RSS RSS

Татьяна Окоменюк. Ангел мести

 

Светлана мужа не любила, хоть и жила вместе с ним уже тринадцать лет. Разводиться она не собиралась. «Какой в этом смысл, если менять его все равно не на кого? – рассуждала практичная тридцатишестилетняя женщина. – Быть одинокой в моем возрасте просто неприлично. Опять же, дочка к Егорычу привязана. Если что, начнет чудить не по-детски».

Виктор Егорович Комаровский был на пятнадцать лет старше супруги. Мысленно она называла его старпером, вслух – Егорычем. Он не обижался. А чего обижаться, если отчество еще в юности стало прозвищем и прилипло к нему насмерть?

Звезд с неба мужчина не хватал, но и без денег никогда не сидел. Работа закройщика в ателье по пошиву верхней одежды, позволяла Егорычу и самому прилично одеваться, и девчонок своих наряжать, как кукол. Даже из обрезков он умудрялся такие курточки, береты и рюкзаки сооружать, что городские модницы от зависти лишь зубами щелкали.

На жене и дочке Комаровский был просто помешан. Они были смыслом его жизни. Он очень гордился обеими и, крутился вокруг них, как искусственный спутник.

Познакомился Егорыч со Светланой на работе – она была его клиенткой. Все мозги ему вычерпала чайной ложечкой, заставляя воплотить в жизнь безумный замысел – пальто до пола со встречными складками на боках и спине, которые при ходьбе должны были распахиваться, демонстрируя вставки из контрастной ткани. «Во-первых, подобный фасон сильно стройнит, а, во-вторых, такое же пальто было у Анджелины Джоли», – сообщила девушка мастеру, тыча длинным наманикюренным ноготком в вырезку из зарубежного журнала.

И что интересно, Комаровскому удалось скопировать шедевр заморских модельеров. Правда, для этого заказчице пришлось на примерки походить чаще обычного, но результат превзошел все ее ожидания. Как ни тянул Егорыч время, а прощаться с клиенткой таки пришлось. К этому моменту он понял, что влюбился, и готов идти за Светланой, как пошли крысы за дудочкой гамельнского Крысолова.

– А выходите за меня замуж! – сказал он девушке на прощание. – Клянусь, не пожалеете!

– Я подумаю, – ответила та, отсмеявшись.

Думала она долго, больше года, но никто моложе и богаче Егорыча под руку так и не подвернулся. Желающих переспать с сексапильной барышней было выше крыши, а готовых дать ей свою фамилию, не нашлось. «Толстосумам нужны селедки 50-килограммовые с торчащими из-под кожи мослами, – сетовала на судьбу Светлана, выпив с подружками бутылку-другую «Каберне Совиньон». – Извращенцы чертовы. Нет бы, обратить внимание на девушек реальных габаритов».

Ее призыв небесами услышан не был. Вернее сказать, был услышан наполовину. На женщину обратил внимание небедный командировочный из столицы, отдыхавший после работы в местном ночном клубе. Не просто обратил, пошел провожать Светлану домой и остался у нее на ночь. Утром, как ни в чем не бывало, проглотил предложенный ему завтрак, поблагодарил «за приятно проведенное время» и, вызвав такси, «ушел в туман». А спустя месяц девушка узнала о своей беременности. Нужно было принимать решение. Подруги в один голос советовали сделать аборт. «Кому нынче нужна разведенка с прицепом? – кудахтали они. – А ты ведь даже не разведенка. Для социума ты – «девица низких моральных качеств с нагулянным дитем». Так и будешь байстрючонка всю жизнь сама тянуть на трехкопеечную зарплату. Он тебе за это спасибо не скажет».

«Девки, конечно, правы, но, с другой стороны, с дитем – хоть какая-то семья, – рассуждала Светлана. – Где гарантия, что, избавившись от беременности, я выйду удачно замуж? До сих пор ведь очередь из женихов ко мне не стояла. Вот и получится, что ни мужа не будет, ни ребенка. Надо придумать что-то другое». И придумала.

Девушка отправилась в ателье «шить удлиненный плащ с разрезами на рукавах». Надо ли говорить, что Егорыч несказанно обрадовался новой встрече. У него были и адрес, и номер телефона понравившейся клиентки, но он так и не решился ни на звонок, ни на визит к ней. Светлана казалась мужчине недосягаемой целью – красотка, модница, умница и с такой фигурой, как он любит: «возьмешь в руки – имеешь вещь». Опять же, очень молодая – не по Сеньке шапка.

Тем не менее, Комаровский напомнил девушке о своем предложении.

– Нууу… давайте попробуем, – «дала себя уговорить» Светлана. – Может, из этой затеи что-нибудь и получится. А про себя подумала: «Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Егорыч не даст помереть с голоду ни мне, ни моему ребенку, а там будет видно. Если случится альтернативный вариант, произведу рокировку».

В этот же вечер Светлана переспала с Комаровским – играть с ним в игру «я не такая – я жду трамвая» времени не было. Секс с ним оставил желать лучшего, но на другое она и не рассчитывала. Сымитировав оргазм, девушка всем телом прижалась к мужчине и с чувством выполненного долга уснула. Утром они отнесли заявление в ЗАГС, а вечером Светлана перебралась из своей съемной однушки в трехкомнатную квартиру жениха.

