RSS RSS

Наталия Кравченко. Последнее стихотворение. Поэты Золотого, Серебряного и пост-Серебряного века

           “Когда человек умирает, изменяются его портреты…”. А стихи? Приобретают ли они после смерти поэта иной, пророческий или мистический смысл? Насколько они неслучайны? Знали ли, предчувствовали ли авторы, что эти их стихи – последние? Я задумалась об этом, когда прочла последние стихи Г. Державина.

 

Г. Державин

 

В 1816 году, за три дня до своей кончины, глядя на висевшую в его кабинете известную историческую карту “Река времён”, начал он стихотворение “На тленность” и успел написать лишь две строфы:

 

Река времён в своём стремленьи
уносит все дела людей
и топит в пропасти забвенья
народы, царства и царей.

А если что и остаётся
чрез звуки лиры и трубы,
то вечности жерлом пожрётся
и общей не уйдёт судьбы!

 

На грифельной доске, на которой поэт записал текст начала оды, были ещё две строки, но разобрать их не удалось. Сейчас весь текст на доске от времени стёрся.

Однако на практике последнее стихотворение поэта редко бывает таким многозначительным и завершающим. И последнее стихотворение Рубцова вовсе не “Я умру в крещенские морозы…”, и последнее стихотворение Пушкина – не “Памятник”, а почти весёлое четверостишие:

 

Забыв и рощу, и свободу,
невольный чижик надо мной
зерно клюёт и брызжет воду,
и песнью тешится живой.

 

 

Мини-исследование, которое я провела на эту тему, во многом опровергает наивно-бытовое восприятие таких категорий русской поэтической личности, как возраст, биография, смерть поэта и т.д. Последнее стихотворение, помогающее глубже понять творческое развитие поэта – факт преимущественно жизни, а не смерти.

Последнее стихотворение Блока, написанное 15 марта 1921 года, – “Как всегда, были смешаны чувства…”.

 

 

 

 

А. Блок и К. Чуковский

А. Блок и К. Чуковский

 

К. Чуковский отмечает в своём дневнике, что оно возникло у него на глазах: “Оно было создано в 1921 году на заседании “Всемирной”, во время нудного витиеватого доклада, который явно угнетал его своим претенциозным пустословием. Чтобы дать ему возможность отвлечься от слушания этих учёных банальностей, я пододвинул к нему свой альманах и сказал: “Напишите стихи”. Он тихо спросил: “О чём?” Я сказал: “Хотя бы о вчерашнем”.

Накануне они блуждали по весеннему Питеру и встретили в одном из учреждений дочь знаменитого анархиста Кропоткина, с которой Чуковский был издавна знаком. Об этой встрече Блок написал в своём последнем экспромте:

 

Как всегда, были смешаны чувства,
таял снег, и Кронштадт палил.
Мы из лавки Дома искусства
на Дворцовую площадь брели…

Вдруг – среди приёмной советской,
где “все могут быть сожжены”, *–
смех, и брови, и говор светский
этой древней Рюриковны.

________________

*В приёмной висело объявление, что каждый из умерших граждан Петро-коммуны «имеет право быть сожжённым» в Ленинградском государственном крематории, который к тому времени не был построен.

 

 

Последняя стихотворная строка поэта: “Мне пусто, мне постыло жить!”

 

Александр Блок

 

 

Последнее стихотворение И. Анненского “Моя тоска” было написано 12 ноября 1909 года и опубликовано уже после смерти. Незадолго до этого он беседовал с М. Кузминым в редакции “Аполлона” на тему о сущности любви и её формах. Вскоре он написал стихотворение, посвящённое М. Кузмину, на тему, затронутую в их споре. Заканчивалось оно так:

Я выдумал её – и всё ж она виденье.
Я не люблю её – и мне она близка.
Недоумелая, моё недоуменье,
всегда весёлая, она моя тоска.

 

 

Анненский, Иннокентий Фёдорович

 

В этом стихотворении есть строки, которые очень точно отражают ажурный склад души Анненского, не совместимый с грубыми реалиями мира. Внутренне одинокий, ищущий выхода из своего одиночества, поэт не находил в себе сил для жизни и с безумной завистью смотрел на живую жизнь, проходившую стороной.

