RSS RSS

БОРИС КОКОТОВ ● ПЕРЕМЕНА МЕСТ

image_printПросмотр на белом фоне

худ. Изя ШлосбергУрок Родной Речи

 

Родная речь, всё-то в ней не по правилам!

Постыдное дело «разбор предложения».

Скорее – развал! Речь – сплошные развалины!

А учим мы что? Да одни исключения!

 

Колючая пропись в косую линейку.

Казенная грамота витиевата.

Распад предложения – так будет точнее.

Слова – это просто продукты распада!

 

Да здравствует Речь, будь она трижды неладна!

Родная страна широка инфернально.

Я вызван к доске, а на краешке парты –

Стальное перо в саркофаге пенала.

 

 

Перемена мест

                          

              «От перемены мест слагаемых

               сумма не изменяется»

 

Не изменяется сумма, как жизнь не переиначивай:

те же лица (пусть в иной комбинации),

номера телефонов, как нехитрый мотивчик, привязчивы,

дата рождения – на выигравшей облигации.

 

Факты – упрямая вещь, но не упрямее выдумок:

любые различия постепенно стираются.

Исключенье из правила – детские кубики:

при перемене мест картинка не получается.

 

На предметах печать великолепной небрежности:

грани размыты, цвета приблизительны.

Только числа точны, и то, очевидно, из вежливости.

Дроби, впрочем, всегда были мне подозрительны.

 

   

Я проплываю…

 

Я проплываю над ночной столицей,

неотвратимо двигаясь к «Трубе»,

нелепый призрак в талесе и цицес,

бездомный странник в кедах и кипе.

 

Я мимо Форума стекаю по Садовой.

Крылато к подворотням липнет тень.

И вот – «Труба», вот школа-рядом-с-домом

вот двор наш, утонувший в темноте.

 

И я завис бесплотен абсолютно

над этим утлым уголком земли,

над переулком, спящим беспробудно,

над липовою тайной старых лип.

 

Мне не за что просить у них прощенья,

мне нечего бояться их суда:

я если и вернусь – то только тенью,

но если я вернусь – то навсегда.

 

 

Внезапно

 

Внезапно перед вами оживет

мультипликаций детская дерюга:

игла-игуменья шершавый ветер шьёт

над шелестящим населеньем луга.

 

Она волшебный делает стежок

(на прошлом крест ещё не время ставить!),

и осторожной мудрости стожок –

как узелок, завязанный на память.

 

Ей весело сновать туда-сюда,

и не теряя нити разговора,

шероховато льются по следам

осмысленные прописи узора.

 

Зигзагом шов бежит по полотну –

тропинка по полям бежит, петляя.

Забавный мультик, как бикфордов шнур,

с шипеньем легким дотлевает.

 

О, бутафорский рай под черным клобуком

злокозненно направленного взрыва! –

игла-инуменья с распахнутым зрачком

в тачанке сумасшедшего начдива.  

 

 

Ф

 

правофланговый в ряду натуральных чисел

на побывку приехал в родное село фибоначчи

не на белом осле не на огненной кабылице –

на старой королле разбитой заезженной кляче

 

фортелями встречают его по обычаю предков

староста без запинки читает кармина бурана

по стаканам разливают горькую амаретту

режут заклятых врагов + молодого барана

 

– в лоно своё обратно от чистого сердца

мы принимаем тебя как законного брата

ты ведь нецелую дробь сторожил от чет/ченца!

ты ведь целебны ключи охранял от пи^рата!

 

мы одночлены гордимся бессчетной когортой

теХ кто в разведке дозоре патруле петроле

теХ кто ушел из большого фибейского спорта

теХ кто калекой вернулся на старой королле

 

гарные дивчины выбегут в полюшко=поле

станут на арфах бренчать и стeнать на органе

ит-тэйкc-э-виллидж запел он на древнем коболе

ю-сач-э-бастард скандируют хором декхане

 

радуется возвращенец – родина как же иначе:

в греческом зале финская баня половецкие пляски

корни мои квадратные здесь в фибоначчи!

африки мне не нужны не нужны мне аляски!

 

край благодатный где спеет картошка & фиги

где огурцы для засылки а ягоды для равненья

(на правом долбаном фланге одни интриги!)

жить бы на той побывке до полного офибенья!

 

но – невозможно! трубы зовут и горны

время приходит рулить от родных пeнатов

только успел оглянуться > а за окном гудморнинг:

надо числом прит8оряться и распинаться надо…

 

 

Безрубежье

                                              Вадиму Молодому

 

         Я список лагерей прочел до середины.

                                                     Апокриф

 

Аккуратные немцы построили аццкую печь.

Визиготы предали огню сыновей Чингачгука.

Но не вышло у сингхов посечь Запорожскую Сечь:

Из окна синагоги косила неверных базука –

 

Так сказал Заратустра. Посланье попало в junkmail

К туарегам. Паписты, похоже, внесли коррективы.

Жаль, проверить нельзя: лемурийский ковчег сел на мель.

Кардашьяны спаслись, но какое им дело до ксивы!

.

avatar

Об Авторе: Борис Кокотов

Борис Кокотов родился в 1946 году в Москве. Получил техническое образование и работал научным сотрудником в одном из московских исследовательских институтов. Начало литературной деятельности приходится на семидесятые годы, когда появилась его первая книга стихов Эстампы. С 1991 года Борис Кокотов живет в г. Балтимор, США. Автор восьми сборников стихов, последний из которых, Смена декораций, вышел из печати в 2012 году (Hanna Press, Baltimore), а также ряда эссе и переводов из немецкой, английской и современной американской поэзии. В частности, ему принадлежит перевод книги Дикий Ирис известной американской поэтессы Луизы Глюк (Водолей, М. 2012). Публикуется в периодической прессе США, России, Германии и Израиля. Борис Кокотов является членом редколлегии журнала Гостиная, входит в состав жюри международного конкурса поэзии им Л. Лосева (США); принимает участие в работе сайта Век Перевода.

3 Responses to “БОРИС КОКОТОВ ● ПЕРЕМЕНА МЕСТ”

  1. Боря! Спасибо, понравилось очень.

    • avatar Борис Kокотов says:

      Спасибо за отклик Виталий – рад что тебе понравилось.

      С уважением

      Борис

  2. avatar Ольга Пирогова (Москва) says:

    Летят дожди, их валжные лучи,
    впиваясь в почву, ручейками тлеют…
    Откликнись!

Оставьте комментарий

MENUMENU