С рождением дочери Комаровский без остатка растворился в своих девчонках. Мужчина не ходил, а парил над землей, засыпая их цветами, витаминами, игрушками, оригинальными одежками. Сразу же после работы он мчался домой, чтобы не пропустить вечернюю прогулку, купание и укладывание малышки спать. А по ночам работал над индивидуальными заказами личных клиентов.

В первые несколько лет брака финансовых проблем в семье не было, но мало-помалу народ перестал пользоваться услугами ателье. Те, кто богаче, стали ездить на шопинг за границу. Пытаясь дотянуться до их уровня, средний класс довольствовался подделками известных брендов. Тех, кто был победнее, обслуживали расплодившиеся, как пенициллиновые грибы, интернет-магазины. Тех же, у кого дела были совсем плохи, выручали вещевой рынок и AliExpress. В ателье обращались лишь граждане с совсем уж нестандартными фигурами и те, кому нужно было что-то укоротить, расшить или перелицевать. Ясно, что прилично заработать на таких клиентах было невозможно, и ателье перепрофилировалось с пошива одежды на пошив автомобильных чехлов, постельного белья и прочей технической ерунды.

Вот тут-то Светлана и поняла, что продешевила. Хранить верность немолодому, неказистому, мягкотелому супругу-неудачнику она не собиралась. Мало того, что у нее не было толкового секса, яркой, насыщенной событиями жизни, так теперь еще и копейки приходится считать. Не для того она за Егорыча замуж выходила, совсем не для того.

Нет, Комаровский не лежал на печи. Свою зарплату он получал исправно. Пусть не такую, как раньше, но все же. И частные заказы, по-прежнему, брал на дом. Но его заработка хватало лишь на самое необходимое: питание, оплату коммуналки, музыкальную школу и секцию плавания для Ирки, фитнес-студию для Светланы. На айфоны последней модели, салоны красоты, отпуска на Мальдивах и помощницу по хозяйству денег у него не было.

После нескольких истерик жены и дочки Егорычу пришлось устроиться ночным сторожем на платную автостоянку. Туда, в рабочую будку, он перетащил швейную машинку с электрическим приводом и строчил там свою халтурку. А что? Капает третья зарплата, и семье не мешает спать по ночам «своим противным стуком». Не Свете же работу искать? У нее – Ирка и постоянные мигрени.

После ночной смены, на которой Егорычу удавалось иногда поспать часа три-четыре, он отправлялся на дневную. Дома практически не бывал, и Светлана занялась активным поиском любовника – лучшие годы-то уходят, а физиологическую потребность в выбросе энергии никто не отменял.

К этому времени они с Егорычем давно спали в разных комнатах. К чему мучиться в одной постели, если один другому в ухо храпит, стаскивает на себя одеяло, забрасывает на партнера ногу? Тем более что секс был нужен Комаровскому не чаще, чем раз в два-три месяца. Потребности же Светланы были куда более высокими, но только не с Егорычем, вид и голос которого приводили ее в уныние. Она по-прежнему ждала своего принца, который где-то начесывал гриву своего белого коня и к ней почему-то не торопился.

Начитавшись на женских форумах советов не ждать у моря погоды, а регистрироваться на сайтах знакомств и самой инициировать встречи с сексуально озабоченными мужичками, Комаровская приступила к операции под кодовым названием «Охота на самца». Свои фото и настоящее имя она, конечно, светить не стала. Как и подавляющее большинство жаждущих приключений семейных дам, Светлана прикрылась ником и портретом сказочного персонажа. Последнее не помешало ее популярности у сильного пола. Женщину буквально рвали на части такие же, как и она, любители «анонимных встреч для поддержания сексуального здоровья».

На самом деле, ей хотелось не просто секса. Ей нужен был молодой симпатичный мужчина с высокими доходами, которого бы не смутило наличие у нее ребенка, и который взял бы их с Иркой под свое крыло. Но многочисленные гуру с ютубовских видеокурсов «Как соблазнить и женить на себе ресурсного мужчину» в один голос предостерегали: «Ни в коем случае не демонстрируйте своего стремления к семейной жизни. Альфа-самцов это отпугивает. Декларируйте желание жаркого секса без обязательств. Намекните или скажите прямо, что вакансия супруга уже занята, что вы не приемлете ни собственничества, ни ревности и ничего, кроме телесных утех, от нового партнера не ждете. Как только кандидат в мужья подсядет на иглу секса, можете плавно переходить к следующему этапу».

Светлана последовала советам бывалых, но в анкете четко обозначила, что с нищебродами хороводиться не станет, что ее магнитное поле реагирует только на обеспеченных и щедрых мужчин, для которых хороший отель, приличный ресторан и оплата такси для отправки дамы домой проблемой не являются.