 

Да и при чём бы здесь недоуменья были –
любовь ведь светлая, она кристалл, эфир…
Моя ж безлюбая – дрожит, как лошадь в мыле!
Ей – пир отравленный, мошеннический пир!

 

В этом последнем стихотворении поэта отразилась его трагедия несостоявшейся, в сущности, непрожитой жизни.

 

Последнее  стихотворение Фёдора Тютчева было написано в декабре 1869 года.

 

Фёдор Тютчев

 

После третьего инсульта доктора уверяли, что Тютчеву осталось жить день-два. Он прожил ещё три недели. Последним его стихотворением было это:

 

 

Если смерть есть ночь, если жизнь есть день —

Ах, умаял он, пестрый день, меня!..

И сгущается надо мною тень,

Ко сну клонится голова моя…

 

 

Обессиленный, отдаюсь ему…

Но всё грезится сквозь немую тьму —

Где-то там, над ней, ясный день блестит

И незримый хор о любви гремит…

 

 

М. Волошин написал своё последнее стихотворение в Коктебеле за год до смерти в 1931 году, посвятив его микробиологу профессору С. И. Златогорову, организатору и участнику экспедиции по борьбе с чумой и холерой, который был арестован в марте 31-го и умер в тюремной больнице.

 

М. Волошин

 

Революция губит лучших,
самых чистых и самых святых,
чтоб, зажав в тенетах паучьих,
надругаться, высосать их.

 

Здесь слышны отголоски крамольных мыслей Волошина, знакомых нам по его поэме “Россия”, которую Евтушенко называл лучшим учебником русской истории.

 

Последние стихи В. Ходасевича, написанные в 1938 году, посвящены четырёхстопному ямбу.

 

В. Ходасевич

 

 

Из памяти изгрызли годы,

за что и кто в Хотине пал,

но первый звук Хотинской оды*

нам первым криком жизни стал.

_______________________________

*Хотинская ода — «Ода блаженныя памяти государыне императрице Анне Иоанновне на победу над турками и татарами и на взятие Хотина 1739 г.» М. В. Ломоносова — первое произведение русской поэзии, написанное четырёхстопным ямбом.

 

В этом стихотворении отчётливо звучит мысль о могучей, победительной силе исторического сознания, позволяющего даже в самые трудные минуты ощущать себя частью великой русской культуры, чувствовать за своей спиной пение ямба, веяние оды, гул времени.

 

Последнее стихотворение Ивана Елагина – “Гоголь”, написанное под впечатлением картины русского художника Владимира Шаталова “Портрет Гоголя”.

 

Владимир Шаталов “Портрет Гоголя”

 

Стихотворение относится к концу 1986 года, когда поэт лечился амбулаторно от рака поджелудочной железы, и жил в доме Шаталова, который как раз закончил этот портрет. Прощаясь с Шаталовым, Елагин сказал: «Я рад, что кончаю жизнь не плачем о себе, а стихотворением о Гоголе». Опубликовано посмертно.

 

Пока что не было и нет

Похожего, подобного,

Вот этот Гоголя портрет –

Он и плита надгробная.

 

Портрет, что Гоголю под стать,

Он – Гоголева исповедь,

Его в душе воссоздавать,

А не в музее выставить,

 

Его не только теплота

Высокой кисти трогала,

Но угнездились в нем места

Из переписки Гоголя.

 

И Гоголь тут – такой как есть,

Извечный Гоголь, подлинный,

Как птица насторожен весь,

Как птица весь нахохленный.

 

И это Гоголь наших бед,

За ним толпятся избы ведь

И тройка мчит, чтоб целый свет

Из-под копыт забрызгивать,

 

Или затем, чтоб высечь свет,

Копыта сеют искры ведь!

О Русь, какой ты дашь ответ

На Гоголеву исповедь?

 

Иль у тебя ответа нет,

Кто грешник, а кто праведник?

Есть только Гоголя портрет.

Он и портрет, и памятник.

 

 

Внебрачный сын Николая Гумилёва Орест Высотский приводит в своих воспоминаниях (“Николай Гумилёв глазами сына” М., “Молодая гвардия”, 2004”) последнее стихотворение отца, датированное августом 1921-го, адресат которого не установлен:

 

 

После стольких лет

я пришёл назад,

но изгнанник я,

и за мной следят.

