RSS RSS

Надя Делаланд. Перстень и подоконник

Просмотр на белом фоне

* * *

Е.С.

 

Луч на ходу считает меня сквозь прутья

тонкой решетки, прозрачен и невесом,

солнечно так целует мне лоб, висок,

нос, подбородок, веко, ладонь, носок

правого сапога, капюшон от куртки.

Если бежать быстрее, мелькать рябей,

быстро дышать, поверхностно и смешливо,

чувствуешь, как колотится слева символ

страсти и нежности, пробуя быть счастливым

солнцу, деревьям, воздуху и себе.

* * *

я дико я безумно я тебя

когда бы ты когда бы я когда бы

меня перебирают и знобят

пустые дни один сплошной декабрь

стоит спиной с часами на стене

и подбородком ощущает плоскость

холодных плит кто помнит обо мне

кто слушает все эти отголоски

когда-нибудь когда мы все умрем

и станем ближе я еще сильнее

безумнее спинее чем вдвоем

вот так вот так пока не посинею

пока меня совсем не разорвет

я буду помнить и не успокоюсь

пока мне глиной не забили рот

той глиной из которой то есть то есть

той из которой вырастет салют

печальным деревом и упадет в окошко

и светится на пальцах и люблю

и буду помнить и не успокоюсь

 

 

* * *

Между нами много воздуха и воды,

времени, расстояния, скорости света,

снега, людей, деревьев, чужой беды,

жизни и смерти.

Рук не хватает, и я отпускаю из

самую мысль, что это преодолимо,

я понимаю – нельзя говорить вернись

самым любимым.

Можно прощать, попрощаться, чуть постоять

вслед уходящему, лучше успеть до ночи,

все, что попросишь, милый мой, жизнь моя,

все, что захочешь,

на – раскрываю ладошку – бери, дарю

все, чем владею, так делают все, кто любит,

первому встречному мытарю-январю,

пусть так и будет.

 

 

* * *

Были у Соломона: мудрость, перстень и подоконник,

на который падал луч из окна перед смертью

и можно было прочесть, что ничего не пройдет, и спокойно

он смотрел в холодильник тьмы и на подлокотник

опирался рукою, пустой несметно.

Были у Соломона: музыка, юные девы – те, что

грели его телами, но это в прошлом.

Было тепло, душновато, немного тесно,

весело или грустно, но, если честно,

так, ничего хорошего.

Были у Соломона другие. Не помогая

вспомнить их имена, он смотрел прозрачно

в небо и там смеялась ему другая,

первая, нулевая, до всех, ага, я

знала ее, почему она, знала, плачет.

Были у Соломона: мудрость, перстень и подоконник,

тьмы холодильник, юные девы, другие,

вечный фейсбук в телефоне и подлокотник

кресла, неба квадрат, текущего вдаль рекою

сквозь телефон могильный.

Не было у него ни мудрости, ни кольца, ни

надписи на кольце, ни всех этих женщин,

ни ожиданья смерти своей, ни царства,

ни сладкогласого юноши, ни отца его,

ни дня рожденья.

 

avatar

Об Авторе: Надя Делаланд

Поэт, арт-терапевт, кандидат филологических наук (сейчас работает над докторской диссертацией о воздействии поэзии на сознание). Автор многочисленных поэтических книг и публикаций в периодике («Арион», «Дружба народов» «Нева», «Новая юность», «Литературная учёба», «Вопросы литературы», «Футурум-арт», «Зинзивер» и других изданий), лауреат различных литературных фестивалей и конкурсов – Чемпионат Балтии по русской поэзии (Рига, 2016), национальной премии «Поэт года» в основной номинации (Москва, 2014), «Вечерние стихи» (Москва, 2014), «Волошинский конкурс (интернет-голосование)», Гран-при международного поэтического конкурса «Дорога к Храму» (Иерусалим, 2014) и ряда других. Ведёт литературное объединение при библиотеке имени А. А Ахматовой. Куратор литературных мероприятий.

Оставьте комментарий