Заявки посыпались на Комаровскую, как из рога изобилия. Кастинг удовольствия ей не доставил. Большинство соискателей, не дочитав ее профиль до конца, останавливались на словосочетании «нечастых анонимных встреч для поддержания сексуального здоровья». Многие из них оказались страшными пошляками: нецензурно выражались, предлагали всякие извращения, слали фотографии своих половых органов, требовали соответствующих фотоснимков от нее. Некоторые вымогали номер телефона, адрес или селфи с автоматическим указателем даты – слово «анонимных» не произвело на них ни малейшего впечатления. Было несколько писем от святош-моралистов, обзывавших ее последними словами, была парочка – от пацанов-пубертатников, которые перепутали Светлану с вебкам-моделью. Все они сразу же полетели в мусорную корзину и были заблокированы.

В сухом остатке оказались лишь две заявки, с авторами которых женщина договорилась о предварительной встрече, чтобы решить, стоит ли шкурка выделки.

Мужчина, назвавшийся Вадимом, назначил ей встречу в ресторане «Шанхай-блюз», хоть и китайском, но не самом худшем в городе. Внешность у него была приятной, фигура спортивной, ни лысины, ни пуза не наблюдалось. Да и лет ему было не больше сорока. Новый знакомый поведал Светлане, что секс с женой-ровесницей у него давно превратился в рутину, да и тот еще следует заслужить. Супруга занимается им с таким неудовольствием, что проще завести связь на стороне, чем уламывать ее всю неделю на десятиминутный блиц-контакт. В остальном же – у него замечательная семья и полное взаимопонимание. Не рушить же идеально выстроенную структуру из-за такой ерунды, как разные потребности в сексе? Для этого существуют иные варианты. И самым оптимальным, по его мнению, являются «нечастые встречи без обязательств на нейтральной территории».

– Разве не так? – обаятельно улыбнулся Вадим, макая в сливовый соус кусочек блинчика из рисовой муки. – С любовницами обычно много проблем. Во-первых, это – нехилый удар по семейному бюджету. Во-вторых, они нередко слетают с резьбы и начинают угрожать браку. Платить же девушкам с низкой социальной ответственностью, для которых секс – это работа, как-то… унизительно, что ли. Вот и остается наш с вами вариант, когда секс нужен обеим сторонам. Никто никому не делает одолжения, никто никого не ревнует, не закатывает истерик, не треплет нервы. Меня вполне устраивают дневные встречи раз в неделю в загородном мотеле «Дубравка». Там тихо, уютно, есть бар, сауна, бассейн и мало шансов на встречу с кем-нибудь из знакомых. Вы согласны?

Светлана, молча, кивнула головой, ведь сейчас Вадим повторил то, что написано у нее в профиле. Жаль, что он не был заточен на то, что было у нее в мыслях. «Если второй соискатель не окажется чем-то аховым, можно будет попробовать повстречаться с этим глубоко семейным Вадиком, – подумала она. – Не понравится, исчезну с его радаров и все дела».

Вторым соискателем оказался тридцатилетний фитнес-тренер, откликающийся на игрушечное имя Стасик. Этот жениться не собирался в принципе – ни сейчас, ни в перспективе. Детей не просто не хотел, он их боялся, как чумы. Семейных людей Стасик презирал, с ними ему было очень скучно. Ему постоянно требовались праздники, походы, пикники, встречи с друзьями, поездки в новые места, а у людей, обремененных домочадцами, не хватало на это ни времени, ни энергии, ни спонтанности.

У молодого человека была почти ежедневная потребность в сексе, но его юные подружки «после первого же перепихона приступали к обсуждению вопроса о совместном проживании», и он тут же испарялся из отношений, как капля воды с раскаленной сковородки.

– Я – птица вольная, – бил себя в грудь Стасик, – а эти куры хотят меня затащить в свой курятник, кинуть мне на шею парочку спиногрызов и ипотеку лет на двадцать. Нашли оленя! Нет бы, наслаждаться качественным сексом.

Слово «качественным» подогрело фантазии Светланы. Одно смущало: местом их интимных встреч должна была стать дача Стасика, а никак не приличный отель с бассейном и рестораном. «Хорошо хоть автомобиль у фитоняшки имеется, не придется на автобусе за город добираться, – взвешивала она ситуацию. – Впрочем, ни мужа, ни любовника из него все равно не слепить, а значит, его финансовая состоятельность мне до фени. К тому же, еще не вечер – не сегодня-завтра подгребут отставшие от поезда мартовские коты».

Первая встреча со Стасиком оказалась последней. Зря он надувал щеки: сексуальный партнер из него оказался никакой. Ничего, кроме «количества подходов к снаряду», он предложить партнерше не мог. К тому же, на даче была жуткая антисанитария, холод и голод – даже чайной заварки в доме не было. Стасик много болтал, жутко потел и все время хлюпал носом. К тому же, он имел предубеждение против презерватива. Последнее Светлану просто убило, и она уже собиралась удалиться. В последний момент парень передумал, но эффект спонтанности и остроты секса в незнакомцем уже был смазан.

С Вадимом дело пошло лучше. Этот был внимателен к желаниям партнерши, лишнего не болтал, делал Светлане комплименты, угощал ее хорошим вином. Но все равно в воздухе витала какая-то напряженность, натянутость, неестественность ситуации, как будто они с Вадимом играют любовную сцену в фильме, на съемках которой присутствует половина съемочной группы. Опять же, за окном – божий день. Как не задергивай занавески – в комнате светло, на улице шумно да и время поджимает. В полвторого придет из школы Ирка, которую нужно покормить и отправить в музыкалку.

