RSS RSS

Евгений Голубовский. Страницы из фб-дневника

image_printПросмотр на белом фоне

2.09.

С Днем Рождения, Одесса!
С нашим общим днем рождения, одесситы, ведь как новая нация, невиданное сообщество, мы родились одновременно с первыми молитвами, прозвучавшими при закладке Одессы 22 августа, теперь это 2 сентября,1794 года
Каждый год в этот день город получает подарки. В этом году откроется первая очередь Греческого парка с фонтаном работы Михаила Ревы.
Новые семь звезд в честь замечательных деятелей культуры появятся на Аллее звезд на Ланжероновской
Помните месяца полтора тому, после заседания топонимической комиссии горисполкома, где после долгого обсуждения, рейтингового голосования, были выбраны из 15 фамилий, предложенных Всемирным клубом одесситов — семеро, я вспоминал строки Маяковского — “Если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно…”
Идея — Аллея звезд — родилась в 2014 году у Елены Павловой.
Тогда были заложены первые звезды в честь Анны Ахматовой, Исаака Бабеля, Юрия Олеши, Киры Муратовой и Михаила Жванецкого. Последние двое приняли участие в церемонии.
И так каждый год.
В 2015 году прибавили звезды в честь Эдуарда Багрицкого, Святослава Рихтера, Владимира Жаботинского, Саши Черного и Леонида Утесова.
В 1916 году — Василий Кандинский и Петр Столярский, Эмиль Гилельс и Людмила Гинзбург.
В прошлом 2017 году — Илья Ильф и Евгений Петров, Константин Паустовский и Валентин Катаев, Кириак Костанди и Валерий Ободзинский.

И вот сегодня в 12.00 продолжится Парад Звезд.
Мне приятно их представить, так как все они для меня – подлинные

.Украшение нашего города. Пятеро из семи родились в Одессе, двое других в ней похоронены, они часть Одессы, неотъемлемая часть. С двумя из них я дружил, общался, писал про них Эти двое наши современники, что тоже очень важно.
Итак по алфавиту. Хоть хотел бы начать с конца, но алфавит демократичнее

Василь Василько (1893-1972) актер, режиссер, народный артист СССР, главный режиссер Одесского украинского театра. Сейчас театр, носит имя Василия Степановича Василько. Начинал он актерскую работу в 1912 году. Ему посчастливилось играть в “Молодом театре”, играть у Леся Курбаса. Василь Всилько написал прекрасные мемуары о своих театральных товарищах. И еще в его архиве хранится написанная им пьеса “Чашка черного кофе” — о трагической судьбе украинского Мейерхольда — Леся Курбаса. Когда Ваилько ее писал, и думать нельзя было о том, чтоб ее поставить. Но почему бы сейчас украинскому театру не обратиться к этой пьесе?

Юрий Дмитренко ( 1858-1918) архитектор, один из тех, кто построил пол Одессы. Окончил Ришельевскую гимназию, и Рисовальную школу. Учился вместе с Костанди. Но живописи предпочел архитектуру. Среди его зданий — гостиница Лондонская, два банка на Пушкинской, по обе стороны Греческой, библиотека , носящая сейчас имя Франко, Крестьянский банк на Маразлиевской, сейчас Дворец студентов…Список огромный Я бывал в особняке Евгения Ермиловича Запорожченко в Отраде. С какой гордостью хозяева показывали бумаги, что и этот уютный дом спроектировал Юрий Мелетьевич Дмитренко

Юрий Кузнецов (1953-2016). Джазовый пианист, композитор. А я бы сказал душа джазового движения в Одессе. Именно он был автором идеи и артдиректорм Одесского международного джазового фестиваля. Мы познакомились в далекие шестидесятые в кафе “Молодежное”, ставшее тогда центом джаза в Одессе. Юрий вместе с Николаем Голощаповым были одними из учредителей нового отделения в музучилище, Юра создал первое джазовое трио в Одесской филармонии. А как он озвучивал немые фильмы, какую прекрасную музыку писал для кино.

