RSS RSS

Татьяна Янковская. Как взрослел мой Новый год. По роману «Детство и отрочество в Гиперборейске, или В поисках утраченного пространства и времени»

Татьяна Янковская. Детство и отрочество в ГиперборейскеДекабрь 1951 г.

Папа водил Аню в театр! Они смотрели балет «Мальчик-с-пальчик». Аня знает эту сказку, но в театре впечатление совсем другое: ты сидишь в темном зале, а на освещенной сцене движутся фигуры. Это так таинственно. Еще она ходила на елку, и ей дали красивую треугольную бумажную шапку на резинке, с блестками.

 

Декабрь 1952 г.

Елку в этот раз, без папы, ставили не такую большую. В прошлом году папа поднимал Аню, чтобы она надела блестящий пик на верхушку, а в этом году домработница Тоня встала на стул и сама надела. Тоня познакомилась с офицером, скоро она выйдет за него замуж и не будет у них работать. Мама не хотела уезжать из Ленинграда, но теперь решила, что они все-таки поедут к папе на Урал. Все дарят Ане подарки. Папин друг подарил коробку конфет и лису – красивую, рыжую, в летнем платье, но без хвоста. А коробка сделана, как звезда. Синяя, с серебряными снежинками, а в середине – круг из прозрачного целлофана, и видно, что конфеты внутри шоколадные, изогнутые, как маленькие полумесяцы. Скорей бы начать их есть!

Декабрь 1953 г.

Еще осенью в детском саду стали готовиться к Новому году. Ане дали роль Снегурочки. Им очень помогли шефы с калийного комбината: построили для Снегурки красивый фанерный домик с дверью, трубой на крыше и окном с резными наличниками, а перед самым праздником принесли большие расписные деревянные сани на колесах, закрытых снаружи деревянными полозьями. Дома Аня с мамой шьют костюм из белого штапеля: длинную, за колено, шубку, сапожки и шапочку. Отделывают костюм ватой вместо меха, расшивают стеклярусом. Другим девочкам шьют дома костюмы снежинок с красивыми коронами, а мальчишкам костюмы зверей.

 

На праздничный вечер пришли родители и шефы. Аня-Снегурка сидит на скамеечке у входа в свой домик, в руках у нее пяльцы, и, делая вид, что вышивает, поет:

 

Меня все звери знают,
Снегурочкой зовут.
Они со мной играют
И песенки поют.

 

И мишки-шалунишки,
И заиньки-трусишки –
Мои друзья,
Люблю их очень я.

 

Когда она спела про всех зверей – и про лису с лисятами, и про волка с волчатами – под музыку вышли медведи и волки. Это такая специальная музыка для больших зверей, медленная и тяжелая. Мама сказала, что это Григ. Медведями одеты самые высокие и упитанные мальчики, волки чуть поменьше. Они подвозят к домику сани с бубенцами, Аня садится – и мальчики быстро везут ее вокруг большой наряженной елки. Баянист играет веселую музыку, и остальные мальчики-зверюшки и девочки-снежинки бегут, танцуя и кружась, за санками вокруг елки. А потом им всем дали подарки, где были конфеты и – ура! – мандарины.

 

Январь 1958 г.

Дед Мороз принес Ане на Новый год лыжи с жесткими креплениями, и папа научил ее ходить на лыжах длинным скользящим шагом, а не просто топать на них, как дети во дворе. Они катались вместе вечерами по занесенному снегом газону, разделяющему проезжую часть улицы.

 

ИЗ ДНЕВНИКА АНИ ХАЗАНОВОЙ

 

30 декабря 1959 г.

Сегодня в школе в 5 часов у нас была елка. Было очень весело. Дедом Морозом у нас была Анна Дмитриевна. 5«а» поставил очень интересную постановку. Таня Р. была страшной Бабой-Ягой. Подарки были не очень хорошие. После елки мы с ребятами из нашего класса играли в почту. Вечером мы у Тани Р. украшали елку. Елка получилась очень красивая. Я дочитала «Доктора Меканикуса» и начала читать «Коляску» Гоголя. Кажется, хорошая книга.