Сексом нужно заниматься вечером, когда у тебя впереди – полная страсти ночь. Семейные же люди не могут себе позволить подобной роскоши. Вадим должен являться домой ровно в 18.30, как всякий приличный супруг и папаша. Ей, Светлане, тоже по вечерам нужно быть с дочкой – Комаровский-то на работе. Вот и получаются у нее с Вадимом, вместо нафантазированных ночных оргий, какие-то детские утренники.

«Черт-те что выходит, – ворчала себе под нос Светлана. – Мало того, что личная жизнь эпизодическая, так еще и какая-то блеклая. Где страсти? Где острые ощущения? Где яркие краски, превращающие серые будни в праздник? Я чувствую себя, как какая-то проститутка на трассе. Последней хоть деньги платят… Нет, так дело не пойдет», – и женщина полезла в мусорную корзину, чтобы разблокировать не самых конченых соискателей, попавших ей когда-то под горячую руку.

Вечер амнистии ознаменовался реабилитацией двух сексуально-озабоченных типов, выславших ей, вместо лица фото своих половых органов. Последние, надо сказать, не особо впечатляли, и Светлане было неясно, что заставило их обладателей кичиться в Сети столь скромным «хозяйством».

Один из них мог встречаться только по вечерам, другой, судя по всему, безработный – «в любое время дня и ночи». С него женщина и начала, тем более что жил он в соседнем квартале. Звали мужчину Германом, если, конечно, это было его настоящее имя. Он был молод, хорош собой, практиковал тантрический секс.

На встрече со Светланой сообщил, что его ложе любви находится в гараже, оборудованном под салон. Есть там и отопление, и музыка, и приятное освещение, и широкий, как баржа, сексодром. Тратить деньги на отели он считает нецелесообразным, «лучше уж купить хорошего бухла или чего-нибудь «более вставляющего».

Ей бы сразу плюнуть на этот вариант, но любопытство погнало любопытную женщину за тантрическим сексом, оказавшимся самым обычным, только очень медленным или, как сказал Герман, «вдумчивым», длившимся два часа. «Суть его состоит не в достижении оргазма, а в самом процессе, – объявил он изрядно уставшей партнерше. – Его цель – слияние мужской энергии Шива и женской Шакти для максимального просветления. Давай сейчас кое-что примем и взмоем над обыденностью и рутиной».

Глаза молодого человека были стеклянными, лицо бледным, движения заторможенными.

«Совсем шизанутый, да еще и под веществами, – дошло, наконец, до Светланы. – Надо рвать когти из этого богемного гаража, пока Герман не придушил меня своей подушкой, расшитой индийскими слонами».

Пока мужчина слушал в наушниках какую-то музыку, она быстро оделась и ретировалась из гаража, решив, что с этим нариком она больше никогда не увидится. Ошиблась. Через два дня Герман подстерег ее у подъезда, когда она с дочкой возвращалась из плавательного бассейна.

Мужчина сообщил своей недавней партнерше, что их тантрический секс он записал скрытой камерой и намерен слить ролик в интернет, если она не заплатит ему тысячу долларов. Мол, сумма эта – просто символическая, если учесть, что он получит гораздо больше, предложив отснятый материал дельцам порнобизнеса или тому же Егорычу, которого давно знает – живут-то они почти по-соседски. На сбор денег Герман дал Светлане три дня.

Сказать, что она пребывала в шоке, – ничего не сказать. К разводу женщина была не готова. Тем более, к ситуации, при которой Комаровский может выставить ее за дверь, отсудить дочку и заставить платить на Ирку алименты. Да и сама Ирка на вопрос, с кем она хочет жить, однозначно бы ответила: «С папой». У них с Егорычем – сильная духовная связь, даром что неродные по крови.

В такую задницу Светлана еще никогда не попадала, но где можно занять тысячу долларов, она не знала. Родственников у нее не было, близких подруг тоже. Кредит ей без мужа никто не даст – она не работает. Продать ей особо нечего. Не воровать же идти, в конце концов!

«Ну, и пусть выставляет в интернет, моего лица там толком не видно, – решила Комаровская. – А Егорыч? Придется покаяться, не переломлюсь».

Сообразив, что его план рухнул, Герман пригрозил Светлане неминуемым разводом с мужем, который не станет дальше жить с прошмандовкой, и она с тревогой стала ждать развязки.

Последняя не наступила ни в этот день, ни на следующий, ни позже. Егорыч вел себя, как всегда – целовал ее при встрече и прощании, шутил, балагурил, обещал к отпуску сделать им с Иркой сюрприз. «Стало быть, торчок брал меня на слабо, – отлегло у нее от души. – Хорошо, что не запаниковала».

А через неделю сгорел гараж Германа со всем его содержимым. «Самовозгорание, проблемы с проводкой, – пришли к выводу дознаватели. – Хорошо, что хозяина не оказалось на месте, а ведь мог бы и поджариться, как курица-гриль».