Антонина Нежданова (1873-1950), лирико-колоратурное сопрано, народная артистка СССР. Родилась Антонина Васильевна еще под Одессой, в Кривой балке, это сейчас уже часть города, в семье сельских учителей. Пела в церковном хоре. Училась в престижной Мариинской гимназии. В Одесской консерватории ее учителем стала сестра композитора Рубинштейна и она, разглядев ее возможности, послала девушку учиться в Московскую консерваторию. Сразу по завершении занятий Нежданову пригласили солисткой в Большой театр. Среди ее партнеров — Собинов, Шаляпин…Певице посвятил свой вокализ Сергей Рахманинов.
С 1950года, года смерти певицы, Одесская консерватория получила имя Неждановой. Как понимаете, к нынешним событиям в консерватории Антонина Нежданова отношения не имеет

Давид Ойстрах (1908-1971) гениальный скрипач. Меня не раз спрашивали гости города — почему Рихтер и Гилельс получили свои звезды, а Давид Федорович Ойстрах — нет. Объяснял, что из сотен имен, заслуживающих признание, мы каждый год, берем тех, у кого юбилеи, а значит, как звезды над ними расположил Господь Бог. Вот и пришел юбилейный год Ойстраха. Я слушал его в Одессе. Это был то ли 1964, то ли 1965 год, музыкант приехал по приглашению Одесской консерватории, где ему вручали диплом почетного профессора. Впечатление праздника, который всегда со мной. А в сентябре этого года, ученик Давида Ойстраха Зорий Зорин в рамках скрипичного фестиваля, посвященного памяти Ойстраха, покажет спектакль “Душа моего Давида” (текст пьесы Майи Димерли), где на сцене встретятся два скрипача Зорий Зорин и Макс Зорин и актриса Карина Шрагина.

Вера Холодная (1893-1919), актриса немого кино. Несколько дней назад я писал про эту артистку, ставшую “королевой экрана”, и предупреждал, что через несколько дней у нас буде повод вспомнить о ней. Вот эта звезда — свидетельство народной любви.

Завершаю этот рассказ именем очень дорого для меня человека.
Валентин Хрущ (1943-2005). Художник. Нонконформист. Один из самых свободных, моцертиански талантливый из одесских художников — шестидесятников. Это именно Валя Хрущ вместе со Славой Сычевым в мае 1967 года на деревянном заборе, в связи с очередным ремонтом Оперного Театра развесили свою несанкционированную выставку, после того, как работы в очередной раз не были приняты выставкомом. Одесская”заборная выставка” на семь лет опередила московскую “бульдозерную” Валентин Хрущ недолго учился в Художественной школе. На него обратили внимание Юрий Егоров и Александр Ацманчук, поддержавшие его. Всему научился сам. Хоть а биографиях называл своим учителем Теофила Фраермана. Но это духовный учитель, так как его посмертную выставку Валя увидел в 14 лет и понял, что это его путь. Работами Валентина Хруща сегодня гордятся музеи мира, коллекционеры.

Такой вот звездопад сегодня обрушился на Одессу в день ее 224-летия.

 

14.09.

Другой бы растерялся. Столько соблазнов.
Сегодня, 14 сентября 1789 года турецкая крепость Хаджибей была взята отрядом под командованием Де Рибаса.
Сегодня, 14 сентября 1912 года родился барон Фальц-Фейн, владелец дома с атлантами. Я знал его. Удивительный человек, меценат.
Сегодня, 14 сентября 1936 года родился Александр Кушнер, , давший нам всем формулу: “Времена не выбирают, в них живут и умирают”.
Но я знал, что хочу написать о писателе, которого давно ценю и люблю, считаю самым крупным явлением современной одесской прозы, о котором уже вспоминал в своем фейсбучном дневнике. Сегодня Сергею Рядченко мистические 66 лет. Через 600, если доживем — 666!
В прошлом году у Сергея вышел сборник рассказов “Безумцы”. До этого прекрасный роман “УКРОТИТЕЛЬ БАРАНОВ”. Если сборник рассказов можно купить в Одессе, стоит лишь захотеть, а с этим у нас напряженка, то роман, изданный крошечным тиражом в Питере, практически недоступен.
И я вновь обращаюсь к меценатам: «Ау, где вы? Издайте современный,талантливо написанный роман». Может быть и не обращался бы, если бы не видел, что откликаются. Просил помочь Андрею Добролюбскому в издании его книги о предыстории Одессы и нашелся меценат. Издаст. Спасибо ему!
К книге Сергея Рядченко “Безумцы” я написал предисловие, где речь идет и об авторе, и о книге. В его день рождения хочу познакомить своих читателей с этим текстом.