 

31 декабря 1959 г.

Сегодня купили и нарядили довольно хорошую елочку.

 

1 января 1960 г.

Вот и Новый, 1960-й, год! Мне подарили книгу «Подруга» и кулек с гостинцами. И еще сегодня мы с Таней Р. и Леной Ф. ходили на каток. Катаюсь я гораздо лучше, чем раньше. Все-таки мне не верится, что уже новый год! Кажется, что до сих пор 1959-й.

 

2 января 1960 г.

В «Подруге» очень интересные игры. Мы вечером очень весело в них играли. Особенно хорошие игры «Немая рифма» и «Норма воображения».

 

4 января 1960 г.

Какой сегодня чудесный день! Мороз громко скрипит под ногами. Ярко светит солнце. Все покрыто инеем. Большая елка около клуба будто шубу надела! Мы ходили на елку в ДК калийщиков. Было весело. Больше всего мне понравились постановка «Мишкина каша» и балет «Зайкина избушка».

 

8 января 1960 г.

Вечером мы гуляли с Элей и Галей. Оказывается, вчера было Рождество. Элина бабушка, дочь одного барина, рассказывала, что раньше к богатым, в том числе к ее отцу, приходили ребята с дырявыми варежками с зерном и пели:

 

Сеем, сеем, посеваем,
С Новым годом поздравляем,
Со скотом, с животом,
С малым детушком!
Открывайте коробейки,
Подавайте по копейке!
Открывайте сундуки,
Подавайте пятаки!
Открывайте коробушки,
Подавайте серебрушки!
Телку за холку, быка за рога
Повели со двора.
Веселится детвора!

 

И им давали по пятаку.

 

23 декабря 1961 г.

В нашем ряду поставили еще одну парту, и теперь у меня справа через проход сидит Юрка Цвелограй. Какой Юрка умный! Он читает научно-популярную литературу.

 

Да, по зоологии сегодня учили интересный материал про змей. Оказывается, змеи могут гипнотозировать глазами свою жертву. Например, готовясь съесть кролика, змея смотрит на него, и кролик сам бежит к ней в пасть.

 

Вечером у Машиного дома разыграли лотерею с ребятами. Дарить надо 31 декабря. Все-таки Цвелограй очень умный (тьфу, тьфу, тьфу – не сглазить бы), и мне надо не отставать от него.

 

25 декабря 1961 г.

Настроение очень плохое. Быстрей бы каникулы! Надоело уже учиться. Вчера ходили на постановку «Чемодан с наклейками». Только время провела. Слишком натянуто играли артисты, очень неестественно.

 

30 декабря 1961 г.

Первый день каникул. Был сегодня бал-карнавал в школе. И скучно, и грустно, и яблоку негде упасть – столько было народу. Как сельдей в бочке. Сидела, грустила, танцевала, играла вместе с другими в почту. Девочки наши принарядились (в капроне, в часах, Рая Терехина подрезала косы) и нарасхват танцевали с Цвелограем. Мы сидели на скамеечке в углу с Томой. На глазах были слезы. Тома сказала, что расковыряла ячмень; у меня ячменя не было – я сказала, что попала в глаз соринка.

 

Лишний раз мне довелось убедиться, что рука у меня несчастливая: Эльза Михайловна принесла бенгальские огни, зажигала и давала ребятам. Мой так и не загорелся. Шли в голову всякие мысли насчет того, зависит счастье человека от него самого или нет. Конечно, что успех в работе, учебе зависит от человека – бесспорно. А вот как в личной жизни? Почему-то я очень сильно рассердилась на Юрку, а почему – сама не знаю.

 

Новый год несколько человек из класса договорились встречать у Ани. Родители ушли в гости. Мама с утра испекла коврижку, а девочки пришли пораньше, и они вместе налепили пельменей и порезали овощи для винегрета. Накрыли стол в гостиной, быстро поели, потом отодвинули его, выключили люстру, оставив только бра, и стали танцевать.