Светлана не поверила дворовым сплетницам. Пошла к гаражам и убедилась: сгорел именно тот, «тантрический», а стоящим от него справа и слева – хоть бы что.

– Бог шельму метит, – позлорадствовала она. – Нечего на меня хвост поднимать. Мой ангел-хранитель – всегда на стреме.

Этот неприятный инцидент не стал для Светланы уроком. Спустя неделю она встретилась с оставшимся в запасе «ночным жеребцом». Уложив дочку спать, женщина отправилась на свидание к Демону Ночи, в миру Димону, сорокалетнему мужчине брутальной наружности. Он ждал ее в своем автомобиле на парковке, недалеко от девятиэтажки Комаровских, поскольку тоже жил неподалеку. Договорились ехать в шикарный лесной отель за чертой города. В пошитом супругом вечернем костюме и лабутенах, добавлявших ей тринадцать сантиметров роста, Светлана выглядела весьма соблазнительно.

Женщина была в приподнятом настроении: Ирка уже спала, Егорыч зарабатывал деньги, а ее ждало необыкновенное ночное приключение. Это вам не пародия на секс в пожароопасном гараже или на погрязшей в антисанитарии даче. Да и владелец шикарной голубой Мазды с тремя шестерками на номерах был не похож ни на тантрического наркота, ни на фитоняшку-малолетку, ни на «идеального супруга» Вадима.

Какое-то время дорога тянулась между двух стен хвойного леса, потом свернула куда-то влево, и автомобиль остановился.

– Приехали, перебирайся на заднее сидение, – скомандовал Димон пассажирке.

– В смысле, на заднее? – уставилась Светлана на мужчину. – А где шикарный отель?

– Не заслужила ты отеля, дешевка. Твой уровень – машина. Раздевайся.

У женщины пропал дар речи. Она все еще не верила в происходящее.

– Шевели булками, если хочешь сегодня попасть домой! – не на шутку рассердился Димон. – Иначе я уеду, а ты проведешь ночь наедине с лесной живностью.

В это время заскрипело соседнее дерево, угрожающе зашептали кроны устремленных в небо сосен и раздались жуткие вопли филина. На ватных ногах Светлана направилась в указанное ей место, представляя весь ужас ситуации, в которую она попала. Ирка проснется, а дома – никого. Начнется паника, звонки отцу, вызов полиции, опрос соседей, просмотр камер видеонаблюдения на соседних с домом зданиях – ужас, после которого ее семейная жизнь уже никогда не будет прежней. И она выполнила все пожелания Демона Ночи. Назад ехали, молча. Сил плакать у Светланы не было. Что, собственно, она могла предъявить Димону? Только то, что местом их «случки», оказался не лесной отель, а автомобиль в лесу. Так за это не наказывают. Любой, кому она пожалуется на обидчика, ответит: «Сама виновата!» и будет прав. Значит, надо вычеркнуть из сознания это событие, будто ничего и не было.

Мужчина высадил Светлану рядом со знакомой парковкой.

– Благодарю за приятно проведенный вечер, – съязвила она на прощание.

– Обращайся! – бросил тот в ее сторону и ударил по газам.

На часах было полчетвертого утра. Ирка спала сном праведника. Светлана встала под душ и простояла так минут тридцать. От пережитого унижения ее била крупная дрожь, из горла вырывались сиплые звуки, слезы стекали по щекам, смешиваясь с каплями воды. «Вообще-то я отделалась легким испугом, – пыталась она себя успокоить. – Окажись Димон маньяком, все могло закончиться гораздо хуже».

Утром она накормила Ирку и, отправив ее в школу, слегла в кровать с температурой – так организм отреагировал на стресс. Егорыч, заскочивший домой после ателье, не на шутку испугался – забегал, замельтешил, принес из аптеки лекарства и витамины, пригнал к жене знакомого Айболита, на сайте «Доставка правильного питания» заказал суточное меню на трех человек. Сторожить он в этот день не пошел, сказавшись больным. Весь вечер он парил жене ноги в тазике с горчицей, заставлял ее вдыхать горячие картофельные пары и пить много чаю с малиной. К утру температура спала, и Комаровский со спокойной душой ушел на работу.

А через два дня в их микрорайоне сгорела машина – шикарная голубая Мазда с тремя шестерками на номерах. Вспыхнула среди ночи, как факел и, несмотря на оперативность огнеборцев, взорвалась, превратившись в кучу металлолома.

«По имеющейся информации, причиной взрыва явился поджог», – сообщили в городских «Криминальных новостях». «А нефиг ездить с дьявольскими номерами, – злорадствовали обыватели. – Сейчас даже дети знают,

что «три шестерки» – символ Сатаны. Довыпендривался, лошара!».

Узнавшая о происшествии Светлана, не могла поверить своим глазам и ушам. Неужели ангел-хранитель снова разыскал ее обидчика и воздал последнему по заслугам? Таких совпадений просто не бывает. Хотя…

Два месяца она продержалась без приключений, а на третий затосковала по «движухе». Где-то там, в большом мире, за пределами ее семейного круга, люди веселились, предавались любви, наслаждались яркой, полной соблазнов, жизнью. А она, Светлана, варила супы, лепила котлеты, пасла Ирку, проводила выходные в обществе нудного и душного Егорыча. Как же ей хотелось заорать однажды во весь голос: «Живу я, как поганка, а мне летать охота!».