Безумцы наших берегов.

Перебирал бумаги у себя в секретере и нашел неотправленное письмо Александра Пушкина – Сергею Рядченко.
Опущу личное. В конце концов алкогольная топография, знание английского, прелести наяд – их интимное дело. Но есть мысли по существу:
«Писать свои Mémoires заманчиво и приятно. Никого так не любишь, никого так не знаешь, как самого себя. Предмет неистощимый. Но трудно. Не лгать — можно; быть искренним — невозможность физическая. Перо иногда остановится, как с разбега перед пропастью, — на том, что посторонний прочел бы равнодушно. Презирать – braver — суд людей не трудно; презирать суд собственный невозможно».

Вот и взял на себя ответственность довести это письмо поэта до адресата. Причем, предпослав его к тому новых рассказов Сергея Рядченко «Безумцы».
А нужно ли еще какое-то вступление?
Что читатель ждет от автора предисловия?
Узнать, о чем предлагаемая книга?
Узнать биографию автора, а еще лучше его донжуанский список?
И, наконец, а стоит ли читать эту книгу?..
Начну с последнего. Книгу читать следует. Она не будет включена в школьные программы внеклассного чтения. Ибо книга для взрослых. Для очень взрослых. У которых уже есть столкновения с реалиями жизни, и они смогут их сравнить с поступками героев книги, а точнее, с размышлениями о нашем мире автора.
А вот если о чем… Вновь таки о нас с вами. Какими мы оказываемся в пограничных ситуациях. Но, право, мне более интересно даже не про что, а как…
Сергей Рядченко – поэт. Не только из-за того, что издал одну поэтическую книжку. Поэт по восприятию чуда жизни.
Так вот и его проза – это стихотворения, точнее поэмы, — в прозе. Рядченко по образованию кинематографист. И в его рассказах очень точно, мастерски выстроен сюжет. Но в полете фантазии, в ассоциациях он человек свободный.
Вот на этом — свободном человеке – я бы задержал ваше внимание. Когда-то прочел и запомнил, что, как единица напряжения – один вольт, сила тока – один ампер, так по Королёву единица свободы писателя – один хармс. Раскрепощенность Сергея Рядченко я бы оценил в 220 хармс. В предыдущей книге повестей и рассказов «Суббота для человека» мне кажется было 127 хармс. Теперь много больше. И в романе «УКРОТИТЕЛЬ БАРАНОВ», и в сборнике рассказов «Безумцы» И это предел. Дальше будет перекал читательских возможностей.
Помню первый рассказ Сергея Рядченко «С ледорубом в облаке», который мы опубликовали в «Комсомольской искре» в 1970 году. Принес мне его Борис Деревянко, сказал, прочти, ставим его в субботний номер. Романтический рассказ, как и проза молодых шестидесятников, но по интонации за спиной автора маячила тень Хэма. Прошло много лет. Романтизм вкусно и искусно у Рядченко слился с иронией. Хэм отдыхает. А великие тени? Скорее, уже Борхерс, Миллер, Кафка, Хармс. В литературных институтах нужно бы сегодня познавать азы постмодернизма по Рядченко.
Нужна ли вам теперь его биография? Родился в 1952 году на Среднефонтанской, так что в сентябре этого, 2017 года ему 65 лет. И к юбилейной дате приурочен выход книги, что вы держите в руках. Писатель, сын писателя. И его отец Иван Иванович Рядченко родился в Одессе, так что связь с этим городом у него кровная, глубинная. Был когда-то у Сергея Рядченко сборник рассказов «Аборигены наших берегов». Это он и о себе,и о своих друзьях.
Кстати, о друзьях. Анатолий Контуш в 2001 году издал книгу «Одесские портреты» В разделе «Литераторы» — всего три новеллы – «Исаак Бабель», «Эдуард Багрицкий», «Сергей Рядченко». Такой вот минимализм или строгий отбор.
Новая книга Сергея Рядченко могла бы называться «Безумцы наших берегов». Но с тех пор, как вышли «Аборигены», уже и берега становятся не нашими. А безумцы, к счастью, не переводятся. Если прочтете эту книгу, сами убедитесь.
И еще, о чем я должен предупредить. Это очень густая, плотная книга, как тройная уха, в которой ложка стоит. Странный образ, не правда ли? Но я вспомнил, что когда-то у художника Олега Соколова была серия работ «Электростанция, построенная на половой энергии». Эти работы могли бы стать иллюстрациями к книге. Жаль акварели не сохранились. Но, читая, представляйте .стоящую ложку. Не помешает.