 

– Я ждала тебя

столько долгих лет!

Для любви моей

расстоянья нет.

 

– В стороне чужой

жизнь прошла моя,

как украли жизнь,

не заметил я.

– Жизнь моя была
сладостною мне,
я ждала тебя,
видела во сне.

Смерть в дому моём
и в дому твоём.
– Ничего, что смерть,
если мы вдвоём.

 

Однако есть основания полагать, что было ещё одно стихотворение Гумилёва, записанное им на стене камеры Кронштадтской крепости, где он провёл последнюю ночь перед расстрелом.

 

Гумилёв

 

 

В час вечерний, в час заката
каравеллою крылатой
проплывает Петроград.
И горит на рдяном диске
ангел твой на обелиске,
словно солнца младший брат.

Я не трушу, я спокоен,
я поэт, моряк и воин –
не поддамся палачу.
Пусть клеймят клеймом позорным –
знаю, сгустком крови чёрным
за свободу я плачу.

За стихи и за отвагу,
за сонеты и за шпагу…
Знаю, строгий город мой
в час вечерний, в час заката
каравеллою крылатой
отведёт меня домой.

 

Композитор Пётр Старчик положил эти стихи на музыку, и Максим Кривошеев исполнял её на своих концертах.

 

Максим Кривошеев

 

Последнее стихотворение Игоря Северянина 1941 года адресовано первой жене Фелиссе Круут, с которой он расстался в 1930-м.

 

Игорь Северянин

 

С тех пор он жил в Таллине с новой спутницей Верой Коренди. Но в конце жизни его мысли всё чаще возвращались в прежние годы, связанные с рыбацким посёлком Тойла, где прошла его молодость. Видимо, он сожалел о совершённой ошибке.

 

15

 

Нас двадцать лет связуют – жизни треть,
и ты мне дорога совсем особо,
я при тебе хотел бы умереть,
любовь моя воистину до гроба.

 

Заканчивается это довольно длинное стихотворение так:

Одна мечта: вернуться бы к тебе,
о, невознаградимая утрата!
В богоспасаемой моей судьбе
ты героиня Гёте, ты – Сперата*.

 

____________________

*Сперата — персонаж романа И.В. Гёте «Годы учения Вильгельма Мейстера»

 

 

Последнее из известных стихотворений О. Мандельштама написано в Воронеже в мае 1937-го. Это “Как по улицам Киева-Вия…”, посвящённое Надежде Мандельштам.

 

О. Мандельштам

 

 

Последнее стихотворение Б. Пастернака, написанное в январе 1959 года, называется “Единственные дни”. Последняя его строфа:

И полусонным стрелкам лень
ворочаться на циферблате.
И дольше века длится день,
и не кончается объятье.

 Б. Пастернак


Тем же январём 59-го датировано и написанное чуть раньше, далеко не такое умиротворённое – “Нобелевская премия” (“Я пропал, как зверь в загоне…”). Но в феврале были дописаны ещё две строфы в конце, так что это стихотворение можно считать более поздним:

Всё тесней кольцо облавы,
и другому я виной:
нет руки со мною правой,
друга сердца нет со мной!

А с такой петлёй у горла
я б хотел ещё пока,
чтобы слёзы мне утёрла
правая моя рука.

 

 

 Б. Пастернак

 

Эти две строфы, связанные с эпизодом в отношениях Пастернака с О. Ивинской, были им потом в беловой тетради заклеены.

 

Одно из последних (скорее всего, последнее) стихотворение Георгия Иванова – о недолговечности человеческого бытия:

 

Георгий Иванов

 

Поговори со мной ещё немного,
не засыпай до утренней зари.
Уже кончается моя дорога,
о, говори со мною, говори!

Пускай прелестных звуков столкновенье,
картавый, лёгкий голос твой
преобразит стихотворенье
последнее, написанное мной.

 

Стихотворение адресовано жене Ирине Одоевцевой. Страшное и лёгкое одновременно, оно соединяет здесь прошлое с будущим, живого с мертвецом, поэта с человеком.

