RSS RSS

АНДРЕЙ ЗОИЛОВ ● «ДОРОГА К ХРАМУ» ОТКРЫТА ДЛЯ ВСЕХ ● ЭССЕ-ИНТЕРВЬЮ

image_print

(В марте 2014 года в Израиле состоится необычный и представительный поэтический фестиваль)

Израиль – страна небогатая. Не самая бедная в мире, конечно, но до настоящего богатства ещё далеко. Нефти нет, полезных ископаемых почти нет, великие Храмы – разрушены в древности. Основное богатство – люди. Желательно их беречь, лелеять и поощрять, а их творческие порывы – активно поддерживать. Кто же это может сделать, кроме самих людей, кроме нас с вами? На государство или спонсоров надежды мало. Вот и возник в Израиле необычный поэтический фестиваль «Дорога к Храму» лишь благодаря личным усилиям двух очаровательных женщин, сочиняющих свои стихи и песни на русском языке – Ирины Маулер и Марины Меламед. Огромная и зачастую совершенно непоэтическая работа по организации солидного международного творческого события осуществляется ими с улыбкой и удовольствием, словно участники мероприятия – самые близкие устроителям люди. Словно от того, что где-нибудь ещё и ещё раз прозвучит истинная поэзия, мир переменится к лучшему. Понять не могу, зачем это им нужно! И поэтому рискну их расспросить. О дороге к Храму и о современных стихотворцах, собирающихся приехать в Иерусалим, причём не только из Израиля.

В Интернете, на страничке «Фейсбука», посвящённой фестивалю, опубликован прелюбопытный документ: мини-декларация «Что для нас Дорога к Храму». Вот он:

«На наш взгляд: дорога к Храму у каждого – своя, и каждый идёт со своей скоростью, и камни складывает по силам и возможностям своим, и направление находит, как умеет.
Иными словами – человек идёт к себе и строит Храм всею жизнью своей.

Ну, если строит, конечно…
Как-то так».

– Считаете ли Вы, что поэзия может изменить мир к лучшему? Удавалось ли ей это в прошлом?

На мой заданный не без ехидства вопрос спокойно и уверенно ответила Марина:

– Моё убеждение – что это происходило и происходит постоянно. Что поэзия гармонизирует мир, собирает из осколков, переплавляет в новую картину. А какими фибрами эта картина связывается с реальным миром – Бог его знает. Я убеждена, что «красота спасёт мир», что человек, настроенный негативно, строит вокруг себя негативную реальность. А стихи делают мир светлее, гармоничнее; музыкально-интонационно звучащие слова – это вибрационная реальность, которая созвучна всему происходящему. Если ты в резонансе со стихами, ты чуть иначе звучишь сам… Тогда и мир меняется. В нём возникают сопряжения – цветка и звезды, ребёнка и дерева, колыбельной и твоего настроения, когда ты, взрослый, помнишь её в сердце своём – и относишься к людям соответственно. Человек отражается во всём, и его настроение диктует мысли, поступки… Псалмы Давида – это поэзия на иврите, их читают – и когда женщина рожает, и когда беда, и когда война… Люди неверующие могут считать, что ни молитва, ни стихи ничему не помогают. Им мои слова покажутся наивными.

Нельзя, спору нет, чтением стихов Пушкина, например, улучшить ситуацию в районах южного Тель-Авива… – хотя ещё никто не пробовал. Может, для начала там нужно играть Моцарта, организовать бродячий оркестрик. А там и до стихов дело дойдёт…

– Почему же выбрана именно такая форма: поэтический фестиваль? Как возникла эта идея?

Моё недоумение терпеливо рассеивает Ирина:

-Идеи, как известно, витают в воздухе. Главное – их оттуда извлечь. Тем более что мы с Мариной не первый год ведём «Бардовские чтения» – фестивальные концерты,

объединяющие талантливых бардов и поэтов Израиля. И нам показалось интересным расширить географию, познакомиться с поэтами, живущими не только в Израиле, и с лучшими из них познакомить местных зрителей. Кроме того, мы с Мариной уже который год участвуем в поэтическом фестивале «Эмигрантская лира», проходящем в Бельгии. Так что знаем не понаслышке, какую радость приносит поэтическое общение, как оно заряжает, как даёт возможность взглянуть на привычные вещи под неожиданным углом. На самом деле это большой праздник. А почему фестиваль только поэтический? – так и этого не мало. Хотя, если бы у нас была хоть какая-то спонсорская поддержка, думаю, мы подключили бы к нему и бардов.

– Но позвольте: в жюри фестиваля заявлены 12 человек. Живут они в трёх различных странах. Как вам удаётся организовать совместный труд такого количества людей, каждый из которых обладает яркой индивидуальностью и собственными, персональными взглядами на поэзию?