Начал складывать бумаги в секретер и вновь взял в руки письмо Александра Сергеевича. Оказывается, оно опубликовано, как отправленное князю Петру Вяземскому. Ошибка, значит, вышла. То ли моя, то ли Пушкина. Не тому отправил письмо. То ли я, то ли он.
А, может, всё правильно. Каждому –свое.
Безумцы наших берегов, объединяйтесь.

Сегодня Сергей Рядченко в работе над новым романом. Жду эту книгу. И желаю Сергею Ивановичу, здоровья, сил и вдохновения. И как всегда напоминаю — мы рядом.

7.10

Путь размышлений. Захотелось поделиться не столько результатом, сколько дорогой ассоциаций, которой шел.
Читаю замечательное эссе “В поисках утраченной Одессы или глухое детство”. Автор Илья Каминский. Мне прислали это эссе из США, где оно было опубликовано в престижнейшем “Нью Йорк Таймс” в этом году.
Просмотрел, насколько позволяет мой английский. Заинтересовало.
Попросил молодого талантливого прозаика Елену Андрейчикову сделать перевод. Высокий класс, будто читаешь , написанную на русском поэтичную, исповедальную прозу.
Автор дал разрешение, опубликуем эссе в альманахе “Дерибасовская — Ришельевская”.

А кто же автор? Поэт, профессор университета , но прежде всего поэт. Он родился в Одессе на Дегтярной в 1977 году. Глухим. Вопросы со слухом смогли решить в США, куда семья приехала в 1993. Издал две книги стихов. Первая — “Танцы в Одессе” переиздавалась 12 раз. Молодой поэт был номинирован на Нобелевскую премию…
Я встречался с Ильей пару лет назад. Он прилетел в Одессу и как бы заново открывал для себя город детства.
А вот первые строки его эссе, сразу зацепившие меня.

“Отчетливей всего я помню, как мыл Льву Толстому уши. 1989 год, революционный год, когда страна, в которой я родился, начинает разваливаться. Его уши больше моей головы, я стою на плечах мальчика, который стоит на плечах другого мальчика. Я драю огромную бородатую голову на пьедестале — в центре площади Льва Толстого,в одном квартале от моего дома. Такое мое детство — раз в год я с моими одноклассниками должны идти на эту площадь и мыть голову мертвому писателю”.

Остановился и задумался. А почему в моем детстве, ведь я закончил эту же 107 школу, не было встречи с ушами Толстого? А когда был установлен памятник? Все понятно из надписи — от трудящихся Центрального района в честь 50-летия Октября. Бедный Лев Николаевич! Обозвал его Ленин зеркалом русской революции и пошло-поехало советское чинопочитание. Полное собрание сочинений Толстого в 90 томах издавали более полувека Некоторые тома крохотным тиражом. Вредные мысли. Но памятники ставили.
Забавно, что наш памятник создавали шесть мастеров. Право, надо бы спросить, что они все делали, создавая эту величественную бороду.
Значит, открыли памятник в ноябре 1967 года. А школу я закончил в 1953 году и уже не вспомню, что было посреди площади в мои школьные годы…Так вот почему я не мыл уши великому писателю.

