RSS RSS

Людмила ШАРГА ● Одуванчиковые сны

Из повести «Королевство Высокой травы»

 

Фото Ольги Лесовиковой

Фото Ольги Лесовиковой

 

 

Одуванчиковый луг плывёт в лучах  уходящего солнца   радужным разноцветьем.

Сочатся медово-горькие летучие запахи, жужжат пчёлы и шмели.

Закатные облака  нежно-лимонно-ванильные, темнеют, становятся лавандовыми и бисквитными.

Становился свежо.

Луг тонет в густых  летних сумерках.

Наутро всё исчезнет.

Золото обернётся  пеплом и золой.

Растает  медовая горечь, устанут жужжать пчёлы, в ожидании ветра  желторотые птенчики-цветы забудутся коротким сном.

Зной прибьёт к земле траву.

Ветерок  из ниоткуда принесёт  горячее  дыхание  июня.

И сразу вслед за ним  порыв ветра, сильный и смелый, подхватит, задремавшие было  одуванчики. Серебристые шары качнутся на тонких стебельках, рассыплются и взлетят.

Несколько пушинок опустится на чистый тетрадный лист.

Лица  сделаются  яркими и узнаваемыми, далёкие приглушённые голоса приблизятся…

 

                                                 Одуванчиковые сны

 

   Сцепив пальцы рук на коленях так, что костяшки побелели, и маленькое пятнышко на указательном пальце стало незаметным, Лянка слушала сказку и косилась на длинноногую задаваку –  минутную стрелку.

Стрелка качнулась вправо, поравнялась с римской цифрой двенадцать, и тотчас же бабушка заложила страницу ленточкой-закладкой, и закрыла книгу.

   Спать пора, Лянка.

   Откуда вы знаете, что пора, вы же даже на часы не посмотрели?

    Вы же – да же… Жужжишь, как жук майский. У меня свои часы, внутренние.

   Как это, внутренние? А где же они у вас находятся… а слышно, как они тикают? Можно послушать?

   Они не тикают. И их нельзя увидеть, можно только почувствовать.

Лянка во все глаза смотрела на бабушку. Шутка ли – внутренние часы, да ещё и невидимые.

   А у меня такие часы есть?

   Они у всех есть. Но не все умеют их чувствовать. Научу, если хочешь. Но не сейчас.

   Бабушка, я забыла, как называется эта закладка-ленточка, гляссе?

   Ляссе. Глясе – это кофе. Эссе – это сочинение. Плиссе – юбка.  А ленточка-закладка – это ляссе.  Запомнила?

   Бабушка, а правда, что это маленького папы кроватка?

   Правда. И подушечка  его. 

   Счастливый какой был папа, когда был маленьким.    Лянка погладила блестящие шарики на спинке кроватки. –  Мне нужно вас ещё кое о чём спросить.

 – Спрашивай, коли нужно.

Бабушка сняла очки, и перед тем как уложить их в бархатную уютность красного сафьянового очешника, стала протирать мягкой салфеткой. Лянка с замиранием сердца наблюдала за этим нехитрым ежевечерним ритуалом, который казался ей волшебным. Она хотела, чтобы у неё тоже были очки в тонкой золотой оправе, и такой же красный очешник, и салфеточка для протирания стёкол.

Бабушка внимательно посмотрела на притихшую Лянку.

   Что ж ты молчишь?

   А откуда у вас такое красивое имя: Фе-о-на?

   Маменька по святцам выбрала, а батюшка нарёк при крещении.

   Понятно, – вздохнула Лянка. –  Где бы мне батюшку с маменькой раздобыть?

   Раньше так называли родителей: маменька, папенька. А батюшка – это священник.  И имя у тебя хорошее, не выдумывай.

 – Правда? А я вот думала, придут к нам завтра гости, спросят: как тебя, девочка, зовут? А я им отвечу – Лянка. А они станут смеяться. А священник, это тот, кто в церкви?

   Почему же это они станут смеяться, – улыбнулась бабушка. – Они люди серьёзные.     А священник  в храме служит. Помнишь, мы с тобой в прошлое воскресенье в храм ходили?

 – Помню. Там красиво. А кому священник служит, он разве солдат?

 – Службы разные служит. Лянка, у меня от твоих вопросов голова кругом, спи!    Бабушка открыла шкафчик с лекарствами и достала свои «сердечные» капли. По комнате поплыл запах валерианы и мяты.

   А душевные капли бывают? И что за имя у меня такое?  Как в сказке:  Иляна-Косынзяна.

   Ты – Ульяна, Ульяночка. А Лянкой тебя папа стал называть. А потом уж и все остальные.  А хоть бы и Иляна-Косынзяна, что тут такого?

   И выйду я замуж за Кэлина-дурня.

   Зачем же непременно за Кэлина-дурня. В той сказке ещё и Фэт-Фрумос есть.

Лянка босиком, на цыпочках перебежала к бабушке – на кресло.

 – Мне Иван-царевич больше нравится. Можно я завтра побуду Феоной? Ну хоть немножечко? Покабутке. Гости придут и спросят: «А что это за девочка такая хорошенькая?»

А вы им ответите: «Это Феоночка! Наша любимая внученька».

И они все удивятся, все до одного.