 

Ирина Одоевцева

 

 

Арсений Тарковский, сам того не ведая, вызвал к жизни стихотворение М. Цветаевой, оказавшееся последним.

 

Арсений Тарковский   Арсений Тарковский

 

У кого-то в гостях он прочёл своё скорбное стихотворение, обращённое к дорогой ушедшей тени: “Стол накрыт на шестерых…”. На Марину оно произвело неожиданно шоковое впечатление. В простеньком стихе Тарковского – явном подражании Ахматовой (“Там шесть приборов стоят на столе, и один только пуст прибор” – “Новогодняя баллада”) – Цветаева вычитала своё, наболевшее. “Стол накрыт на шестерых”: близких, родных. Ждут шестого – шестую – ту, что ушла, умерла 12 лет назад (у Ахматовой, напротив, пустой прибор поставлен тому, “кого ещё с нами нет”, то есть ещё живому, ибо за новогодним столом – ушедшие, тени). 6 марта 1941 года Цветаева пишет ответное стихотворение Арсению Тарковскому – своей последней любви – исполненное горечи, обиды, упрёка:

 

 

Всё повторяю первый стих

и всё переправляю слово:

“Я стол накрыл на шестерых”.

Ты одного забыл – седьмого.

 

Ты стол накрыл на шестерых,

но шестерыми мир не вымер.

Чем пугалом среди живых –М. Цветаева

быть призраком хочу – с твоими,

 

своими… Робкая, как вор,

о – ни души не задевая! –

за непоставленный прибор

сажусь незваная, седьмая.

 

Раз! опрокинула стакан!

И всё, что жаждало пролиться, –

вся соль из глаз, вся кровь из ран –

со скатерти – на половицы.

 

И – гроба нет! Разлуки нет!

Стол расколдован, дом разбужен.

Как смерть – на свадебный обед,

я – жизнь, пришедшая на ужин.

 

Никто: не брат, не сын, не муж,

не друг, и всё же укоряю:

ты, стол накрывший на шесть душ,

меня не посадивший с краю.

 

Эти стихи были написаны Цветаевой за полгода до самоубийства. В особую группу можно выделить последние (прощальные) стихи поэтов-самоубийц (Есенин, Маяковский), стихи поэтов, знавших о своей смерти или предчувствовавших её. Это стихи о предсмертной тоске, о расставании с жизнью.

 

Последнее стихотворение А. Фета написано 15 сентября 1892 года, за два месяца до кончины:

 А. Фет

 

 

Тяжело в ночной тиши
выносить тоску души
пред безглазым домовым,
тёмным призраком немым,
как стихийная волна
над душой одна вольна.

Но зато люблю я днём,
как замолкнет всё кругом,
различать, раздумья полн,
тихий плеск житейских волн.
Не меня гнетёт волна,
мысль свежа, душа вольна;
каждый миг сказать хочу:
“Это я!” Но я молчу.

 

Последнее стихотворение Райнера Марии Рильке, умершего от лейкемии в декабре 1926 года, позволяет понять, как мучительно протекала болезнь. Последняя запись в записной книжке: “Пусть завершит мученье тканей тела последняя губительная боль”.

 

Райнер Марии Рильке

 

Николай Заболоцкий ещё в ноябре 1947-го года напишет одно из лучших своих стихотворений “Завещание”, в котором выразит свою давнюю выстраданную мысль о посмертном существовании человека (“Когда на склоне лет иссякнет жизнь моя…”).

 

Николай Заболоцкий

 

Но после него поэту будет суждено прожить ещё 11 лет. Последним его стихотворением станет хрестоматийное “Не позволяй душе лениться…”.

 

 

Последним стихотворением И. Бродского считается перевод с английского “Из У.Х. Одена” (1994):

 

Часы останови, забудь про телефон
и бобику дай кость, чтобы не тявкал он.
Накрой чехлом рояль, под барабана дробь
и всхлипыванья пусть теперь выносят гроб.

Последняя его строфа:

Созвездья погаси и больше не смотри
вверх. Упакуй луну и солнце разбери.
Слей в чашку океан, лес чисто подмети.
Отныне ничего в них больше не найти.

 

И. Бродский

 

Читая сейчас эти стихи, трудно избавиться от ощущения, что в них –трезвое осознание поэта близящейся смерти и спокойное, мужественное ожидание неизбежного.