А теперь о совпадениях Читаю Илью Каминского, а мне дочь рассказывает о невероятном человеке, фотографе Адольфо Каминском… Человек, изготавливавший фальшивые паспорта. Человек, спасший жизни 14 тысячам евреев Франции. И оказывается, его родители эмигрировали в Аргентину из России. Надо бы узнать, не из Одессы ли?
Адольфо родился в 1928 году. А потом семья продолжила странствия. К началу второй мировой они в Париже. Тут фашисты убьют его мать, парня с отцом отправят в лагерь Дранси. Вмешивается случай. Они поданные Аргентины и посол этой страны добивается их освобождения. И вновь Париж. Участие в Сопротивлении. Адольфо, который до войны умел виртуозно выводить чернильные пятна, начинает делать фальшивые паспорта. Делает настолько безупречно, что ни один его подопечный не попадает в полицию
Не спит сутками. Каждый паспорт — чья-то жизнь. 14000 тысяч жизней
Заканчивается война. Адольфо продолжает делать паспорта. Есть люди, которым грозит смерть. Кого-то нужно спасать. И ни одной копейки, цента, су он не взял за эту свою работу, которую продолжал до 1971 года. Почему остановился? почувствовал, что его хотят использовать в неправедных целях…
Адольфо Каминский жив. Награжден орденами. О нем вышла книга и кинофильм…
Вот оно верное следование нравственному учению Льва Толстого, выступавшего яростным противником смертных казней, осуждавшего любой расизм.

Вспомнил, что нужно на ближайшей топонимической комиссии поставить вопрос о том, как должна звучать улица Льва Толстого на украинском. Толстого, а не Товстого.

И решил еще раз посмотреть, какие нравственные заветы выбрал Лев Толстой на 7 октября для своего календаря из мыслей мудрых людей. Передо мной эта книга, изданная массовым тиражом в 1905 году, которую лет пять назад подарил своей жене.

Конфуций:
Совершенное без всякой примеси есть закон Неба.
Совершенствование, т.е. употребление всех своих сил на познание закона Неба — есть закон человека.
Тот, кто постоянно стремится к своему совершенствованию, тот мудрец, умеющий отличать добро от зла.
Он избирает добро и крепко держится его, чтобы никогда не потерять
Лао-Тсе:
Как бы я ни был мало образован, я могу идти по пути разума.
Одно, чего мне нужно бояться, это самомнения.
Высший разум очень прост, но люди любят не прямой путь, а обходные дорожки.

Нравственным законам от Конфуция, от Лао-Тсе (так тогда транскрибировали) многие сотни лет. Но человек меняется очень медленно. Появление самолетов, ядерных бомб, гаджетов — технический прогресс, а есть ли хоть малейший прогресс в нравственности?

Не знаю, интересен ли моим читателям путь моих ассоциаций и размышлений.
Воскресенье. Давайте думать сообща.

15.10.

“Одессу оставляет последний батальон…”
Мне представляется, что эту песню Владимира Дыховичного “Ты одессит, Мишка” знали все — и мы, тогда малышня, и взрослые — на фронте и в тылу. Долго у нас дома хранилась пластинка, где пел ее Леонид Утесов…
По всем официальным документам оборона Одессы продолжалась 73 дня, по тем временам немеряно много. Начало — приказ ставки от 5 августа — оборонять Одессу, завершение —16 октября, когда в 9.00 отошел от Одессы в сторону Крыма последний лоцманский корабль.

И все же последним днем обороны было 15 октября.

Не видел этого. Запомнил первую бомбежку Одессы, первый раз сидели в бомбоубежище. Уже , будучи журналистом узнал, что это было еще до официальной обороны — 22 июля. Запомнил, как впервые ехал на полуторке, ранним утром по пустому городу на станцию Одесса-малая. Это теперь я знаю, что прислали за нами машину 10 августа, поезд с артдивизионом отца остановился, чтоб забрать семьи офицеров — одесситов. Конечно, не понимал, что город безлюден, так как с 8 августа он уже был на осадном положении. А 13 августа из Одессы ушел последний поезд. С Большой землей связь через море.