 

Аня заводила свои любимые пластинки и танцевала с ничего не значащими для нее мальчишками, которые ее приглашали. Когда она собиралась поставить очередную пластинку, Цвелограй вдруг сказал «подожди», вышел в переднюю и вернулся с пластинкой, которую сам поставил и сразу пригласил Аню танцевать. У нее закружилась голова от новой удивительной мелодии и необычности исполнения – солировал не голос, не музыкальный инструмент. Это был художественный свист. Юра большими шагами решительно повел Аню через комнату. Она была вознаграждена за свою ревность на школьном вечере, когда он танцевал со всеми, но не с ней. Ведь сейчас он выбрал именно ее, с ней хотел танцевать под свою любимую, такую волнующую мелодию, страстную и меланхолическую. Она молчала, наслаждаясь танцем, и только когда музыка закончилась, спросила, что это. «Танго соловья».

 

ИЗ ДНЕВНИКА

1 января 1962 г.

Накануне мне пришли в голову строчки:

 

Злится ветер, снег метет –
Это Новый год идет!
Он уже не за горой,
Новый, шестьдесят второй.

 

Вот он и пришел. Что ж, милости просим. Вчера долго не ложилась спать. Слушала концерт. Плохой, обычно бывают лучше.

 

3 января 1962 г.

Читала Сенкевича «Без догматов». Хорошая книга, чуть-чуть напоминает «Героя нашего времени». Между прочим, какой-то критик сказал, что «Без догматов» списан с Лермонтова. Я с этим не согласна. Герой книги Плошовский только вначеле очень похож на Печорина, но Печорин – пессимист и вполне законченный лишний человек. С Плошовским же совсем другое дело. Мне понравились слова Снятынского: «С любовью жизнь имеет цену, без нее – не стоит ломаного гроша». Хотя это, пожалуй, слишком смело и обобщающе, но – правильно. «Герой нашего времени» мне нравится больше тем, что не такой сентиментальный и более правдивый. Но у Сенкевича показано все могущество, сила любви. Я в нее тоже верю.

 

Вечером была елка в музыкальной школе. Потом папа читал вслух «12 стульев». Остроумно.

 

Январь 1963 г.

Ане очень понравилась «Открытая книга» Каверина, которую ей принес Дед Мороз (так она все еще говорила о подарках, которые в новогоднюю ночь родители клали под елку). Ей даже захотелось стать такой, как Таня Власенкова, быть ученым, вести жизнь, полную приключений, но только быть повеселей и посчастливей. Как Таня могла сказать Мите в конце «это ошибка, что я вышла за вашего брата»? Ведь Андрей такой хороший! Зачем же она жила с ним, если не любила? Прожить жизнь и объявить ее ошибкой – нет, такого Аня не хотела бы для себя.

 

«Великие открытия приходят и из глухих деревень», – сказал Андрей Тане. Наверно, он прав в том, что многое зависит от человека, где бы он ни жил.

 

Декабрь 1965 г.

Дина из волейбольной секции пригласила Аню на новогодний вечер в свою школу. Аня согласилась, потому что там учился Володька Чересполосников, с которым она познакомилась летом в спортлагере. Ей понравился этот умный, добрый и совсем не спортивный высокий мальчик. Вечер как вечер, необычным было только то, что объявили конкурс красоты, и каждому мальчику предложили взять спичку из коробки, поставленной под елкой, и отдать самой красивой, по их мнению, девушке. Та, которая за вечер соберет больше всех спичек, будет объявлена королевой бала. Аня почти никого здесь не знала, и была удивлена, что три мальчика, которые приглашали ее танцевать, отдали ей свои спички.

 

Когда в перерыв она выходила с Диной из зала, столкнулась с Чересполосниковым. Он очень обрадовался, по-детски прижал руки к лицу. Она вернулась с ним в зал. Заиграла музыка, но Володя не пригласил ее танцевать, а сказал, что должен найти ребят из отряда Народной дружины, которую они организовали в школе. Ну вот, почти не поговорили, и не потанцевали, и он не предложил встретиться, и спичку свою Ане не отдал, что ее особенно задело.

