Нина Абрамовна с возрастом стала напоминать часы. Часы, конечно, в любой момент могут остановиться, но пока они тикают и стрелки движутся в заданном направлении, они не могут вдруг удивиться или растрогаться и отклониться от курса. Нина Абрамовна так же не признавала сюрпризов. Она продвигалась по циферблату жизни, отсчитывая отведенное ей время, и гордо не оглядывалась назад.
И до войны, и после, с мужем и без, она проживала в квартире на Пушкинской, в той стороне, что ведёт на Приморский бульвар. Дом с мраморными ступенями ветшал, не скрывая признаков увядания, словно связывал альфу с омегой её ещё длящейся жизни.
В юности немногословная Ниночка привлекала внимание не красотой. Что-то было в ней необычное, с лихвой заменявшее ей красоту. Цыганское своеволие с купеческой обстоятельностью вступали в какую-то алхимическую реакцию, позволяя ей проносить свои недостатки с достоинством королевской особы. Взглядом ей удавалось выразить то, что кто-то высказывал целой тирадой. Одним взглядом она могла похвалить, пристыдить и даже отвесить пощёчину. Как же это было давно! Время великодушно оставило всё, что не смогло отобрать. От юности у Нины Абрамовны сохранился только сложный характер и фирменный «говорящий» взгляд. Читать дальше 'Лиза АЗВАЛИНСКАЯ. Жёлтые тюльпаны'»
Если представить жизнь в виде хайвея, то наступает момент, когда пора перестроиться в другой ряд. Это и произошло с супругами Шерри.
Дом незаметно стал слишком большим. Дети выросли и разъехались. Осенью со старых деревьев поэтично опадали листья. Они осыпались щедро, не ведая чувства меры. Сосенка, которую дочка в детстве ласково называла «ёлочкой», как щенок неизвестной породы, превратилась в огромного монстра. Она орошала иголками клумбы, на которых в виде протеста ничего не хотело цвести. Зимой из снежинок вырастали сказочные сугробы. Веяло волшебством, но дорожки сами не расчищались. Весной трава золотилась от одуванчиков, радостно воскресали знакомые сорняки. Почему-то природа не позаботилась, чтобы времена года сменялись интеллигентно. Уходя, они мстили сухими ветками, прелыми листьями и обледенелыми глыбами снега. Супруги мужественно сражались с природой всеми доступными средствами, но она всё равно побеждала. Читать дальше 'Лиза АЗВАЛИНСКАЯ. Переезд'»
Элеонора Борисовна на всё имела собственное мнение, даже если держала его при себе. Всякий раз, когда Брайтон Бич сравнивали с Одессой, она поджимала губы, интеллигентно молчала и про себя усмехалась.
Кому пришло в голову назвать «Little Odessa» улицу, где на витринах железные жалюзи, вокруг овощные лотки и громыхающие над головой вагоны? Да, поблизости океан, но это не Чёрное море. Да, можно пройтись по бордвоку, но это не Аркадия и не Ланжерон.
Когда римляне разрушили Храм и народ был вынужден расселиться по свету, еврейские мудрецы говорили: Храм разрушен только в Иерусалиме, но он остаётся в вашей душе.
Элеонора Борисовна повторяла историю. Читать дальше 'Лиза АЗВАЛИНСКАЯ. Коронная Фраза. Рассказ'»
RSS
Comments (0) 