О героической обороне Одессы написано много. А как могло быть иначе. Город уже оказался в котле, но не сдавался. И еще долго бы не сдавался. Но 1 октября пришло в Приморскую армию решение Ставки — все, что не может быть вывезено — уничтожить.
В 1971 году, когда отмечалось 30-летие обороны города, я брал интервью у Маршала Советского Союза Николая Крылова…
Кстати, история этой беседы забавная. Телефон маршала мне дал в Одессе Константин Михайлович Симонов, сказав, что точнее и, главнее, правдивее, об обороне, чем Крылов никто не расскажет. Предложил я Деревянко, тогда мы работали в “Комсомольской искре”, что возьму интервью, а значит — “фитиль” всем остальным одесским газетам, получил командировку в Москву. Приехав, звоню из гостиницы по телефону, прошу Николая Ивановича.
Оказалось, что телефон не домашний, а служебный. Адъютанты, ординарцы — переполох. Какая газета, откуда номер? Сработало имя Симонова. Крылов мне назначил встречу. Не знал я, что он в это время был командующим всеми ракетными войсками, жил, работал в обстановке строжайшей секретности. А в общении оказался интеллигентным, милым человеком. Из потомственных учителей. Напомню, что в годы войны он в Одессе был начштаба Приморской армии, затем до последнего дня в Севастополе и, наконец, начштаба у Чуйкова под Сталинградом…
Так вот на вопрос, какой день в обороне Одессы был для вас самым тяжелым, Крылов ответил:
— День позора. Когда мы 15 октября пожертвовали Одессой ради Севастополя. Мы ушли непобежденными. Красиво ушли, по сути, обманув румынскую армию, делая вид, что готовим наступление. Практически всех 90000 солдат и офицеров перевезли в Крым.
Но — оставили город, его население…

Много раз, будучи журналистом, общался, писал и об обороне, и о жизни в Одессе под фашистами. Конечно — главный вопрос у меня был не к военным, они сделали, что могли и даже больше. Не вздрогнули, не отступили, сумели вызвать Григорьевский десант и упрочить положение. Ведь в конце сентября тот же Крылов составлял план зимних операций на 1942 год в Одессе.
Вопрос к гражданскому руководству. Почему так бездарно была проведена эвакуация мирного населения, особенно евреев, смерть которым грозила неминуемая. Население этого не понимало, но руководители знали.

Несколько записей в моих блокнотах про 15 октября 1941 года.
Рассказывает мне архитектор Игорь Михайлович Бесчастнов.
— Мне 16 лет. Перед войной мой дед, когда-то городской архитектор Михаил Федорович Бесчатнов попал под машину. Лежал дома, двигаться не мог. Уехать, бросить его было невозможно. Остались. 15 октября на моих глазах в телегу с людьми на Пантелеймоновской попала бомба. Кровавое месиво, стоявшее перед глазами долгое время.

С Михаилом Ивановичем Рыбальченко, выдающимся спортсменом, меня познакомил спортивный журналист Алексей Иванов. Запиши, пригодится.
— Всю оборону Одессы я выполнял задания руководства. И в середине октября почувствовал, что в райкоме собирают чемоданы. Как мне эвакуироваться, — задаю вопрос. Мне дают талон на одного человека. Как у меня семья, их все в Одессе знают, не могу оставить людей на верную гибель. Тогда — мне говорят — спрячьтесь на два месяца, мы вернемся. А пока оставайтесь в Одессе. Велосипедист, чьи рекорды были занесены в книгу рекордов Гиннесса, остался. Спрятался. Но через несколько дней его выдал дворник. Десять арестов за годы оккупации. Отказ тренировать румынскую команду. И все равно в 1944 году арестован, как предатель Родины. Извинились лишь в годы оттепели…

Уходя из Одессы, взорвали дамбу. Вся Пересыпь превратилась в озеро. Мне рассказывала член “Мемориала” Светлана Матвеева, тогда пятилетняя девочка, что к своей квартире они с мамой добирались на лодке. А там уже хозяйничали мародеры…

Действительно, тягчайший день для Одессы.
Пишу и думаю — город выстоял.
Беспримерные жертвы.
Около ста тысяч евреев погибли в пороховых складах, в гетто, в тюрьмах.
Но город поднялся.
Может и этот день должен служить нам уроком, что жизнь возвращается.

21.10

Сегодня, 21 октября, в Италии Лина отмечает свой день рождения. Юбилей. И подарок судьбы. Разбирая фотоархив нашего общего друга, замечательного фотографа Ильи Гершберга, его жена нашла и прислала ряд фотографий из нашей молодости. И среди них фотографии Лины Шац, ее мамы Хелен, бабушки Анны Матвеевны Мюллер.