 


 

 

 

image_printПросмотр на белом фоне
avatar

Об Авторе: Наталия Кравченко

Родилась и живёт в Саратове. Филолог, член Союза журналистов, работала корреспондентом ГТРК, социологом, редактором частного издательства. С 1986 года читает публичные лекции о поэтах разных стран и эпох. Автор 18 книг стихов, литературных эссе и критических статей. Публиковалась в журналах и литературных альманахах "Саратов литературный", "Эдита" (Германия), "Русское литературное эхо" (Израиль), "Параллели" (Самара), "Новый свет" (Канада), "Фабрика литературы" (Украина), "Порт-фолио" (Монреаль-Канада), «Артикль», «Эрфольг», "45-я параллель", "Семь искусств", «RELGA» , "Сура" , "Лексикон", "Золотое руно", «Гостиная», «Подлинник», «День и ночь», «Нева», «Южное сияние», «Зарубежные Задворки». Лауреат 13-го Международного конкурса поэзии "Пушкинская лира" (Нью-Йорк, 2 место, 2003). Финалист 5-го Международного конкурса поэзии им. Владимира Добина (Ашдод-Израиль, 2010). Лауреат Международных поэтических конкурсов "Серебряный стрелец" (Лос-Анджелес 2011), "Цветаевская осень" (Одесса, 2011), "45 калибр" (Ставрополь, 2013), «Эмигрантская лира-2013/2014» (Бельгия), конкурса имени Игоря Царёва "Пятая стихия" (2014), конкурса имени Дюка де Ришелье (Одесса, 2016, Серебряный Дюк), международного конкурса «Серебряный голубь России 2016» (Санкт-Петербург, 4 премия), победитель литературного конкурса Интернет-журнала "Эрфольг" (2013), финалист и дипломант межобластного конкурса поэзии "Чем жива душа..." (Ярославль, 2016), дипломант международного литературного конкурса «Родной дом» (Минск, 2016), лауреат литературной премии «Свой вариант» (Луганск, 2016).

4 Responses to “Наталия Кравченко. Последнее стихотворение. Поэты Золотого, Серебряного и пост-Серебряного века”

  1. avatar Bella says:

    Мне нравятся ваши публикации: “последнее стихотвороние” и статья о Ходасевиче.А стихи очень созвучны моему настроению, и они прекрасны. Спасибо.

  2. avatar Elena says:

    Дорогая Наташа, спасибо за такое интересное исследование, и так прекрасно написанное.
    Я подумала, что последним стихотворением Георгия Иванова могло быть это:

    Ночь, как Сахара, как ад, горяча,
    Дымный рассвет. Догорает свеча.
    Вот начертил на блокнотном листе
    Я Размахайчика в черном венке,
    Лапки и хвостика тонкая нить . . .

    “В смерти моей никого не винить . . .”

    Август, 1958

    Еще о Елагине. Незадолго до смерти, уже зная, что он умирает, прислал он в журнал “Встречи” Валентине Синкевич четверостишие, которое попросил опубликовать, когда его не станет. Цитирую по памяти:

    Здесь чудо всё: и небо, и земля,
    И легкое шуршание мгновений,
    И только чудом смерть назвать нельзя.
    Нет в мире ничего обыкновенней.

    • avatar Наталия Кравченко says:

      Дорогая Лена, спасибо за прекрасное дополнение. Да, это стихотворение из “Посмертного дневника” Георгия Иванова вполне могло быть последним. Я писала об этом его цикле здесь: http://nmkravchenko.livejournal.com/31479.html Потрясающие стихи. Как сказал о них Юрий Иваск, “Волчий ужас переводит он на язык соловьиных трелей и в мировой пустоте слышит божественную музыку. Эта музыка никого не спасёт, но она есть». А это стихотворение Ивана Елагина я привожу в конце поста о нём, там, где пишу о его смерти: http://www.liveinternet.ru/users/4514961/post195300443/?aid_refresh=yes Оно могло бы стать его эпитафией. Спасибо Вам за такое творческое прочтение, всегда с вниманием слежу за Вашими интереснейшими рассказами о писателях и поэтах.

Оставьте комментарий