочках скудной зелени, вырастающей в каменных складках.

    Читать дальше 'ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯ ● ИЗ ЦИКЛА «РАСКРАСКИ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ» ● ЭССЕ'»

    ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯ ● В ТО ДАЛЕКОЕ-ДАЛЕКОЕ ЛЕТО ● ПРОЗА

    ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯОсенний день без солнца, но светлый. Его освещают желтые листья. Их еще много на деревьях, но и дорожки уже покрыты ими. Листья прилипли к памятникам, застряли в пожухлых цветах, кое-где оставшихся с лета. Вот оградка, покрашенная серебряной краской, рядом с большим семейным участком – тетя Женя объяснила все точно. Почему-то ему не захотелось спрашивать у мамы, где находится могила. Он заходит в ограду, смахивает листья со скамейки, садится и закрывает глаза. По-прежнему больно даже видеть это имя на памятнике, лучше просто посидеть, чувствуя незримое присутствие давно прервавшейся жизни, которая когда-то так много значила для него. В сыром прохладном воздухе постепенно оживают солнечное тепло, прожарившее песок и согревшее море у берега, звуки и запахи того далекого-далекого лета. Читать дальше 'ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯ ● В ТО ДАЛЕКОЕ-ДАЛЕКОЕ ЛЕТО ● ПРОЗА'»

    ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯ ● ЕСЛИ Б НЕ РЕЙТУЗЫ ● РАССКАЗ В РАССКАЗЕ

    Татьяна ЯнковскаяНовый русский на горе раздраженно отдавал кому-то распоряжения по мобильнику. Красиво жить не запретишь – покричал так на кого-то с альпийской вершины, оттолкнулся и поехал. А на другом конце какое-нибудь чмо в Москве или Омске будет бегать, высунув язык, чтобы угодить боссу. Вообще здесь красота, и русских полно, как во всех стоящих местах. Когда вчера Ксения отстала на склоне и на развилке крикнула: «Саша, как ехать к подъемнику?», надеясь, что он услышит, какой-то мужичок в красном обернулся и показал ей палкой: «Вон туда и направо». А когда после ланча Саша захотел ее сфотографировать на фоне гряды гор и она встала у каменной ограды на краю обрыва, высокий мужчина поднялся от ближнего столика и поставил на ограду недалеко от нее тарелку с бифштексом и жареным картофелем, озадачив Ксению, и на тарелку тут же села одна из летавших вокруг ворон и стала жадно есть мясо, вызвав поощрительные возгласы от столика, конечно же, по-русски. Кто же еще станет кормить ворон, когда табличка на стене ресторана запрещает кормление птиц, да не хлебными крошками, а поставив им порцию серьезной еды! Ксении стало весело.

    Читать дальше 'ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯ ● ЕСЛИ Б НЕ РЕЙТУЗЫ ● РАССКАЗ В РАССКАЗЕ'»

    ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯ ● МОНОЛОГ ПЕДИКЮРШИ ● ПРОЗА

    ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯ У педикюрши Ниночки
    Австрийские ботиночки,
    Английский шарф,
    Система «Sharp»
    И прочие дела.
    Она скоблит мне пяточку,
    Я кину ей десяточку,
    И за массажем
    Мне расскажет,
    Как она жила…

                                                                                                                    Катя Яровая

                                                                            Как обаятельны (для тех, кто понимает)
                                                                            Все наши глупости и мелкие злодейства…

                                                                                                                  Булат Окуджава

    Здравствуйте, Танечка! Раздевайтесь, не сопротивляйтесь. Подождите, сейчас я с этой старухой быстро разделаюсь. Спрашиваете, как дела? Ну, какие в Америке могут быть дела? Вот в Рашке были дела! Стоял в очереди за бананами, давали по два килограмма, а ты взял четыре – это дело! Туфли чехословацкие лакированные купила, только десять рублей переплатила – это дело! Апельсины без очереди взял, мясо с черного хода вынес – вот это все дела! А здесь что? Никаких дел. Скука.

    Читать дальше 'ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯ ● МОНОЛОГ ПЕДИКЮРШИ ● ПРОЗА'»

    ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯ ● ПОЗНАНЬЕ ЛЮБВИ И ДОБРА ● ИНТЕРВЬЮ С ВЛАДИМИРОМ СПЕКТОРОМ

    ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯРедакция журнала “Гостиная” и объединение ОРЛИТА сердечно поздравляют поэта Владимира Спектора с Юбилеем!

    Юбилейное интервью с поэтом Владимиром Спектором

    ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯ: Владимир, поскольку мы с вами беседуем в преддверии вашего 60-летия, которое вы будете отмечать 19 июня, не избежать разговора об итогах этих лет. Размышления об этом выражены в вашем стихотворении:

    Читать дальше 'ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯ ● ПОЗНАНЬЕ ЛЮБВИ И ДОБРА ● ИНТЕРВЬЮ С ВЛАДИМИРОМ СПЕКТОРОМ'»

    ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯ ● НЕ ПОСТАВИВ ПОСЛЕДНЮЮ ТОЧКУ ● ЭССЕ

    Татьяна Янковская Комментарии к последней песне Кати Яровой[1]

    В эссе «Театральный характер» Н.С.Лесков писал, что «существует поверье, будто в судьбе талантливых людей есть нечто провиденциальное и что они в полной безвестности не гибнут… Разумеется, зависит от ума, который руководит дарованием, и от общества, среди которого даровитый человек призван осуществить свою радостную или свою печальную карьеру». Катя Яровая, по словам американского слависта Тимоти Сергэя, писавшего о русской бардовской песне, – самый недооцененный бард России. Он познакомился с ней во время ее концерта в Йельском университете в 1990 г. Тогда же, во время ее первого приезда в США, познакомилась с ней и я, и сразу подпала под обаяние ее песен и личности. Широкая известность не успела прийти к Кате при жизни, но интерес к ее творчеству и судьбе не уменьшился с ее уходом.

    Читать дальше 'ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯ ● НЕ ПОСТАВИВ ПОСЛЕДНЮЮ ТОЧКУ ● ЭССЕ'»