Мы могли бы отмечать юбилей. 60 лет дружбы. Иногда иронически усмехаются – дружба между мужчиной и женщиной. Жаль тех, кто не почувствовал прелесть такой дружбы. Я горжусь, что в моей жизни было многолетнее общение с Эвелиной Шац, с человеком сегодня соединяющим две культуры – итальянскую и русскую.
А впрочем, Лина, для меня да и для одесситов, она навсегда Лина, соединяла в самой себе множество культур. Но обо всем по порядку…
В начале 90-х годов на Центральном телевидении несколько раз показывали фильм: «Женщина. Вариант судьбы», посвященный трем подругам — дизайнеру Ирине Андреевой, искусствоведу Ксении Муратовой и поэту, художнику, эссеисту Эвелине Шац.
Знаю их всех, но дружу с юношеских лет с Линой Шац. Кто мог тогда предположить, что эта девчонка с чертиками в зеленых глазах станет одним из известнейших деятелей культуры Европы, что на останки снесенного маленького домика на Белинского, 6, можно будет водить экскурсии.
Нет, начну не с 1958-го… Тогда в нее были влюблены Феликс Кохрихт, Юлик Златкис, Фома Фок…Влюбленные юноши ходили за ней стаей… Нет, начну не с Одессы, не с Москвы, а с Италии…
В 1989 году в составе группы журналистов, наконец-то перестав быть «невыездным», я прилетел в Милан. Во второразрядной гостинице «Еспериа Корона» брошены вещи, и пока мои спутники идут осваивать первую порцию спагетти, я сажусь к встретившей меня Лине в машину и еду в самый центр, к ней — в русский дом в Милане — на улицу Паоло да Канобио.
Причудливы человеческие судьбы.
Ее дед и мать — немцы из Филадельфии, приехали в Одессу строить социализм по призыву Ленина. Ее бабушка и отец, известный художник Мануэль Шац, принадлежали к «буржуазному сословию». Первые слова, которые она запомнила, так пишет она в своем автобиографическом романе, выкрик матери отца — «гойка!». Первое дело, которое она запомнила: ее бабушка, мать матери, Анна Мюллер, в Одессе, в годы Великой Отечественной войны прятала у себя — три года — соседку-еврейку.
А потом она влюбилась в итальянца, Кандидо, по направлению итальянской компартии учившегося в СССР. Брак не оформляли, отец не давал разрешения на отъезд. Более того из страха , а он был преуспевающим советским художником, написал письмо в КГБ, что его дочь собралась бежать за рубеж… Но вот тут проявился впервые ее бойцовский характер: она бежала из запертого дома отца, она выдержала беседы в КГБ и сама всего добилась В 1960 году улетела в Милан. Помню бутылку «Московской», которую мы пили «из горла», провожая ее.
Есть американское выражение «человек, сделавший сам себя», свою судьбу. Это о ней, о Лине. Она не просто выучила итальянский язык, она стала итальянским поэтом, начала жить в стихии двух культур.
…Я ехал к Лине, в ее тогдашний дом, так много зная о нем. Кстати, в то же время, такое стало возможно лишь в годы перестройки, у нее гостила моя жена. Так вот, дом не поразил — потряс. Не только тем, что здесь в разное время жили Андрей Тарковский и Давид Боровский, Юрий Любимов и Евгений Евтушенко, Юрий Нагибин и Эдуардо де Филиппо, скорее тем, что я попал в квартиру-музей, где произведения итальянских художников соседствовали с картинами Коровина и … Олега Соколова, где библиотека начиналась с Данте и кончалась Бродским, где лежали рукописи Евгения Рейна…
Признаюсь, тогда я не осознавал, что квартира — не ее, она ее снимала. И когда пришли «черствые времена», ей пришлось этот уникальный музей перевезти к сыну, к десяткам своих друзей. Но Лину времена не меняют: вновь после трудных лет — новые удачи, новые взлеты.
Как поэт, она издала десяток книг на итальянском. Затем, сама не ожидая этого от себя, начала писать стихи по-русски. И стихи печатали, переводили, иллюстрировали в разных странах. Сейчас у меня полочка ее книг. Есть книжка с иллюстрациями Люсика Межберга, с которым она дружила в Италии.
