RSS
Ольга ЕФИМОВА. Некоторые аспекты лирики Н. С. Гумилёва в свете духовных и эстетических поисков автора. К 140-летию со дня рождения поэта
Comments (0) После трудов М. М. Бахтина и М. Бубера в современной гуманитарной науке сформировалось понимание того, что личность наиболее полно способна реализовать своё стремление к подлинности бытия в ситуации встречи с другим, «найти себя в другом, найдя другого в себе» [2, 312]. Именно в диалоге возможно раскрытие внутреннего мира говорящего, утверждение уникальных личностных смыслов.
Николай Гумилёв начал осмыслять круг вопросов, связанных с диалогичностью творческого сознания, в 1910-е годы. Теоретическое осознание коммуникативного аспекта поэтического творчества нашло отражение в статье «Читатель», в которую вошли размышления нескольких лет. Эта работа стала итоговой (1919–1921 гг., опубликована в 1922 году). Открыто заявляя о потребности в диалоге, описав тип «читателя-друга», с которым его объединял бы некий общий контекст понимания, Гумилёв пишет: «Выражая себя в слове, поэт всегда обращается к кому-то, к какому-то слушателю» [6 – С.22]. В роли слушателя может выступать кто угодно, вплоть до Бога, Природы, Народа. Стихотворение – это поэтическое высказывание, нацеленное на диалог сознаний. Читать дальше 'Ольга ЕФИМОВА. Некоторые аспекты лирики Н. С. Гумилёва в свете духовных и эстетических поисков автора. К 140-летию со дня рождения поэта'»
При жизни Н. Гумилева и М. Волошина в сознании современников сложилось представление о них почти как об антиподах – в жизни и в искусстве. Поводом для этого стал разрыв между поэтами после скандально известной дуэли (1909 г.). В дальнейшем, в 10-е годы отчетливо проявилось различие их жизненных и мировоззренческих позиций: Гумилев, ушедший добровольцем на войну, – кавалер двух Георгиевских крестов; Волошин же – убежденный пацифист, «миро-творец» [11, 252]. Н. Гумилев в глазах современников – воплощенная мужественность, образец воинской доблести. Относительно М. Волошина близко знавшая поэта М. И. Цветаева писала: «Вся мужественность, данная на двоих, пошла на мать, женственность – на сына, ибо элементар-ной мужественности в Максе не было никогда…» [11, 227] Способностью проявлять бесстрашие М. Цветаева наделяет Волошина-человека и Волошина-поэта, но не мужа, не воина [11, 227].
Ты кислород мой, 
Расставаться с красотой больно. 