Мой вопрос вызвал у Ирины добрую улыбку:

– Могу лишь поблагодарить членов нашего жюри за большую работу, которую они проделали. Поверьте, совсем не просто внимательно прочитать произведения 130 поэтов, каждый из которых прислал по 7-10 стихотворений, да ещё и выбрать из них лучших. Да, все члены нашего жюри – люди занятые, востребованные, не обладающие избытком свободного времени. Но это те люди, для которых талантливое поэтическое слово всегда интересно и важно. Потому и не было почти никаких проблем в организации совместного труда. Вы верно заметили: каждый из членов фестивального жюри обладает яркой индивидуальностью и собственной позицией. Может быть, именно поэтому в финал прошли не 20, а 36 поэтов, а в лауреаты – не 5, а 16 человек.

Очень важно назвать фамилии всех членов жюри:

  • Эфраим Баух – председатель Федерации союзов писателей Израиля,
  • Андрей Грицман – главный редактор журнала «Интерпоэзия» (США),
  • Даниил Чкония – редактор поэтического раздела журнала «Эмигрантская лира» и главный редактор журнала “Зарубежные записки” (Германия),
  • Вадим Левин – известный детский писатель (Германия),
  • Вилли Брайнин-Пассек – поэт, переводчик, артистический директор международной сети музыкальных школ (Германия),
  • израильские поэты: Зинаида Палванова, Григорий Кульчинский, Светлана Менделева, Михаил Сипер, Эли Бар-Яалом – поэт, редактор ивритоязычного литературного журнала “Биглаль”.

Сначала мы с Мариной колебались: стоит ли нам входить в жюри, но решили для себя – отвечать за результаты будем на равных.

– Чей голос в жюри – решающий? Чей художественный вкус оказывает наибольшее влияние на результаты конкурса?

– В этом фестивале все голоса членов жюри равны, – ответила Марина. – Побеждают те участники, кто набрал большее количество баллов, а каждый балл – это один голос одного члена жюри. Нет председателя жюри. Каждый пишет свой список, и затем подсчитываются баллы. Мы исходили из концепции, что на дороге к Храму все равны – каждый идёт к себе, своим путём…

– Вы приглашаете победителей фестиваля из разных стран в Израиль? Пожалуй, это первый известный мне случай, когда ещё не заслужившие популярности в массах стихотворения приносят реальную пользу автору. Не дороговато ли для организаторов фестиваля это выходит? Или авторы приезжают за собственный счёт?

Ирина игнорирует мою плохо скрываемую иронию и отвечает по существу:

– Да, на заключительные вечера, которые пройдут 24-го марта в Ришон-ле-Ционе в зале «Зрубавель», 25-го марта в Российском Культурном центре в Тель-Авиве, 26-го – в Иерусалиме в центре «Дом Ури Цви Гринберга» и 27-го марта – также в Иерусалиме, в центре «Гармония», мы пригласили приехать лауреатов фестиваля из Америки, Германии, России, и финалистов конкурса. Все события разные: будет и открытый микрофон, и мастер-класс, и концерт, и, конечно же, выбор победителей нашего фестиваля. Поэты приезжают за собственный счет, как, впрочем, и члены жюри фестиваля. Ещё раз повторю: пока у нашего фестиваля нет достойных спонсоров. У нас с Мариной просто не было никакого времени, чтобы заниматься ещё и этим. Но уверена – материальную поддержку фестивалю мы найдём. Ведь дело поэтов – высоко нести поэтическое слово, а дело меценатов и политиков – помогать им, поддерживать духовные ценности. А насчёт реальной пользы авторам… Конечно, польза есть, но не материальная, а профессиональная.

– На 26-е марта в Иерусалиме назначено событие, с которым прежде встречаться не приходилось: поэтический слэм «Мартовские Идн»». Что такое «слэм»? Как оно будет происходить?

Марина доходчиво разъяснила:

– Термин «слэм» появился сравнительно недавно. В 1986 году Марк Келли Смит устроил поэтический вечер-шоу в клубе «Green Mill» под названием «Оригинальный поэтри-слэм чикагских окраин». Слэм – это литературная игра на заданную тему и артистическое исполнение своих стихов. В нашем случае – это шуточные стихи, связанные с фестивалем «Дорога к храму» и собственными «дорожными» впечатлениями, и яркое, интересное их исполнение. Обычно это конкурс, который оценивают сами участники. Слэм проводился и в рамках фестиваля «Эмигрантская лира»; это было необычное зрелище, что-то вроде поэтического капустника. Но очень быстрое, чтение каждого автора идёт две минуты. Я стала победителем слэма «Эмигрантской лиры», и это действо было так увлекательно, что захотелось устроить и у нас нечто подобное… Название «Мартовские идн» появилось случайно, это игра слов, и она показалась нам удачной. Участники будут выходить и читать по очереди, а кто-то станет следить за временем. Потом они сами определят троих победителей, а тексты слэма будут опубликованы в Интернете.