Как искусствовед, она вела страничку в журнале «Вог» — о Талашкино, о русской культуре, о своих друзьях — итальянских художниках.
…О чем мы только не говорили в ту ночь в Милане! И о матери Лины — керамисте Елене Иосифовне Мюллер, которая приехала к ней погостить и внезапно скончалась, она здесь и похоронена на красивейшем кладбище под Миланом, в городке Вачаго. И о спектаклях (по ее стихам пишет музыку композитор Андреа Тальмелли), которые уже были показаны на сценах Италии и России. И о том, что нужно работать по 18 часов в сутки — переходить от кино (Юрий Нагибин по ее проектам писал сценарии телефильмов) — к оперным проектам, для Ла Скала.
Наш альманах публиковал ее роман «Путешествие в Таганрог в поисках героя», поэму «Proemio или Возможное не», циклы стихов «Приношение Хлебникову»…
А в последние годы Эвелина прославилась не только как издатель собственных книг (потребовался опыт советского самиздата), но и живописью, и скульптурой. Она предвидела то, что Олег Губарь опоэтизирует в книге «Second Hand», — собирала выброшенные вещи, черепки и из них составляла мозаику ушедшей жизни. Эти картины, скульптуры поразили Италию и Россию.
Не раз Эвелина Шац приезжала в Одессу. Выступала в Литературном музее с чтением своих стихов, дарила и дарит рукотворные книги (ее первый сборник был, как чудо, представлен еще на Биеннале-78 в Венеции), сейчас в музее гостиницы «Лондонская», а Эвелина ностальгически привязана к этой точке Одессы, представлен ее томик стихов на двух языках, так и называющийся «Лондонская». Она всего добивалась и добилась сама. Недавно в Москве умер ее отец Мануэль Шац. И Эвелина устроила в Италии выставку — перекличку поколений: соцреалистические полотна отца и абстрактные коллажи из мусора его дочери. Что ближе времени? На это ответит только будущее, но она не разъединяла, а объединяла культуры — в этом смысл ее жизни.
И при этом всем она была, есть и будет Женщиной. С большой буквы. И примером для нее остается Лиля Брик, с которой она тоже дружила.
Мне иногда кажется, что Лина отдыхает только в самолете. В Москве – выставки, концерты, встречи, В Италии – сын Женя, внук, но прежде всего – выставки, выступления, встречи. Она пишет мне, что в четырех журналах торопят с текстами — ее эссе пользуются успехом. И она не умеет подводить.
Все ли планы Эвелины сбываются? Я мог бы сказать все — и почти не погрешил бы против истины. Мадонна мусора — как назвали ее итальянские журналы, достигает невозможного: в любви, в творчестве, в общении. И все же один план — а он задуман давно и по-прежнему актуален — еще не реализован.
Одессу в Италии Эвелина Шац представляет сполна — от Привоза до Оперного театра, от Белинского, 6, до «Лондонской». Но она замыслила представить Италию в Одессе, подарить городу работы выдающихся современных итальянских художников из своей коллекции, устроить концерт симфонической музыки, чтение своих стихов, выставку своих книг.
И я верю в Лину. Все, что она задумала, она доводит до конца. И в этом случае — убежден — замысел должен быть востребован
Так в чем же феномен Эвелины Шац? Прежде всего, в том, что она (немка, еврейка, американка, итальянка) — одесситка. А это уже не вариант судьбы, а судьба без вариантов.

avatar

Об Авторе: Евгений Голубовский

Журналист, составитель и комментатор многих книг, связанных с историей, культурой Одессы. Родился в 1936 году в Одессе. В штате газет «Комсомольская искра», затем «Вечерняя Одесса» работал с 1965 года. Вице-президент Всемирного клуба одесситов (президент Михаил Жванецкий). 15 лет редактор газеты клуба «Всемирные Одесские новости», последние пять лет одновременно заместитель редактора историко-краеведческого и литературно-художественного альманаха «Дерибасовская-Ришельевская». Лауреат журналистских премий.

Оставьте комментарий

MENUMENU