«Полеты» продолжились после того, как она снова посетила свою страничку на «Тиндере». Там ее уже ждало письмо от некоего Евгения Сергеевича, «мужчины приятного во всех отношениях», как он сам себя охарактеризовал. Соискатель внимания Светланы приглашал ее в недавно открывшийся в городе ресторан со странным названием «В темноте». Как тут было не откликнуться женщине, давно мечтавшей о красивой жизни?

Встретивший ее в холле мужчина был довольно презентабельным: высоким, стройным, дорого и модно одетым. Он источал запах изысканного парфюма и дорогих сигарет. Светлану смутили лишь его светонепроницаемые очки. Через пару минут на нее надели такие же. При входе в зал, ей пришлось сдать в специальный сейф свой смартфон, так как «он может светиться в темноте». Затем они с Евгением Сергеевичем заказали блюда из особого меню «вслепую», не зная, что скрывается под оригинальными названиями. Наконец их провели в помещение, в котором царила непроглядная темнота, и приходилось надеяться только на свой слух и вкус. Официант пояснил новенькой, что столь необычный антураж – это повод зрячим людям задуматься о жизни слепых, «ощутив себя ненадолго в их шкуре».

Поначалу подобная атмосфера напрягала Светлану, но потом она к ней привыкла. Музыка была приятной, еда вкусной, обстановка интригующей. Какое-никакое приключение на фоне ее унылых будней.

Во время ужина Евгений Сергеевич поведал собеседнице, что жена ему изменяет. Вот он и решил отплатить ей той же монетой. И платить будет до тех пор, пока «баланс не сойдется». Развестись они не могут – есть общий бизнес, поделить который практически невозможно. Опять же, дети, внуки… Банальная история, выход из которой столь же банален.

После трапезы новый знакомый объявил Светлане, что вечер необычных ощущений продолжается. Сейчас они поедут в один экзотический отель, где предадутся утехам, которые она запомнит на всю свою жизнь. Поскольку все это – сплошной сюрприз, очки она снимать не должна до тех пор, пока не получит соответствующую команду.

Пара села в такси.

Негромко хрюкнул мотор, и автомобиль понес женщину к новым приключениям, в предвкушении которых ее сердце колотилось в бешеном ритме. Ехали минут двадцать, не больше. «Стало быть, мы еще в черте города», – подумала Светлана, выходя из машины.

– Ступенька, – предупредил Евгений Сергеевич, поддерживая ее за локоть. – Еще одна… и еще.

Наконец, они оказались в каком-то помещении и присели не то на кровать, не то на тахту.

– Как ты относишься к жесткому сексу? – поинтересовался мужчина, резко перейдя на «ты».

– Нууу… Вообще-то, не знаю, – растерялась Комаровская. – Еще не пробовала.

– Ты многое упустила. Благодаря субкультуре БДСМ, можно реально окунуться в новые переживания, которые трудно получить другим способом. Жесткий секс дает гормональный эффект и развивает фантазию. Одним словом, будем наверстывать.

– А можно я душ приму? – взмолилась Светлана.

– Ни в коем случае! Ощущение собственной нечистоплотности добавляет «нижнему» остроты восприятия. Давай сюда руки!

Женщина выполнила команду, и тут же раздались щелчки захлопывающихся наручников.

– Ложись на живот!

Светлана вытянулась на кровати, уткнувшись лицом в покрывало. В этот момент ее левая рука в наручнике была пристегнута к левой части кровати, правая – к правой. Во рту оказался кожаный шарик, который Евгений Сергеевич зафиксировал двумя ремешками на затылке и под подбородком своей жертвы. Теперь женщина не могла ни вытолкнуть его языком, ни закричать, ни возмутиться.

Подобные шариковые кляпы Комаровская видела однажды в каком-то порнофильме, но там все было по договоренности между партнерами, и шарик был размером поменьше. А этот мешал дышать и вызывал у нее активное слюноотделение. Ощущение крупного предмета во рту начало бесить Светлану. Понятное дело, бахрома из слюны на подбородке и невозможность от нее избавиться – довольно унизительная ситуация.

У женщины участилось дыхание, усилилось сердцебиение, закружилась голова. Ей не нравилась игра с закрытыми глазами и заткнутым ртом и вообще не устраивала роль «нижнего». С большим удовольствием Светлана сейчас бы отстегала Евгения Сергеевича кожаной плеткой. «Тоже мне, сюрприз! – мысленно возмущалась она. – Нашел девочку для битья, придурок».

Не успела она об этом подумать, как «верхний» разрезал ножницами ее платье по всей длине – от шеи до низа, превратив его в халат, надетый задом наперед. Затем очередь дошла до колготок, плавок и бюстгальтера, который можно было просто расстегнуть.