 

В конце вечера объявили имя королевы красоты. К елке вышла толстенькая девочка с жидкими хвостиками и маленькими карими глазками на щекастом лице. Аня была несказанно удивлена. Дина объяснила, что эта девочка – единственная дружинница в школе, и все 40 мальчиков из дружины отдали ей свои спички. Так вот почему Володя не отдал ей спичку! С одной стороны, Ане понравилось, что ребята-дружинники, очевидно, хорошо относятся к единственной среди них девочке, но была разочарована: ей действительно было интересно, кому ребята отдадут предпочтение, какой тип красоты им нравится. А еще в этом была какая-то неприятная ей групповщина, нарушение уговора. Ведь не был объявлен конкурс на самую популярную девушку в школе, на лучшего товарища… Всегда ли в жизни награда достается лучшему? Или всегда своему?

 

Снегопад. Фонари. Огромные уральские сугробы. Дома в снежном убранстве кажутся пряничными домиками.

 

ИЗ ДНЕВНИКА

 

Скоро Новый Год, и скоро полночь,
Что разделит старый год и новый.
Город снегом доверху наполнен,
Трубами домов снежинки ловит.

 

Старый год последние приветы
Шлёт, и навсегда прощается…
Бродит ветер по пустым проспектам
И, как пьяница, на стены натыкается.

А деревья, приодевшись в белое,
В полночь слушают из окон звон.
Им нельзя ни капли – что поделаешь,
До весны у них сухой закон.

Может быть, как в песне – или сне? –
Стоит только номер твой набрать,
И ты всё поймёшь, придёшь ко мне,
Будем вместе Новый Год встречать.

Не вдвоём – на праздник пригласим
Ветер – пусть нам волосы ерошит.
Может быть, нам ветер попросить
Спеть сейчас про что-нибудь хорошее?

Будет снег нам на ресницы падать,
Будет что-то на ухо шептать…
Хорошо бродить под снегопадом
И о том, что не сбывается, мечтать.

Последний школьный Новый год, последние зимние каникулы… Впереди экзамены, выпуской вечер, поступление в институт. Взрослая жизнь.

image_printПросмотр на белом фоне
avatar

Об Авторе: Татьяна Янковская

Татьяна Янковская окончила химический факультет Ленинградского государственного университета, работала и училась в аспирантуре во ВНИИСКе. С 1981 года живёт в США, работала в университетах и частных фирмах, 12 лет заведовала лабораторией в корпорации Honeywell. Литературной деятельностью занимается с 1990 года. Проза и эссеистика публиковались в ведущих периодических изданиях, в т.ч. в «Литературной газете», журналах «Нева» (Россия), «Слово\Word», «Вестник», «Чайка», «Панорама» (США), парижский «Континент», «Время искать» (Израиль), в сетевых изданиях «Гостиная», «Folio Verso», bards.ru и др., в альманахах. Две публикации в журнале «Нева» были отмечены в хит-парадах толстых журналов (критик Сергей Беляков). Лауреат фестиваля «Славянские традиции» и нескольких международных литературных конкурсов. Книга прозы «M&M. Роман в историях» в 2009 г. была номинирована на премии «Русский букер», «НОС» и «Русская премия», а «Детство и отрочество в Гиперборейске, или В поисках утраченного пространства и времени» вошла в длинный список премии «Ясная Поляна-2013». Печаталась на английском языке в газете The Riverdale Press, рассказы переводились на английский и французский языки. В 1990-е годы в Олбани (штат Нью-Йорк) организовывала выступления российских писателей, поэтов, актеров, бардов. В 2003 г. опубликовала сборник поэзии барда Кати Яровой (1957-1992), продюсер собрания ее песен на трех дисках. Член Общества русских литераторов Америки ОРЛИТА и Клуба писателей Нью-Йорка.

Оставьте комментарий