ДЕЛЬТУЛА 

                     Гамлету Арутюняну

 

Редкозубый остяк, грея рюмку в руке,

Плел нам байки о дивной тайменной реке.

И звенели бутылки на узком столе…

Протрезвели уже на пути к Дельтуле.

 

Если входишь в порог — шест надежней весла.

Удержаться в струе, чтоб она пронесла

Меж камней, а не то — где скула, там скала,

Развернет поперек…  и прощай Дельтула.

 

Плесы ластились к лодке, манили к теплу,

Но их лень отдаляла от нас Дельтулу.

Мы спешили, мы гнали, срезая углы,

Не терпелось быстрее испить Дельтулы.

 

А она, как сквозь пальцы, сквозь горы ушла,

Посмеялась над нами река Дельтула.

Заслонилась дождем, за туман заплыла,

Или в небо сбежала от нас Дельтула?

 

И погас наш костер, и остыла зола.

Лишь в распадках, как эхо, неслось: “Дельтула,

Дельтула, Дельтула…”

Неужели река

Родилась из похмельной слезы остяка?

 

ПОРОГ

                                     

Когда бы не камни, река онемела,

И то, что за день рассказала река мне,

Она бы за  век рассказать не сумела –

Когда бы не камни, когда бы не камни.

 

Легко одолев травянистые мели,

Расслабленно плыли мы ласковым плёсом

Туда, где, казалось, скучали таймени

По нашим веселым уловистым блеснам.

Почти что вслепую – реки повороты

Причудливей чем у любого лекала.

Но вот, настороженно, словно ворота,

У берега встали щербатые скалы,

Поросшие редким корявым багулом.

Еще поворот. Берега – на суженье.

А дальше – густым нарастающим гулом

Порог заявил о своём приближенье.

Так зверь отгоняет пугающим рыком

Врага от своих несмышленых детишек.

 

Орлан, над распадком ручьями изрытом,

Степенно круги свои мрачные пишет.

 

Река все быстрее. Давно ли плелись мы,

А здесь уже ветер упругий и свежий.

Над камнем струя пролетает по-лисьи

И давит валун, обхватив по-медвежьи,

Вода взбешена, что валун неподвижен,

Ревет, так, что мы уж друг друга не слышим.

 

Круги у орлана все ниже и ниже,

А кедры на скалах все выше и выше.

 

Быстрее, быстрее. Вон хариус черный

Взлетел над чистинкой и канул, как камень.

Промокли тельняшки и в пене лодчонка,

А речка по глыбам скачками, скачками.

 

Несет нас, и по сердцу эта игра нам, –

Лихая с лихвою, но чистая сила.

Мы знали, что здесь не бывает стоп-крана.

Ну вот и допрыгались – шест закусило.

 

Нас вертит поток и мокры наши лица.

Капризы реки и удачи капризы…

Не верил – поверишь

И станешь молиться.

А берег, как локоть, который так близок.

 

 

КАДРЫ, НЕ ВОШЕДШИЕ

В «КИНЕМАТОГРАФ» Ю. ЛЕВИТАНСКОГО

 

Льдом затянуто окно,

Белый снег на черных ветках,

Дым печной разбавлен ветром ––

Черно-белое кино.

 

В черных валенках старик,

Шапка, траченная молью,

Снег пушистый гасит скрип ––

Черно-белое, немое.

 

Снег искрится, бьет в глаза.

След за стариком неровен, ––

Вышел, пойло дал корове

И собаку отвязал.

 

И назад. В избу. В тепло,

С торопливостью улитки…

Сколько снега намело

От порога до калитки.

 

 

ТУНГУССКИЙ  МОТИВ

 

Икону в праздничном углу

Прикрыли байковой портянкой,

А сами на чужом полу

Расположились. Злобно тявкает

Хозяйский пес, рычит на дверь,

В которую вошли без страха

Самец и самка, чует зверь

Густой дразнящий запах паха.

А пол холодный. Пол скрипит.

Иконочку, на всякий случай,

Прикрыли и разлили спирт

Противный (теплый и вонючий),

Разбавленный напополам.

Мы не в ладу с сухим законом –

Привыкшие к чужим углам

И не привыкшие к иконам.

А здесь подделка – ну и что ж –

Откуда взяться настоящей?

И между нами тоже ложь

Безбожная – и даже слаще.

А стекла забивает гнус

Густой, что даже штор не надо.

Мне говорил один тунгус,

Что вера их не знает ада.

Им легче лишь на беглый взгляд,

А мы полны другой надеждой.

И этот дом на спуске в ад

Не станет долгою задержкой.

Который день тайга горит.

До неба дым. Глаза слезятся.

А где-то там метеорит

Уже давно готов сорваться.

 

ЛЕСНОЕ ОЗЕРО

 

Ручей, как детская ручонка

Тянулся к озеру. Туда,

Где, в небо глядя обречённо,

Лежала жирная вода,

 

Прокравшись между частых кочек,

Пытался пятки щекотать

И тряс над ухом колокольчик,

Но озеру хотелось спать.

 

Оно его не замечало

И, отражая облака,

Лишь изредка чуть-чуть качало

Ресницами из тростника.

 

БИЧ

 

Перекати-поле.

Если б ноги ныли –

На душе мозоли

Кровяные.

Щепка – по теченью,

А листва – по ветру.

Не для приключений

Мечешься по свету.

Катишься покорный,

Только с виду вольный.

Не пускаешь корни, –

Вырывать их больно.

Долго ли надежде

Выдать обещанье –

Встречи по одежде,

По уму прощанья.

Если хочешь – кисни

Там, где ты посеян.

От хорошей жизни

Не сбежишь на Север.

Дальше – больше.

Только

Сколько можно дальше?

Мечешься без толку,

Поседевший мальчик.

И все чаще боли

В душу зло стучаться.

Перекати-поле.

Перекати-счастье.

 

* * *

В темноте все кошки серы.

А в тумане город сер.

Самолеты повисели,

Хоть бы плохонький присел.

Улетели, спутав карты,

Нас оставив на мели,

С глупой шуточкой про нарты,

(Остроумней не могли).

И затрепаненькой шутки

Нам хватило кое-как

Скоротать вторые сутки,

А потом нахлынул мрак.

Тяжелели наши души,

Головы мутил туман.

Слово – суше. Уши – глуше,

И чувствительней карман.

И все меньше, меньше веры

В близкий локоть и плечо.

В темноте все кошки серы,

Ну а кошки-то причем?