Кровь прилила к лицу женщины, ее стали одолевать панические мысли. Она попыталась закричать, завертелась ужом, заколотила ногами. Эти действия только раззадорили садистов. Да-да, в комнате бесшумно возник второй мужчина, который зафиксировал ноги жертвы при помощи специальной металлической растяжки. Теперь Светлана была полностью обездвижена и походила на распластавшуюся морскую звезду.

– Привет тебе, сучка, от регионального общества обманутых мужей, – прохрипел второй садист, и она узнала его голос. Это был «таксист», который привез их с Евгением Сергеевичем в эту «камеру пыток».

– Мы наказываем неверных жен, которые в своем бесстыдстве зашли дальше некуда, – прояснил он ситуацию. – Ведь твой муж, дрянь ты такая, не пьет, не курит, не гуляет, не бьет, даже голос на тебя не повышает. Так какого же черта ты по мужикам бегаешь и обманываешь святого человека?

Светлана попыталась что-то ответить, но издала лишь какое-то невнятное мычание.

– За свое неукротимое распутство ты, подстилка непотребная, приговариваешься к порке. На первый раз, к пятидесяти ударам многохвостной кожаной плетки – одного из самых популярных БДСМ-девайсов, – огласил приговор самодеятельный блюститель морали, и тут же на спину и ягодицы женщины обрушились удары. Били в две руки, один стоял справа от кровати, другой – слева. Прямоугольные кончики плеток со всей безжалостностью вонзались в ее нежное тело.

После десятого Светлана перестала считать удары. Спина горела так, будто на нее только что вылили ведро кипятка. Чтобы не сойти с ума от болевого шока женщина представила себе, что ее парят веником в бане.

Когда все закончилось, она услышала удаляющиеся шаги и запах сигаретного дыма. Стало быть, один ушел, а другой остался в комнате и сейчас курит. Вскоре ушедший вернулся, и спину Комаровской окатила новая обжигающая волна – экзекуторы обрабатывали ее дезинфицирующим раствором. «Надо же, какой гуманизм!» – пронеслось в ее воспаленном мозгу.

– На сегодня – все, – подал голос Евгений Сергеевич. – Если не прекратишь шляться, в следующий раз получишь сто ударов. Общество обманутых мужей будет за тобой следить.

С ног Светланы сняли фиксатор, с рук – наручники. На лохмотья, болтающиеся на спине, набросили пошитый Егорычем плащ. Тот самый, «удлиненный, с разрезами на рукавах». Мужчины повесили на плечо жертвы ее сумочку и подтолкнули женщину к выходу.

Непроницаемые очки немного сбились влево, и Комаровская краем глаза зафиксировала высокий забор из профнастила и необычные распашные ворота, напоминающие скрещенные пальцы.

Евгений Сергеевич помог Светлане сесть в машину, сам же устроился рядом. Назад автомобиль ехал вдвое дольше. Видимо, просто петлял по городу. Наконец, он остановился.

– Конечная, – прохрипел «таксист». – Дальше – своими ножками.

Светлана медленно выбралась из салона и, стянув с глаз очки, выбросила их в кусты. В глазах замерцали белые вспышки-проблески, словно кто-то светил ей в лицо фонариком. Во рту был противный кожаный привкус. Спина болела так, будто по ней прокатился бронетранспортер.

Куда ей нужно идти, женщина не знала. Судя по пейзажу, она находилась на загородном шоссе. Судя по огням, слившимся в одну сплошную линию, город был впереди, и она похромала в направлении света.

Вскоре Светлана услышала за спиной звук автомобиля и стала голосовать. Как ни странно, машина остановилась.

– Мне бы в город, – едва слышно прошелестела женщина.

– Нам по пути, – приветливо улыбнулся пожилой плотный мужчина с бородкой-эспаньолкой.

Ехали, молча. Комаровская была благодарна водителю за то, что тот не пристает к ней с расспросами. Она была просто не в состоянии вступить в осмысленный диалог.

– Станция Березай: кому надо – вылезай, – вывел ее из задумчивости приятный баритон мужчины.

Светлана посмотрела в окно: машина стояла у ее девятиэтажки.

– Как вы узнали, что я здесь живу? – удивилась Комаровская. – Я вам адреса не называла.

– Называла, деточка, называла, – усмехнулся водитель. – Я же не экстрасенс.

– Сколько я вам должна?

– Один воздушный поцелуй. Люди должны помогать друг другу.

Переступив порог квартиры, женщина села в прихожей на пол и беззвучно разрыдалась. Мерно тикали ходики на кухне, мирно посапывала Ирка в своей комнате. Через час-другой город начнет просыпаться. Дочка будет ворчать, собираясь в школу. Егорыч заскочит домой, чтобы принять душ, побриться и исчезнуть на сутки. Это значит, что ей, Светлане, нужно привести себя в порядок и, натянув на лицо беззаботную улыбку, жить дальше.

Сбросив с себя плащ, бывшее платье, и превратившееся в лохмотья белье, женщина повернулась к зеркалу спиной. Багровые кровоподтеки, царапины разной глубин и красные рубцы свидетельствовали о повреждении сосудов и внутренних слоев кожи. «Заживать будет недели две, не меньше, – с досадой думала Светлана. – И все это время раневая поверхность не должна попасться на глаза ни мужу, ни дочери. Объяснить им происхождение этого безобразия я вряд ли смогу, как впрочем, и медикам, которые тут же настучат правоохранителям, а те кинутся распинать Егорыча. Придется заняться самолечением».