 – Нет. Этого никак нельзя. Во-первых – это враньё, а я вранья на дух не переношу. Как и врунишек. Я столько их перевидала на своём веку – шутка ли – больше сорока лет в школе проработала. А там этих мелких врунишек пруд пруди. Во-вторых – у каждого человека есть своё имя, и стесняться его не надо. Не имя человека красит. А в-третьих… В-третьих – пора спать.

Лянка сделала вид, что не расслышала последних слов, и принялась разглядывать фотографию в белой овальной рамочке на стене так, будто видела её впервые.

   А это кто, ваш жених?

   Это артист Александр Вертинский. Я в молодости бывала на его выступлениях, да и сейчас часто слушаю пластинки с его песнями.

   Это он поёт про Сероглазочку и розовое море, и картавит?  Здесь он как Пьеро из сказки про Буратино.

   Это и есть Пьеро, – пояснила бабушка.    Пьероша. Это его сценический образ. И вовсе он не картавит, а грассирует.

   Мне тоже очень нужен сценический образ. Вот только грассировать я не умею – мама отучила.

   Спать, Ульяша. Завтра договорим. Вон к тебе сон в правый глаз просится.

   Какой сон, бабушка?  – Лянка  заглянула в зеркало на комоде, но никакого сна не увидела. – Где же он…Ничего не вижу. Скажите мне, что это за сон, пожалуйста! Он добрый? Цветной?

 – Вот ложись спать скорее – всё и увидишь. А не то сон к другой девочке улетит.

   К Милочке Шадриной?

   К ней, – кивнула бабушка, пряча улыбку, – здесь же недалеко – за стенкой. Да и чем плоха Милочка? Глаза зелёные, коса длинная…

   А у меня глаза какие?

   Серые. Спать, Сероглазочка.

И Лянка поплелась в кроватку, где по подушке-думке разлетался пух вышитых одуванчиков. Засыпая, она всегда считала эти зонтики-пушинки, и всякий раз их оказывалось то десять, то одиннадцать. А сегодня удалось насчитать  целых двенадцать!

Лянка уже звала к себе долгожданный завтрашний день – бабушкины именины. Хрустящая белая скатерть ещё со вчера была выглажена и аккуратно сложена на комоде. Вилки, ложки, чайные и десертные ложечки и ножи – начищены до блеска.

На кухне, в большой зелёной кастрюле шумно охало и вздыхало тесто для яблочного пирога. А на стуле рядом с кроваткой Лянки висело ёё новое платье, с воланами, синее – в белый горошек.

Бабушкино тёмно-синее платье, строгое и простое, висело рядышком, его украшал неизменный белый кружевной воротник – с ним любое платье становилось нарядным.

«Жаль всё-таки, что нельзя побыть Феоной, хоть немножко. Ладно, что-нибудь придумаю. Выйду к гостям, поклонюсь и скажу, что я – Ульяна Павловна. Да. Так и скажу…».

Лянка ещё раз сосчитала одуванчиковые пушинки – все ли на месте.  На этот раз их оказалось одиннадцать.

 «Надо бы ещё раз пересчитать…Странные эти пушинки, глаз да глаз за ними нужен, потеряются ещё…»,  – думалось ей, но сон   уже коснулся кончиков ресниц, они стали тяжёлыми и длинными.

Лянка спала и видела себя потерявшейся  пушинкой,  одной из тех, что летели с одуванчикового луга.

Стайки жёлтых одуваничков превращались в серебристые шары. Их обдувал тёплый ветерок, от шаров отрывались пушинки-зонтики, и у каждой было своё имя.

«Интересно, куда это они все летят? Эй, слышите меня? Куда вы все летите? Хочу с вами! Возьмите меня с собой!».

Неожиданно сильный порыв ветра подхватил пушинки, они разлетелись в разные стороны, а пушинка по имени Лянка поднималась всё выше и выше, к огромному цветку одуванчика – к солнцу.

фото Л. Шарга

_______________________________

image_printПросмотр на белом фоне
avatar

Об Авторе: Людмила Шарга

Людмила Шарга (Южнорусский Союз писателей) Поэт, прозаик, публицист. Лауреат международных литературных конкурсов и литературных премий. Автор шести сборников поэзии и прозы «Адамово ребро» (2006), «На проталинах памяти» (2008), «Билет в осенний день» ( 2010), электронной книги стихов «Рукой подать..» ( 2012), электронной книги прозы «Повесть о падающих яблоках» (2013), «Яблоневые сны»(2014). Автор многочисленных публикаций в периодических печатных и сетевых зданиях. Редактор сайта Творческой Гостиной Diligans. Живёт и работает в Одессе.

2 Responses to “Людмила ШАРГА ● Одуванчиковые сны”

  1. avatar Борис Кушнер says:

    Чудесное стихотворение в прозе. Два действующих лица – как жаль с ними расставаться! Но в путь – к цветку одуванчика – Солнцу…

    Спасибо, Людмила…

    • avatar Людмила says:

      Спасибо, Борис Абрамович! Обещаю, что Вы ещё встретитесь с Лянкой, и не раз.
      Это только начало повести, которая состоит из девяти рассказов. Возможно, что пока из девяти.

Оставьте комментарий