– В качестве одной из целей фестиваля заявлена «консолидация поэтов на основе духовного родства и общих культурных ценностей». Как вы это себе представляете? Каким образом такая консолидация может произойти?

Ирина уверена в осуществимости столь сложной задачи:

– Уже прошло 24 года с момента развала Советского Союза. Сегодня очень много людей, для которых русский язык является родным, проживают вне России. Кроме общности по языку, которая предполагает и общие культурные ценности, поэтов во все времена объединяет ещё и духовное сродство, вне зависимости от того, к каким религиям, партиям или странам они принадлежат. Тема нашего фестиваля «Дорога к Храму» – поиск самого себя, поиск ответов на коренные вопросы: куда и зачем идёт человек, что им движет, каков его Храм? Конечно, каждый идёт по своей дороге, но ведь так важно знать, что ты на этой дороге не одинок!

– Можете ли вы назвать себя преуспевающими поэтами? Если да, то что побуждает вас искать конкурентов среди участников конкурса? Если нет, – что заставляет вас пропагандировать труды участников конкурса вместо своих стихов?

Марина Меламед поэтической конкуренции не опасается. И соперничать с кем-либо в борьбе за внимание публики она не намерена.

– Слово «преуспевающий», мне кажется, странно сочетается со словом «поэт». Есть профессиональные поэты – Юлий Ким, Юрий Ряшенцев… Мы – и Ира, и я, – пишем, публикуемся, участвуем в поэтических международных конкурсах. Я получала неоднократно призы на подобных фестивалях, много раз участвовала – и как автор, и как член жюри – в фестивалях бардовской песни. Так что не возникает стремления участвовать в конкурсах или опередить конкурентов. Есть любовь к поэтическому слову. Есть неисчерпаемая и интересная тема – потому что путь у каждого свой. Поначалу было неясно, кто пришлёт стихи на фестиваль, а потом многие из присланных стихов оказались очень хорошими! И нам хочется, чтобы их услышали, прочитали. Фестиваль – не вместо своих стихов… Это такое место, где поэты могут прозвучать, где ты, пишущий человек, оказываешься не один, а в команде. Поэт – вообще существо отдельное, его реальность зависит от слов, от отношения к ним, от того, как мир гармонизируется в слова… Наверное, этот фестиваль возник из стремления собрать группу тех поэтических людей, с которыми нам по пути, которые нам созвучны. Чтобы было с кем «аукаться», перекликаться, просто поговорить. Потому что «счастье – это когда тебя понимают», вместе с твоей интонацией и стремлением облекать мир в слова…

– Каково же, по вашему мнению, место поэзии в нынешней общественной и литературной ситуации в Израиле? Накладывает ли переживаемое нами непростое время свой неповторимый отпечаток на современную поэзию?

К трудностям Ирине Маулер не привыкать. Она преодолевает их, не теряя солнечного расположения духа.

– Официальный Израиль, на мой взгляд, не только не уделяет достаточного внимания поэзии на русском языке, – но в упор эту поэзию не видит и знать не хочет. Пример тому – новая поэтическая рубрика на радиостанции РЭКА, переводы израильских поэтов на русский язык в исполнении известных актёров. Я была очень удивлена, услышав о такой программе. А что, разве нет современных русскоязычных израильских поэтов, не нуждающихся в переводе? Трудно сказать, какое место вообще может занять поэзия в стране, раздираемой внутренними политическими, идеологическими, этническими противоречиями. Каково место поэзии в сегодняшнем мире, мире потребления? На современную поэзию время накладывает свой отпечаток. У времени появляется свой характер, цвет, ритм. А поэт – это ловец времени, его отражатель. Время стало более упругим, жёстким; такой становится и поэзия – менее романтичной, более резкой и хлёсткой. Но ещё никто не отменял красоту слова, его глубину и точность. Во все времена эти качества поднимают на пьедестал Поэзию – царицу словесного искусства. Именно поэтому так важно находиться среди единомышленников, расширять их ряды, знакомиться, общаться, радоваться новым встречам.

avatar

Об Авторе: Андрей Зоилов

Андрей Зоилов - псевдоним израильской журналистки (настоящее имя - Авива Мизрахи, 1979 года рожд.), сотрудничающей в израильских периодических изданиях на русском языке и иврите. Родилась в светской семье выходцев из СССР, получила степень бакалавра по общественным наукам университета Бар-Илан, но вышла замуж за ультрарелигиозного человека, переменила имя, стала матерью четверых детей. Ныне живёт в семье, строго соблюдающей еврейскую традицию, и потому вынуждена не афишировать свою журналистскую деятельность в нерелигиозных изданиях. К счастью, в семье она - единственный человек, читающий и пишущий на русском языке

Оставьте комментарий