Со временем жизнь Светланы вошла в свою колею, да и спина зажила – чем не повод для радости? Женщина таки сделала выводы, удалив с «Тиндера» свою страничку. «Ну их в баню, этих секс-экстремистов, – решила она. – С ними – один геморрой, а толку – ноль нарисованный. В конце концов, Комаровский не так уж и плох в постели, если ему подсказать «правильные ходы», а не ждать, пока сам догадается. К тому же, он не такой уж и старпер. У других вон разница побольше пятнадцати лет, и ничего – живут. Жаль только, что Виктор – рохля мягкотелая, не способная на мужской поступок. Ему бы немного жесткости и брутальности – цены б мужику не было».

А несколько дней спустя в «Криминальных новостях» сообщили о странном пожаре: в Красногвардейском районе дотла сгорел дом матери известного в городе предпринимателя Евгения Корчинского. Странность происшествия состояла в том, что пенсионерка уже месяц отдыхала на Мертвом море, и в доме не было ни души. Показали кадры с места пожарища, и Светлана узнала необычные распашные ворота, напоминающие длинные скрещенные пальцы.

От удивления женщина замерла с куском пирога во рту. «Нет, это не ангел-хранитель, тот бы попросту не допустил моих опасных «прыжков в гречку», – подумала Комаровская. – Это – мой персональный Ангел Мести. Вот бы на него взглянуть хоть одним глазком».

Время шло. Причина пожара в Красногвардейском районе установлена не была, и «за отсутствием подозреваемого лица» уголовное дело возбуждать не стали. Оно и понятно: дела по поджогам вообще имеют мизерный процент раскрываемости.

По городу поползли слухи о поджигателях из потустороннего мира. Вскочив на своего любимого конька, доморощенные экстрасенсы стали выступать в СМИ с утверждениями, что пожары последнего времени – дело рук сущностей тонкого мира, которые вмешиваются в нашу жизнь посредством поджогов, указывая, тем самым, на неправедный образ жизни погорельцев.

Народ стал массово страховать свое имущество – мало кто считал себя праведником. Горожане начали активнее заглядывать в церковь, чаще освящать свое жилье и автомобили. Подработали на этом деле и оккультисты с экстрасенсами.

Со временем пиротехническая паника улеглась, и все переключились на свежие природные катаклизмы. Тем временем в семье Комаровских наступило полное взаимопонимание. Светлана стала помогать мужу. Он все раскраивал и сметывал, а она выполняла техническую работу швеи-мотористки. Таким образом, в сторожевой будке швейную машину заменило раскладное кресло, и Егорыч наконец стал высыпаться.

Однажды вечером Светлана пришла к нему на работу – принесла свежесваренных вареников со сметаной. Будка была открыта, а Егорыча нигде не было. «Пошел на территорию делать обход», – сообразила она. Женщина села в кресло мужа и стала разгадывать сканворд, напечатанный на обложке журнала. Ручка отказывалась писать по глянцевой поверхности, и в поисках другой Светлана полезла в ящик стола. Там, под ворохом старых журналов, лежал плотный коричневый конверт с надписью: «Отчет о проделанной работе». Любопытство заставило ее сунуть туда свой нос.

Комаровская вытрясла из конверта его содержимое, которым оказались несколько цветных фотографий формата А4. На первой был гараж любителя тантрического секса. Еще до пожара. На второй – голубая Мазда с тремя шестерками на номерах. Еще до возгорания. На третьей – знакомые распашные ворота-пальцы, за которыми виднелся дом, еще до превращения его в гору пепла. На четвертой – она, Света, голосующая на загородном шоссе. Страшная, как привидение, – с растрепанными волосами, размазанной по щекам помадой, черными от осыпавшейся туши подглазьями и свисающими из-под плаща лохмотьями.

У женщины вспотели руки, задрожали губы, лицо покрылось красными пятнами. Она положила конверт на место, убрала в пакет контейнер с варениками и, плотно прикрыв дверь будки, быстрым шагом направилась домой.

Торнадо из мыслей и эмоций накрыло Светлану с головой. Она испытывала одновременно целую гамму чувств: удивление, страх, стыд, досаду, раскаяние… Тем не менее, женщина была счастлива – теперь она знала своего Ангела в лицо.

 

image_printПросмотр для печати
avatar

Об Авторе: Татьяна Окоменюк

Татьяна Окоменюк - филолог, публицист, прозаик. Автор девятнадцати книг художественной прозы, вышедших в Германии, США и России. Победитель множества международных литературных конкурсов. Обладатель звания «Золотое перо Руси». Публикуется в журналах, сборниках и литературных альманахах Германии, Франции, Бельгии, Греции, США, России, Израиля Чехии, Австрии, Латвии, Украины, Беларуси. Член Союза журналистов Германии. Живёт и работает во Франкфурте-на-Майне (Германия).

Оставьте комментарий